4
Вечер наступает в мгновение за играми и просмотром телевизора. Чонгук переложив маленького омегу с себя на ворох из подушек поднялся. Сонно осмотрелся и пошëл на кухню, учитель в фартуке, это было что-то из разряда мечта для любого альфы. У омеги была утончённая талия, пышные бëдра, да и сама внешность была не хуже любой модели, которых круглосуточно крутили по телевизору. Лишь минус был в его характере, ну или в методе обучения. Студенты за этой его стеной вообще не замечали всех его красот природных. Чонгук если честно тоже был из разряда тех студентов, до той самой ночи в клубе.
Чонгук без разрешения подходит так тихо, что хоть убей, но не услышат и обнимает омегу, опускает голову на чужое плечо. Ким вздрагивает, когда чувствует на себе чужие руки. Нет, его не лапают, а просто обнимают, а ребëнок, что в нëм был урчит от того, что его отец рядом.
– Что ты делаешь? – Не отталкивает, а лишь спагетти в соусе перемешивает.
– Ничего, – Чонгук в чужую шею улыбается и чувствет, как омега в его руках переворачивается к нему лицом.
Они стоят так пару минут точно. Обнимаются, ну или Чонгук обнимает, а омега стоит, как бревно, даже руки на чужую спину не кладëт.
– Всë хватит меня обнимать.
– Можем сидем по обниматься?
– Не буду я с тобой обниматься, мне ужин нужно готовить.
– Я тебе помогу, конечно после объятий.
– У тебя, что мания? – Тэхён отстраняется и выключает плиту. – Давай уже без меня как-нибудь.
– Я не виноват, от тебя так приятно пахнет и главное, что не такой же запах, как в ту ночь. Знаешь, словно мы теперь во едино связаны.
Тэхён замирает и сковородку со звуком ставит на плиту начиная жарить котлеты. Вот же блин, этого альфу не обдурить, ещë не хватало, чтобы он узнал об маленькой тайне учителя.
– Глупость мелишь, я пахну, как обычно. И тебя родители не учили, что не своего омегу не прилично обнюхивать.
– Не учили, у меня их нет.
Тэхён голову к альфе поворачивает.
– Прости.
– Ничего страшного для меня это не проблема, меня в любви воспитали.
– Тебя усыновили?
– Нет, меня дедушка воспитывал, после смерти родителей.
– Как их не стало?
– Автомобильная автокатострофа. Мне было четыре, поэтому я уж их так сильно не помню сейчас, даже не скажу точно, что-то конкретное о них.
Тэхён кивает.
– Ладно, возьми овощи, помой их и на режь.
– Я ведь сказал, что помогу, если мы пообнимаемся.
Тэхён глаза закатывает и повернувшись смотрит на альфу, а тот усмехается, подходит и завлекает омегу в объятия. А после без церемонно вовлекает в поцелуй, Тэхён отвечает, посасывает чужой язык в ответ, а младший опускает свои руки на чужия подтянуть ягодицы. Сжимает и разводит, а после снова сжимает, но так что омега в него вжимается.
– Хватит, иначе что-то точно произойдёт... – Тэхён весь красный отстраняется и смотрит на альфу, а после про котлеты вспоминает и радуется, что те не успели подгореть, каждую переворачивается и чувствует, как сзади к нему прижимаются. – Иди салат делать...
– Так не уверенно, учитель Ким.
– Скажи спасибо, что я в руке нож не держу, он тут же был бы в тебе.
Чонгук смеëтся с омеги и в последний раз прижавшись и огладив чужой торс уходит к овощам. Всë-таки нужно помочь.
***
Они завершив трапезу тут же приняли решение уединиться за просмотром мультфильма, ну или Танмин всë за всех решил. Он рос у Тэхëна уж слишком волевым и всë позволяющим себе, кто бы узнал, что учитель Ким так своего ребëнка воспитывает засмеяли, ведь Тэхён полная противоположность дома и на работе.
– Дядя Чон-и, идëм скорее сюда! – Танмин подушки раставляет и не садится на диван, а хочет сидеть в руках альфы.
– Танчик, слушай, не называй меня дядей.
– Почему?
Тэхён следом за альфой идëт к дивану и садится без промедленний около стоящего сына, что место защищал, дже от своего папы.
