13
Ева
Мы выходим на улицу. Погода сильно испортилась буквально за час нашего пребывания в этом баре. Джаред идёт уверенно. Мой взгляд падает на его спину. Красивую осанку и широкие плечи. Не парень, а прямо мечта! Оглядываюсь назад — вдруг Нэт решил всё-таки довезти меня? Но нет. Машина грубияна стоит в самом конце. Он издевается? Я уже вся промокла до ниточки. Мало того, что на улице ужасный ливень, так здесь ещё и жутко холодно! Моё облагающее платье теперь похоже на тряпку на моём теле, а про пальто я вообще молчу! Я его даже не успела надеть, надеялась, что машина Джареда рядом. Такое чувство, будто я голая. Неприятно. От лёгких кудряшек уже ничего не осталось. Жаль, мне нравилось то, что сделала Элли. Надеюсь, она не убьет меня за платье.
— Поторапливайся, милашка! — кричит Джаред. Он даже не соизволил посмотреть на меня. Я не успеваю за ним. Слишком уж у него широкий шаг.
Вдруг я слышу какой-то звук. О, отлично, мигают фары. Машина уже недалеко. Мерзавец не шутил насчёт двух мест. Тут и правда не хватило бы места для Элли. Хотя стоп, почему она хотела ехать с нами, если у неё своя машина тут? Непонятно.
Джаред открывает мне дверь, как галантно. Не знала бы я его, подумала, что нет никого прекраснее этого мужчины. И как я с ним поеду домой, у нас же нет никаких общих тем для разговора, кроме как института. Я быстро сажусь на сидение.
— А волшебное слово? — улыбается ещё, вот засранец!
В ответ я лишь только фыркаю. Он закрывает дверь и обходит машину, чтобы занять своё место.
Я начинаю сильно дрожать. Даже не понимаю от холода или это Джаред так на меня действует? В машине тоже не тепло: одежда мокрая, волосы висят, как сосульки. Лучше просто быть не может! Неожиданно я замечаю, что грубиян очень внимательно на меня смотрит, словно заглядывает в душу. Пряди его чёрных волос спадают ему на глаза, но он всё равно выглядит очаровательно. Так, стоп! Джаред, и очаровательно? Нет, нет…
— Тебе холодно? — Это прозвучало скорее как утверждение, нежели вопрос. После его фразы я замечаю, что меня ещё больше трясёт, зубы стучат, а сама я дрожу. Мотаю головой, чтобы он от меня отвязался. Ещё скажите, что он будет за мной ухаживать! О нет, кажется, он и делает это прямо сейчас.
Джаред резко снимает свою куртку и кидает её мне. Потом наклоняется и включает обогреватель. Его футболка задирается, и я вижу частичку его живота. Ох, поездка будет долгой.
— С-с-спасибо, — еле выговариваю я и быстро натягиваю его кожанку. Она тёплая и вкусно пахнет Джаредом. Приятно.
Грубиян тянется к ремню безопасности, чтобы… пристегнуть меня? Это он сейчас или незнакомый мне человек? Слишком много нежности. Не подумайте, мне приятно, даже очень, но в любой момент я жду подставы. Или человека, который выпрыгнет и заорёт: «С первым апреля!» Хотя на улице только сентябрь…
Пока Джаред тянется, я опять чувствую его запах. Очень-очень вкусный… Интересно, это одеколон или его собственный?
Он пристёгивает меня и смотрит прямо в глаза.
— Что-то ты слишком добрый, — замечаю я, чтобы разбавить молчание.
Я не получаю ответа. Джаред лишь хмыкает и отворачивается. А вот и его настоящая натура проснулась. Он берётся за руль и выезжает.
Дождь бьёт прямо в лобовое стекло, мы находимся в машине минут пять, Джаред включил обогреватель на максимум, но меня всё равно бьёт дрожь. Я не могу это остановить.
— Ты всегда так реагируешь на дождь? — спрашивает меня грубиян, выезжая с парковки.
Я отворачиваюсь к окну. Не хочу с ним разговаривать и отвечать на его вопросы.
— Эй, я, вообще-то, с тобой разговариваю. — Я упорно продолжаю смотреть в окно
— Нет, — тихо шепчу я, чтобы он не понял по моему голосу, что ситуация усугубилась. Как будто я не в Америке, а в Антарктиде!
— Тогда поэтому ты так дрожишь? Ладно, тебя в общежитие?
Я кивнула. Джаред включил музыку и прибавил газу. Спустя пару минут стало теплеть, я практически перестала дрожать, как вдруг ощутила на себе взгляд грубияна. Он смотрел внимательно, будто изучал меня.
