yoonseok

В голове пронеслась фраза: «Серьёзно блять?» Чёрт бы побрал этого грёбаного Чонгука, ведь только дела в жизни у Мина начали потихоньку налаживаться, как вдруг прямо перед самым носом Юнги появляется человек, который стопроцентно имеет возможность испортить всё то, что только начало приходить в норму. Самым подходящим выходом для Юна из этой неприятной ситуации, оставалось просто сделать вид, что никакого Чон Чонгука он даже не заметил. Но вот Хосоку в этом аспекте повезло гораздо меньше… Ведь Чонгук, как никак, был его младшим братом. Заметив троих человек, которые уже намеревались пройти в квартиру, чтобы забрать вещи, Чонгук вдруг неожиданно сказал:

– Ну привет, хён, давно не виделись, – злобная ухмылка отразилась на лице младшего Чона.

– Что тебе надо от меня? – сквозь зубы в ответ процедил Хосок, явно испытывая к Чонгуку намного больше ненависти, чем Юнги.

– Ох, да так ничего, – Гук усмехнулся, – просто зашёл повидаться с любимым старшим братиком и попросить совета, – Чон младший изо всех сил пытался сделать свой голос максимально невинным, но выходило плохо.

– Не семей называть меня так, – отрезал Хо, – мне тебя даже знакомым называть стыдно, не то, что называть тебя своим родственником, – Хосок всем своим видом старался показать, что ему неприятно общество брата, – Лучше бы тебе просто уйти отсюда.

– Ой, как же это грубо, – всё так же наигранно продолжал Чонгук, – а я то думал, что мой любимый добрейший братик сможет помочь мне, – приторно сладко протянул парень.

– И ты осмелился заявиться сюда, чтобы просить меня о помощи? Ты окончательно с катушек слетел? Неужели забыл о том, что приказал сделать тогда своей банде? – лицо Хоби выражало невероятную боль, –Небось, головой сильно где-то приложился? Я же сказал тебе, чтобы духу твоего рядом со мной и моим домом больше не было, – казалось у Хосока вот-вот хлынут слёзы из глаз, было видно, что старшему Чону с огромной тяжестью даются все сказанные в адрес Чонгука слова.

– О, поверь, это кажется, ты уже позабыл, что я могу, – лицо Гука озарила улыбка, сравнимая с улыбкой больного шизофренией. Это была абсолютно отвратительная и ужасающая гримаса, в которой безумия было больше, чем здравого смысла – да и дом, этот, к слову уже не твой, тебя же выселили вчера, – Чон зыркнул на старшего брата, злобно усмехаясь, – быстро же мне удалось запугать хозяйку этой квартиры, хватило всего лишь одной угрозы…

– Да ты же психопат, Чонгук, психопат! – воскликнул Хосок, – зачем ты запугал бедную женщину? Что тебе опять нужно от меня, раз ты прибег к таким мерам?! Какого, скажи мне на милость, чёрта ты не даёшь мне спокойно жить? Почему ты вечно превращаешь мою жизнь в ад?.. – не в силах больше сдерживать эмоции, Хо не заметил, как с его глаз начали скатываться слёзы.

– Потому что мне весело смотреть на это, братик, смотреть на то, как тебе больно, как ты страдаешь и плачешь, – совершенно обыденным тоном ответил Чонгук, будто бы он говорил сейчас о каждодневной рутине, а не о том, что ему нравится смотреть за страданиями родного брата.

Юнги больше не мог просто со стороны наблюдать за этим, не мог смотреть, как Хосок плачет, как Чону больно. Поэтому взяв Чосона на руку и прижав малыша к себе, Мин подошёл к Хоби и приобнял его за плечо, со словами: «Успокаивайся, сейчас я разберусь». И действительно, как только Юн сказал это, то передал малыша на руки Хо, а сам начал приближаться к Чонгуку со словами.

– Слушай, хватит изводить его, – он обратился к Гуку, – тебя ведь очень сильно забавляет запугивание и манипуляция, как я понял? В таком случае, ты занятный, – Мин усмехнулся, – Запугиваешь своей бандой, но при этом пришёл сюда в одиночку? А ты смешной.

– Откуда ты знаешь, что я тут один? – Чонгук попятился назад, – откуда тебе знать, что со мной сейчас нету тех, кто может покалечить тебя прямо сейчас? Да я… – но продолжить свои запугивания, Гуку не дали.

– Твой блеф в такой ситуации курьёзен, –  прервал монолог Чонгука Юн, – поэтому, будь добр, просто свали в туман и дай нам спокойно перевезти вещи, – Мин бесцеремонно глянул на Гука, который сейчас стоял в замешательстве.

– Ах, ты… – Чонгук только опомнился и решился ответить, как Юнги снова бесстрастно прервал его.

– Ах, я. Да, я. Такой вот я плохой, не даю бедному мальчику продолжать нести его бредни, которые он напридумывал в себе в своей голове, – можешь ругать меня сколько угодно, а пока думаешь, как бы мне ответить, уйди с прохода, – Юнги прошёл мимо застопоренного Гука, открыл дверь, заранее взятым у Чона старшего ключом, и зашёл в бывшую квартиру Хосока, позвав Хоби с Чосоном на руках за собой внутрь.

Когда все трое зашли в просторное помещение, Мин запер дверь изнутри и сказал:

– Собирай всё самое необходимое: одежду, технику, предметы личной гигиены, всё остальное я тебе докуплю, понял?

– Да, – покорно ответил Чон.

– Хорошо, давай мне Чосона, – Юн забрал малыша из рук Хо, – думаю, у тебя на всё про всё минут пятнадцать, уложишься?

– Конечно, – сказал Хоби и пошёл в комнату, которую он использовал как спальню.

Вдруг со стороны входной двери послышался громкий стук и выкрики Гука: «Чон, мать твою, Хосок! Немедленно открой дверь!»

Хо даже выглянул из дверного проёма спальни, испугавшись внезапных криков брата. Но Юн быстро успокоил Чона, сказав: «Всё хорошо, просто собирай вещи дальше.»

– Эй, Чонгук, не дебоширь там! – ответил Юнги за Хоби, – иначе соседи вызовут полицию из-за шума!

Слова Мина возымели должное воздействие на Гука и парень перестал колотить по входу в квартиру. Теперь из-за двери было слышно лишь невнятное бормотание, да причитания, а потом наконец-то, Юн уловил членораздельную речь: «Как только вы оттуда выйдите, я врежу тебе, Юнги!»