– Ну я же не такой старый, чтобы дядей быть, зови меня лучше братиком, ну или просто Чонгук, хорошо?
– Хорошо, братик Чон-и.
Тэхён лишь губы поджимает, когда чувствует бëдрами тепло исходящее от младшего. Его сын по хозяйски уместился на альфе и давай болтать включая мультики. А Чонгук не казался притворяющимся, он действительно наслаждался общением с маленьким омегой. И его вечное «братик» то, «братик» сë, просто убивало Кима, потому сейчас он насил под сердцем настоящего брата Мин-и, а так называемый братик был отцом этого ребëнка.
– Всë нормально? – Чонгук лишь наклонился к чужому лицу, как Тэхён загорелся краской и поднявшись махнул рукой.
– Я в душ, а вы не засиживайтесь...
– Что это с твоим папочкой, Танчик?
– Не знаю, братик, а ты и завтра останешься у нас?
Чонгук задумывается.
– Думаю нет, завтра я уже вернусь к себе домой, а что будешь скучать по мне?
– Буду! Очень!
– А ты не скучай! – Чонгук руку на маленькую головушка ребëнка кладëт и треплет волосы. – Подумаешь я уйду, мы ведь с тобой толком не знакомы, да и будто я первый альфа в вашем доме.
– Первый! – Танчик кивает своим словам.
– А как же твой отец? – И Чонгук закусывает язык, ведь может быть это больная тема для ребëнка. – Наверное он часто здесь бывает, ты же с ним видешься?
Омега своими руками хватается за пальцы альфы и на телевизор обращает внимание, болтает ножками и как неволяшка качается на чужих коленях.
– Отец..? Я с ним не вижусь...
– Расстроен? Твой папа против ваших встреч? – Чонгук легко это может представить, если уж учитель развëлся с альфой, то вероятнее всего он против этого мужчины.
– Нет, папочка разрешает, но я не хочу! Он плохой и папу заставлял плакать! Не люблю его! А ещë он хотел меня навсегда забрать, но я не дался и укусил дяденьку с серебристыми волосами.
– Дяденьку с серебристыми волосами? – Чон изогнул бровь.
– Да! Он целовался с Донхуном!
– Донхун твой отец?
– Нет, у меня будет другой отец!
– И кто же? У твоего папы кто-то есть? – Чонгук сам не понимает от куда у него столько любопытства к чужой личной жизни, но остановиться никак не может.
– Нет, но дядя Бэкхëн сказал, что папочке пора задуматься об этом тем более в таком положение.
– В каком?
– Не знаю. – Танмин перестаëт отвечать на вопросы, на мультик смотрит и уже про него начинает болтать, а альфа задумывается обо всë, что сказал ребëнок, пока старший омега не выходит из ванной.
Тэхён подходит к ним и прям перед их глазами выключает телевизор. Танмин куксится, носик морщит, ножкой топает, а под конец подходит и снова включает телевизор.
– Мин-и, ты видел время?
– Ещë чуть-чуть!
– Никаких чуть-чуть, я знаю твоë чуть-чуть, марш в постель.
Чонгук смотрит на манипуляции учителя и со смеху давится и это их преподаватель, который всех раком чуть ли не ставит?
– Вы такой суровый... – И заливается смехом.
– По поясничай мне тут! Танмин, пошли в кровать, завтра посмотришь.
– Но я не хочу спать, папочка! – Тан смотрит серьёзно на родителя и отворачивается к телевизору.
Тэхён чешет затылок.
– Танмин, ты мешаешь Чонгуку спать, он уже вот-вот заснëт! – Тэхён считает, что продумал гениальную уловку. – Поэтому тебе нужно пойти к себе в кровать.
– Почему?
– Я же говорю, что Чонгук собирается спать.
– Но братик же будет спать с тобой разве нет?
Тэхён краснет, а Чонгук давит лыбу. Тэхён в него подушку кидает и хмуро смотрит, а после снова выключает телевизор, но уже все пульты убирает в недосигаемости своего сына. Чонгук улыбнувшись недовольного ребëнка поднимает на руки и относит его в детскую. Но не смотря на это юный омега заснуть не может, сказка от Тэхëна не помогает и даже рассказ от Чонгука не спасает ситуацию.