— Что? — вырвалось у меня.
— Вижу, ты согрелась, — оглядев меня, сказал Джаред.
— Да, — вновь прошептала я.
— Расскажи о себе, — неожиданно спросил меня грубиян.
— Ч-что? — Он продолжал смотреть на меня, не отводя взгляда. Ему бы лучше за дорогой следить.
— Расскажи о себе. Откуда ты, как сюда попала?
— Эм, ну, я из России, а переехала сюда потому что… ну, захотелось, вот и всё. Ничего интересного, — ага, буду я тебе ещё рассказывать всё, потом же это против меня всё встанет.— Ты не договариваешь, — проговорил Джаред.
— Не буду же я рассказывать всю свою биографию, — усмехнулась я, наблюдая за реакцией Джареда. Его лицо словно потеплело, на лице появилась лёгкая улыбка, морщинки на лбу исчезли.
— А если я хочу?
— Много чего хочешь, Джаред, — засмеялась я.
— Вау, ты умеешь смеяться? — нет, теперь на его лице играла улыбка, как у Чеширского кота. Знаете, что? Тут я не дам себе соврать, она у него шикарная. Если бы он больше улыбался, то, думаю, и девочек у него было бы тоже больше.
— Вау, а ты бываешь в хорошем настроении? — передразнила я его. Он откинул голову назад и начал смеяться заразительным смехом. Не удержавшись, я присоединилась. Теперь мне тепло, по-настоящему, дрожь прошла, а одежда как будто уже высохла, да и на душе не так досадно.
— Так ты теперь соседка Стеф, — проговорил Джаред.
— Угу.— И она тебя позвала сегодня в «POP»? — подняв бровь, поинтересовался грубиян. А, может, уже и не грубиян.
— Нет, нас позвал Нэт. — Но как только я произнесла это, лицо Джареда поменялось. Оно стало жёстким, и передо мной сидел уже не весёлый и милый парень, а всё тот же, кто начал портить мою жизнь с первых же дней универа.
— Не произноси, — словно шипит Джаред.
— Прости, что? — Может, я неправильно поняла?
— Ничего, — резко отвечает грубиян и давит на газ. Я прижимаюсь к сидению и отворачиваюсь к окну.
Его дыхание сбилось, теперь грудная клетка поднимается и опускается всё чаще и чаще. Чёрт, сейчас реально страшно. А если мы попадём в аварию? Теперь мне невесело, и я опять хочу домой. И чем быстрее, тем лучше.
Джаред
Не спорю, я сильно испугался за Воробушка, когда та тряслась от холода. Было очень жалко наблюдать за маленьким безобидным существом. Я никогда не был в подобных ситуациях, поэтому не знаю, что нужно делать, чтобы она прекратила. Я разглядывал её лицо. Мокрые волосы прилипли к лицу, а губы посинели. Но когда она посмотрела на меня своими небесно-голубыми глазами, будто это я виновник того, что она так страдает, мне стало не по себе. Я даже думал отвезти её в больницу, но буквально через семь минут она успокоилась. Чёрт, а когда она улыбнулась, мне захотелось сделать так, чтобы эта улыбка никогда не сходила с её милого личика. Если честно, я немного в шоке от своих мыслей. Думаю, это из-за жалости. Да, жалость, точно. Но я не хочу, чтобы её пухлые губки произносили имя этого ублюдка Нэта. Чёрт, тогда настроение и стремительно полетело вниз. Всё слишком быстро меняется. Теперь она сидит в углу и дуется на меня. Отодвинулась на самый крайний угол. Она слишком далеко, я чувствую, как от меня словно оторвали частицу чего-то. Ненавижу дождь и этот день.
Мы подъезжаем к кампусу. Дорога была слишком долгой, но при этом и слишком быстрой. Мне не хочется, чтобы Ева уходила. Есть желание только наорать на неё и вбить в её светлую головушку, чтоб никогда не произносила это омерзительное имя. Нэт. Чёрт, засранец. Я знаю, где живет Кэт, поэтому пытаюсь остановиться как можно дальше, не знаю, не хочу, чтобы Ева уходила. Надо поговорить.
Как только машина останавливается, она пулей расстёгивает ремень и хватается за ручку двери, чтобы выйти. Но не тут-то было. Чик-чик. Заблокировано. Упс, теперь ты никуда не денешься, милашка.
— Открой, — резко говорит птенчик, обращая на меня голубые глаза, полные ненависти.