[4]
Сообщение, которое до глубины души поразило Юнги, написал Намджун. [1]
Мин никак не ожидал такого развития событий. Но разве он может сейчас выгнать Хосока из дома? Вот так, просто из-за того, что брат Чона виноват в чём-то? Это же смехотворно, конечно же мужчина не мог сделать этого. Хоть и знакомы они с Хо были всего ничего, но Юнги казалось, что он знает этого улыбающегося парня целую вечность. Да и к тому же, кто же будет следить за малышом Чосонам кроме Хоби? Мину вряд ли удастся найти няню за ночь, а завтра Юнги в любом случае придётся выходить на работу. Да и Хосок не ведёт себя так, словно знает о поступках своего брата. Но Юну завтра всё-таки придётся спросить Чона о его семье. Хотя бы чуть-чуть расспросить, уже было бы замечательно.
Но из мыслей Мина вытянул голос Хо, который звал ужинать. Поэтому отбросив мысли о Чонгуке и бывшей жене, которая ушла к молоденькому парню, Юн отправился к Чону на кухню. Попутно хваля Чосона за то, что сынок молодец, раз научился читать.
Зайдя в кухню, он сел за стол, на котором для него уже заботливо стояла тарелка с пастой, настолько ароматной пахнувшей, что Юнги даже непроизвольно вдохнул её запах с особым энтузиазмом, чтобы прочувствовать все тонкие нотки приправ, которые добавил Чон. Может, по Мину и нельзя было сказать, но даже заказывая еду с сайтов доставок, Юн оставался тем ещё гурманом. Мужчина всегда очень придирался к еде и чтобы ему угодить, нужно было весьма постараться. Что как оказалось, под силу было только Хосоку, ведь все няни, которые занимались готовкой у них дома, заботясь о Чосоне, готовили, мягко говоря плохо. Проще говоря, Юнги не нравилось, как они готовили, поэтому сиделок для малыша он менял очень часто, – не хотелось кушать невкусную пищу, приготовленную абы как.
Чосону это не нравилось, ведь мальчик не успевал привыкнуть к одной женщине в их доме, как сразу же после неё, появлялась другая, к которой малыш, снова пытался привыкнуть, но Чосону это так ни разу и не удалось. Как только он проникался симпатией к очередной сиделке, её сразу же заменяла другая, и так по накатанной.
А тут, наконец-то в жизни Минов появился Хосок, который угодил и Юнги, и Чосону. Может теперь, наконец-то в их жизнь придёт спокойствие и размеренность?
Но пока Юнги с аппетитом ел приготовленное Чоном угощение, Хосок осторожно начал:
– Юнги, я…
– Что-то случилось, пока я был на работе? – перебил Мин.
– Нет. С работой всё в порядке. Просто, я хотел сказать, что меня выселили из квартиры сегодня…
– И тебя негде жить? – закончил за него Юнги.
– Да, – немного замялся Хосок, но Мин продолжил:
– Ты можешь жить в моей квартире, – слегка улыбнулся Юн, продолжая поедать пасту.
– Ч-что? – запнулся от удивления Чон.
– Я сказал, что ты можешь жить у меня. Мне будет так удобнее, да и тебе, думаю, тоже. Мне хотя бы будет не так одиноко сидеть по утрам на кухне, а тебя это избавит от забот касающихся поиска нового жилья. Согласен на такое?
От ошеломления Хосок немного помолчал, но потом, всё-таки собравшись с мыслями, ответил:
– Если ты не против, то я был бы очень благодарен тебе, – сказал Хосок, смущаясь от того, с какой добротой в голосе, Юнги предлагал ему помощь.
На памяти Чона, Юн был первым человеком, который с такой быстротой и лёгкостью предложил ему помощь, для Хо это было в новинку. Ведь он даже от семьи не получал такой поддержки, какую сейчас обрёл в лице Юнги. Где-то на подсознательном уровне, Хосок ощущал себя защищённым, когда находился рядом с Мином. А сейчас, когда Юнги без промедления предложил Чону свою помощь, Хоби осознал, что влюбился окончательно, по самую макушку своей головы. Ещё тогда, на площадке, его сердце затрепетало, как только они заговорили, а теперь…
Хосок был ещё и безмерно благодарен Юнги, который несмотря на собственные неудобства, помог ему. Ведь Чон был студентом, причём заочным, ему было довольно трудно искать жильё. Например, то, из которого Хосока сегодня выселили, он искал около полугода…
Из раздумий Хоби вывел голос Мина, который с беспокойством спрашивал:
– Эй, Хо, ты чего? Почему ты плачешь?
И действительно, Чон даже и не заметил, как с его глаз скатилась пара слезинок. Нет, он не расстроился, Хоби сидел с улыбкой на лице, но с глаз всё равно сказывались слёзы. Это были слёзы радости и облегчения.
Не в силах смотреть на то, как Хо проливает слёзы, Юнги протянул свою руку к лицу младшего и стёр катящиеся капли влаги со щёк Чона. Хосока такой жест поразил ещё больше, поэтому он действительно перестал плакать, то ли от удивления, то ли от заботы.
– А что в делаете? – вдруг растерянно произнёс Чосон, внезапно зашедший на кухню, и увидевший как папа вытирает слёзы Чону, который плакал.
Но как только Мин хо ел ответить сыну, его внезапно прервал телефонный звонок. На экране смартфона высветился неизвестный номер, но Юн помнил его, без всякой подписи, звонила его бывшая…
[1]