минет
— Красивый, красивый мальчик, весь для меня, да? — тихо смеёшься парню на ухо, прежде чем коснуться языком мочки, провести по ушной раковине, облизывая, — Такой ласковый, ты хочешь меня, Чимини?
Чимини хнычет. Распластан под тобой на постели, пальчиками цепляется за кофту, не зная, чего хочет сильнее — оттолкнуть или прижать ближе. Его ведёт от твоих слов, он весь тает и млеет, слушая горячий шёпот на ушко, вздрагивает от воздушных прикосновений губ и того, как мягкий язык очерчивает хрящик, прежде чем ты прикусываешь ушко сверху и тихо смеёшься на громкий выдох. Чимини такой маленький, выпавший из гнезда птенчик, пальчики просовывает под твою одежду и жмётся, жмётся, облизывая судорожно губы, тут же чмокает ими, закрывая глаза. Ты над ним демоница, смотришь голодно, горячо. Языком касаешься бархатистой кожи щеки, гладкой, выбритой и ещё слабо пахнущей бальзамом после бритья. Твой маленький мальчик, он уже мужчина, только хнычет, просит тонким голосом, чтобы ты прекратила. Тянет свои пальчики к губам, прижимает ладошку ко рту, пытаясь заткнуть самого себя, но только ты улыбаешься. Своей улыбкой режешь его душу на лоскуточки, смотришь прямо в душу, сжигая. Если у каждого свой котёл в аду, то для Чимина ты — самое пекло. Когда прижимаешься губами в его ладошке, словно в поцелуе губ, закрытых ею. Снова лижешь, потом что всё сладко, Чимин карамелька, лучший десерт, выставленный на блюде, за который ты готова взорвать аукцион, лишь бы он был только твоим. Твоим, жмурящимся, немного раздвигающим пальцы, чтобы ты обхватила губами по одному, облизала, посасывая.
Его ширинка дыбится, он сводит колени, пытается притянуть их к груди, только ты не даёшь. Кладёшь свою ладонь, ласково улыбаясь.
— Неужели возбудился, малыш? — интересуешься, Чимина заставляешь краснеть. Он себя за это ненавидит, только пахом вжимается в твою ладонь, потирается.
— Пожалуйста, пожалуйста.
Сладкий, прекрасный. Он раскидывает ручки и ножки в стороны, позволяет стянуть с себя всю одежду, вздрагивает от наготы и прохладного воздуха. Открытый, весь для тебя. Тянет ручки, чтобы ты его поцеловала, вылизала рот полностью, провела языком по губам.
Сладко. Так можно заработать сахарный диабет, только ты не против.
Ради Чимина можно. Ради того, чтобы чувствовать вкус его кожи, карамельный аромат геля для душа и молочка для тела. Чтобы он к твоим губам всем телом тянулся, гнулся, пока ты целуешь, лижешь, как леденец. Его шею, ключицы, носом уткнувшись в ямочку. По крепкой груди, вытягивать в рот бусинки сосков, обводить тёмные ореолы, чтобы до стонов и мольбы. Чимин весь дёргается, просит, умоляет, почти плачет. Впивается пальчиками в твои волосы, а ты рычишь, угрожаешь, что свяжешь его, если так будет делать.
Смерть наступает для парня, когда ты спускаешься вниз, утыкаешься носом в лобок, тяжело дыша. Твоё дыхание горячее, ты дышишь прямо на член парня, облизываешься, сглатываешь вязкую слюну, не отрывая глаз. Такой аккуратненький, гладкий. Чимин явно готовился, весь дрожит и смотрит огромными глазами, где зрачки почти на всю радужку, словно накачанный наркотиками.
Ты лижешь. Член от основания до головки, яички. Много, часто, не жалеешь слюны, а она не успевает засыхать. Чимина под тобой гнёт, он жмурится, трясёт ногами и шире разводит колени, впиваясь в бёдра пальчиками. Он подаётся на твой язык, на твой рот. Толкается несмело, когда обхватываешь головку члена губами. Скулит, стонет, от слюны на коже прохладно, в твоём рту горячо. От контрастов ломает, ты по шовчику ведёшь ниже, по нежной коже ягодиц ведёшь языком, доводя почти до крика. Смотришь с дьяволом в глазах, цепляешь щиколотки, сжимаешь. И смотришь. Смотришь, ведя по венкам языком.
Сперма брызгает на живот, где вздрагивают мышцы. Чимин весь дрожит, выгибается на постели, а ты облизываешься, любуешься этим зрелищем, вытирая от слюны подбородок.
Очень вкусный малыш.