понимающий

На следующее утро разъезжались мы в спешке и с больными головами. Вернее, похмельем страдали все, кроме Саны. Она ушла из бара гораздо раньше - кто-то ей все-таки позвонил. Поэтому в автобус до центра мы вваливались как мешки картошки. Зато Сана заходила как истинная бизнес-леди – не снимая аирподсы, и постоянно с кем-то по ним разговаривая.

Как бы я тогда не старался вслушаться и определить, кто находится по ту сторону телефонной линии, по обрывкам фраз ничего понятно не было. Деловой ли это партнер, кто-то близкий или, может быть, семья? Интонации Саны были нейтральными, как и то, что она говорила.

Распрощались мы с ребятами тоже скомкано и неловко. Каждый торопился по своим делам, а Сана даже не положила трубку. Просто первая махнула рукой на прощание и была такова.

Я поморщился, снова почувствовав себя обделенным. Умудрился же привыкнуть к тому, что все ее внимание принадлежало мне. Мы ведь и правда, когда только приехали, были особняком. «Саша и Паша» - хихикнула тогда Карина, но быстро подобралась, наткнувшись на холодный взгляд Саны.

Я потянулся к тумбочке за телефоном и откинулся обратно на кровать. Утренних сообщений снова не было. Палец потянулся к иконке тиктока сам собой. А вот в реках Сана была, как и всегда. Я резко остановился и перестал бездумно листать видео. С экрана на меня смотрели грустные подведенные глаза. Волосы были плотно уложены назад вместе с челкой, и потому лицо казалось непривычно открытым и уязвимым. На ней был грим а-ля Пьеро, руки растягивали рот в улыбку. Я резко ощутил холод и поежился.

Возможно, стоило написать ей самому, но находилось миллион причин этого не делать. Приходилось активно вливаться обратно в учебный процесс, да и Сане наверняка нужно было вернуться к привычному ритму жизни. Я снова задумался о том, чем она занимается помимо тиктока, и на чьи же звонки она отвечала последние дни в отеле.

Телефон настойчиво завибрировал. Третий будильник. Значит, точно пора вставать. Я пообещал себе пролистать еще пару видео и на этом закончить. Реки выдали очередную версию Мишиного тренда. Все-таки он это сделал, и получилось очень даже ничего. Людям понравилась идея красиво запечатлять себя с друзьями. И, судя по всему, фильм он, все-таки посмотрел. Я заблокировал телефон. Нельзя опоздать в универ.

Через силу заставив себя умыться и собраться, я вышел из дома и поплелся навстречу нудным преподам и унылым однокурсникам. Учиться на психолога оказалось не сложно – проблема в том, что на это рассчитывали многие. Больше половины курса мечтала скорее получить диплом и отправиться в вольное плавание. И я так и не решил, к какой части теперь себя отношу. Старая мысль о помощи людям уже не так сильно прельщала, а количество шарлатанов и недоучек угнетало. Рядом с Саной я чувствовал, будто все это такая ерунда по сравнению с творчеством.

- Эй, тиктокер!

Стоило только войти в здание универа, и вот опять. Если бы мы знали, что это такое, но мы не знаем, что это такое...

Я обернулся, глубоко вдыхая и медленно выдыхая. Передо мной оказался явный технарь с крупными скулами и высоким лбом. Очевидно, твердым.

- Ты что-то хотел? – с подобными особями стоит быть более пластичным. Начну агрессировать – решит, что я из пропагандирующих.

- Нам помощь нужна, - он нахмурил брови, - по менеджменту задали рекламу сделать. Девчонки хотят аккаунт в тиктоке, – я понимающе кивнул, ожидая продолжения. – Поможешь?

А жизнь все развивалась, преподнося неожиданные повороты. Это что ж, меня просят о том же, о чем совсем недавно просил я сам?

- Мне сейчас на пару надо. Как насчет на обеденном встретиться в столовке?

Твердолобый кивнул и протянул мне руку:

- Меня Дима зовут.