27 глава: Я не хочу есть
Я успешно добралась до школы и, стараясь не привлекать внимание, аккуратно зашла через черный вход. У себя в голове я прокручила события дня и ждала звонка, отмечая, как минуты тянутся. Наконец, раздался длинный и протяжный звук звона, и я вышла из шумного здания, где ученики образовали настоящие толпы. На улице меня уже ждал Джеймс с улыбкой, его тепло всегда поднимало настроение. "Ну что, как день прошёл?" — он захотел взять мой рюкзак, но я быстро отказалась. Мой рюкзак был пуст, и к тому же сырым из-за того что простоял весь день на улице под лавкой. "Отлично... на нас сегодня столько материи навалилось, поэтому я жутко вымотана," — соврала я. В какой-то степени это было правдой, но не совсем так, как он мог подумать. Вся та беготня по району с тяжёлой сумкой отлично сказывалась на мне, и я чувствовала, как усталость берёт верх. "Как на работе дела?" — спросила я, поддерживая разговор. "Сегодня у нас был очень лёгкий день. Людей не много," — ответил Джеймс, и, взяв меня за руку, потянул ближе к себе. Я мгновенно прильнула к нему, наслаждаясь моментом, хотя меня терзали угрызения совести за то, что я ему врала. Я знала, что делаю это ради него, чтобы не тревожить его, но мне не нравилось скрывать правду. Особенно когда обстоятельства были такими сомнительными. Я могла навлечь на нас ещё больше проблем, и мысль об этом не покидала меня. Укрывшись от тревожных мыслей, я положила голову на его плечо, просто молча шла рядом, стараясь запомнить этот момент. По дороге Джеймс несколько раз нежно целовал меня, и за это я была ему особенно благодарна. Каждый поцелуй словно дарил мне щепотку уверенности и утешения.
Дорога домой была настолько прекрасной, что, казалось, даже серые облака растворялись в тёплом свете его улыбки. Непонимание и страх оставались позади, оставляя только наше общее счастье. Я знала, что, как бы ни были тяжёлыми обстоятельства, мы вместе способны преодолеть все преграды.
Дома я решила отказаться от обеда, что вызвало обеспокоенное выражение на лице Джеймса. "Тебе нужно есть," — сказал он с мягкой строгостью. Я почувствовала, как в его голосе звучит озабоченность, и это немного задевало мою гордость. "Ты очень худая, и я не преувеличиваю. Когда в последний раз ты видела своё тело в зеркале? У тебя буквально выступают ребра!" Я знала, что он прав. Но что я могла с этим поделать? В детстве я научилась приспосабливаться к регулярным голодовкам, и теперь это стало частью моей жизни. Кроме того, у меня был невероятно быстрый метаболизм. Я могла есть пиццу всю неделю, и лишь чуть-чуть поправиться. Если бы только дела стояли так просто...
"Джеймс, не беспокойся. Я ем как нормальный человек, у меня просто выдержка," — постаралась успокоить его, хотя внутри меня проскальзывала угрызения совести. "Два раза в день есть одно яблоко и яйцо — это не нормально. Может, ты потеряла аппетит? Может, тебе нужен доктор?" — его обеспокоенный тон напоминал мне о том, сколько усилий он прикладывает, чтобы заботиться обо мне. "Успокойся, я в полном порядке. Я всегда так ела," — мягко погладила его по ладони, надеясь, что это немного утешит его. "Ладно... но если что, сразу говори мне," — он не сводил с меня обеспокоенного взгляда и начал нервно есть макароны с сыром. Я смотрела на него, и в его глазах читалась забота, которая была одновременно и приятной, и тяжёлой. Мне не нравилось, что он так сильно переживает, но я понимала, что это часть его характера. Я же не могла избавиться от чувства, что выгляжу как ходячий скелет, из-за чего старалась не одевать короткие топы. Я не хотела, чтобы люди видели мои ребра, и чувствовала себя неловко из-за своих тонких запястий, ведь я не могла найти браслеты, которые не сваливались бы с рук.
В то время как Джеймс нервно жевал макароны, он продолжал сжимать мою руку. Я знала, что мои слова его не успокоили. Меня по-прежнему мучила мысль о том, что я могла бы сделать больше для своего тела и здоровья, но в то же время я понимала, что пока я пеку Джеймса, всё будет в порядке. Я просто надеялась, что смогу научиться быть более открытой с ним, даже если это будет тяжело. Даже, если мне приодеться рассказать неприятную правду...