– Тогда, как насчет того, чтобы Мин-и сегодня спал со мной?
– Братик тоже с нами будет?
– Нет, почему он должен? – Тэхён помогает своему сыну подняться.
– Потому что ему будет одиноко одному.
Тэхён вздыхает и смотрит на обоих. Ночь уже давно настала, у соседей нигде не горел свет и лишь у них всë ещë бодровствовали.
– Скажи Мин-и, ты у господина Пака поспал утром, да?
И тот бодро кивает схатившись за руки обоих взрослых, которые направились в спальню старшего из Кимов. Тэхён остановив Чонгука лишь прошептал.
– Без глупостей.
– Я не дурак.
– Кто тебя знает. – Тэхён ложится, а Тан под ворохом одеял тут же теряется и ему в живот утыкается. – Мин-и, тебе там нормально?
– Да.
Чонгук приближается и быстро чмокает старшего в губы, а тот застывает и весь краснеет, хорошо что в комнате темно. Танмин вновь начинает болтать, а Чонгук его лепет поддерживает и лишь один Тэхён думает не о том, о чëм эти двое болтают.
– Папочка, так какую ты хотел бы суперспособность?
– Суперспособность? – Тэхён не понимающе на альфу смотрит.
– Да, учитель, Танчик хотел бы летать.
– А братик говорить с машинами, а ты папочка?
– Может быть предугадывать, то что может со мной произойти? И если будет что-то плохое исправить.
Танмин выныривает из своего подобия укрытия.
– Папочка, – Омега на обоих взрослых смотрит.
– Что такое, малыш? – Тэхён волосы сына поправляет, а рука замирает, когда его мальчик начинает говорить.
– Твой животик странно пахнет! Это не твой запах! Кто там?
– Я кстати тоже это заметил... – Чонгук щурит глаза.
– Всë, я устал, давайте спать. И не надумывайте всякого, я просто использую новый гель...
Танмин ещë что-то лепечет, а Чонгук его расщикотав, начинает говорить о завтрашнем дне и какие будут планы у маленького Кима. Оба даже не замечают, как проваливаются в сон, а вот Тэхён пол ночи никак не мог глаз сомкнуть и даже умудрился позвонить папе.
– Тэхён, ты время видел..? Чего стряслось.
Тэхён воду включает в ванной и вздыхает.
– Хотел поговорить.
– Это никак не подождёт утра?
– Нет, меня это беспокоит.
– Ну давай рассказывай, что там такое?
– Мин-и начинает догадываться, но как ему сказать я не знаю, мне кажется он не захочет себе братика или сестрëнку, я переживаю... Он лишь о собаке грезет, а я ему вместо этого ребëнка.
– Дорогой, он твой сын и он очень умный мальчик, если и не будет рад, то со временем привыкнет и даже будет рад, просто дай ему время. И не тяни с этим.
– А ещë отец ребëнка сейчас в моей квартире и он тоже догадывается...
– Ким Тэхён, ты с ума сошëл? Расскажи, пусть знает и берëт ответственность, тем более Танмину нужен отец тоже.
– Пап... Но этот альфа...
– Что с ним? Он болен и умирает?
– Нет...
– Вот и всë, в руки себя взял, пошëл спать, а завтра ему в лицо всë выскажи, за одно и Танмину расскажи замечательную новость. Я спать, сынок.
– Ладно, давай, спокойной ночи, пап.
Тэхён вздыхает и даже об мыслить не успевает, как за дверью слышатся шаги, омега воду выключает и щëлкает за замок.
– Всë в порядке? – Чонгук заходит внутрь и закрывает за собой дверь.
– Да, а почему не должно? Я просто вышел руки помыть, а ты чего не спишь?
– Тебя потерял.
Тэхёна даже в какой-то степени это радует, его потеряли, как мило. Старший улыбается и хлопает альфу по плечу.
– Всë хорошо, пошли спать. – Но его хватают за ту самую руки и возвращают обратно, Чонгук смотрит на его губы. – Вроде пубертат прошëл, но у тебя жуткое не удовлетворение.
– Потому что ты ходишь в таком виде, вот и встаëт...
Тэхён оглядывает себя, а что не так с его одеждой? Обычная футболка на два размера больше, да шорты с милыми медвежатами. Нормально всë.
