Искать? Забыть?
По приходу домой, ты заваливаешься на кровать, утыкаясь лицом в подушку. И как реагировать на это, ты не знаешь. И крепко сжимаешь простынь в руках, глотая, до жути, соленые слезы. А они горячие, стекают по щеке, носу, добираясь до губ.
Причмокиваешь, когда соленая влага остается на губах, оттого и кривишься. Наверное, в данной ситуации, стоит искать Чонгука, но где? Сеул, Пусан, Америка, Япония... Он может быть где угодно. И сейчас бы сдохнуть, чтоб больше не мучиться, но тебя что-то останавливает.
- Предал, предал, предал, - и кричишь ты это громко, как-то вязко и непонятно. Снова ускользаешь носом в подушку, прислоняешь телефон к уху, чтобы услышать "абонент не в зоне действия сети". Быть может, тебя бы это остановило давно, но ты также продолжаешь звонить тому, в надежде, что все же услышишь эти чертовы гудки, а потом и его голос, который роднит душу.
А тем временем, Чонгук сидит в автобусе, любуется видом за окном, как цветовая гамма сливается воедино. Когда небо, окутанное серыми свинцовым тучами, сливается с дорогой, такого же цвета, зеленые деревья с травой у обочины. На улице туманно, влажность высокая, оттого и прохладно.
Чонгук кутается в толстовку, поджимая под себя колени, и утыкаясь лицом к стеклу, закрывает глаза. И дышит Чон тяжело, дышит полной грудью, и также томно выдыхает. Достает из пачки сигарету, старается подкурить ее. Дрожащими пальцами бегает по колесику зажигалке, отчего она, то вспыхивает яркими искрами, то тухнет.
А он нервничает, разламывает сигарету на две части. Кидает, куда-то вдаль, зажигалку и снова устремляет свой взгляд в окно, нервно перебирая пальцами. И хочется ему вернуться, обнять тебя, сказать, что больше никогда не бросит, но вместо этого возвращается в Пусан, чтобы начать новую жизнь.
Вероятно, Чонгук не знает твоих страданий, но представляет, отчего его сердце сжимается от боли. А рядом с ним шумно, кругом дети и парочки, именно поэтому Чонгуку тошно. Блевать охото от такого. Брюнет закрывает глаза и откидывается на спинку кресла, до Пусана еще недолго осталось, как и до новой жизни.
***
Весь вечер ты провела в окружении дорам и рамена. В обнимку с подушкой, смотрела романтические драмы, где все так хорошо и ванильно. Слезы стекают по щекам, скулам, падают прямо в тарелку с лапшой, а ты все также продолжаешь мешать ее палочками и кушать. На языке чувствуется солоноватый привкус, отчего ты кривишься и запиваешь все это водой.
Уже три дня ты сидишь в пустой комнате, обложенная салфетками и остатками еды, разбросанной одеждой рядом. По телевизору идет очередная драма о любви и школе, за окном пасмурно, а на душе пусто. Без дела слоняешься по квартире, ходишь из угла в угол, когда твой телефон разрывается от звонков директора.
Сейчас ты жалеешь лишь об одном, что не стала его искать, а просто отпустила, только теперь страдаешь от этого. Ты даже не знаешь, страдает ли Чонгук тоже? Наверное, нет, ибо, не бросил бы тебя. Ты считаешь его трусом, раз он просто взял и исчез, да при всем при этом, выключил телефон.
Может ты его и ненавидишь.
Но ты накидываешь на себя куртку, берешь в руки телефон и выходишь на улицу.