– Что не так? Как это, – Тэхён рукой показывает на себя. – Может возбуждать, ладно если бы я ещë приоделся, накрасился, но...
– А мне вот больше заводит такой вид, домашний, словно ты меня после работы ждал и встречаешь.
– Не судьба, буду я тебя ещë встречать, я бы сразу спать пошëл и даже бы ужин не оставил...
Чон усмехается.
– А можно мне тебя поцеловать, Танчик всë равно спит, как убитый.
– Поцеловать? – Ким смотрит на чужое возбуждение и сам губы облизывает, хочется до дрожи в коленках, но завтра в университет нужно рано вставать, да и ещë и альфу отвести. – Только поцеловать?
– Не только. – Честно признаëтся и надвигается махиной на омегу, прижимает его к стиральной машине и подняв усаживает сверху. – Но и ещë кое-что.
– И что это кое-что?
Тэхён перекидывает руки на чужую шею, а своими ногами прижимает младшего к себе. Чон первый цепляется за чужие губы и не перестаëт их терзать, руками забирается под футболку и проходит ладонями по животу, доходит до груди жамкает еë. Ким стонет в поцелуй и чувствует чужие пальцы на сосках, ëрзает и запрокидывает шею, давая доступ для отметин.
– Учитель, мне так нравится эта ваша сторона...
– Без учитель, просто Тэхён, иначе я сейчас раньше времени кончу...
Они оба возобновляют жаркий поцелуй и Чонгук стягивает с омеги футболку, что до этого скрывала все прелести, а после и шорты стягивает, а нижним бельём любуется, но тут же получает по лицу.
– Не смотри, лучше сам раздеться...
– А мне нравится.
– Мало ли, что тебе нравится... Они просто удобные! – Тэхён смотрит, как Чон освобождается от одежды и как его член тут же прижимается к животу, большой, но Ким знает, что он может быть ещë больше.
Омега спрыгивает и встаëт на колени, рот открывает и пальцами хватает чужое естество, но лишь двумя руками смыкает ширину от чего удивляется и только шаловливым язычком проходится по уздечке, как младший протяжно стонет.
– Скорее его возьми уже в рот...
Тэхён слушается, но даже не успевает взять на половину, как ему в рот толкаются и член проходит к глотке. Старший сосëт, вбирает в себя и забывает как дышать, стараясь сделать более менее сносный минет, который он и мужу то своему никогда толком не делал. Считай Чонгук получает всë. Он выпускают своего дружка и пару раз проходится по всей длине рукой, не позволяет омеги подняться.
– Тэхён-а, открой ротик и высунь язычок.
Тэхён слушается и тут же получает сладкий десерт в виде спермы, что обрызгивает его лицо и шею, на грудь спускается и Чонгук снова заводится.
– Ты сумашедший, он снова встал...
– Вот видишь, как я тебя хочу.
– Не неси чуть, ты бы любого захотел, если бы он тебе зад подставил.
Чонгук ничего не отвечает, омега поднимается, а младший слизывает с чужих губ свою соленоватую жидкость. Хватает старшего за руку и заводит в кабинку для душа, включает напор над головой и слышит омежий визг.
– Ледяная...– Тэхён к альфе жмëтся и чувствует на себе его мощные руки, как они его обнимают и растирают плечи. – Холодно...
– Я уже сделал теплее.
– А вот и нет.
Чонгук чужой подбородок поднимает и лишь чмокает перед тем как повернуть омегу к себе спиной. Альфа обнимает его и трëтся членом об задницу, от куда смазка начинает течь. Всë-таки потëк. Но его там не трогают, лишь руками по груди, животу проводятся растирают какой-то гель.
– Каким ты пользовался, хочу тоже им помыться?
– А вот и не скажу.
Чонгук чмокает чужое плечо и опускает руку на впалый живот, а Тэхён вздрагивает, но списывает это на воду, что градом льëтся.
– Ты мне ничего сказать не хочешь?
– А что я должен?
– Например, то о чëм ты говорил со своим папой?
Тэхён замирает. Вот же поганка. Чонгук разворачивает старшего и ждëт долгие минуты, а тот выключает воду и выходит с характерным скребетом в груди.