Новое и странное
Выход из госпитального крыла напоминал возвращение к жизни после долгого заточения. Воздух в каменных коридорах пах не зельями и антисептиками, а пылью, старыми книгами и едва уловимым запахом грозы, все еще витавшим в замке. Я медленно шла по коридору, наслаждаясь тем, что могу двигаться самостоятельно, без помощи и без противного головокружения.
Остаточная слабость все еще давала о себе знать легкой дрожью в коленях, но это было ничто по сравнению с тем параличом. Я дышала полной грудью, стараясь выбросить из головы вчерашние мысли. Всё это нужно было запереть в дальнем уголке сознания и вернуться к нормальной жизни. К вражде. К удобной, простой вражде.
План был простым: добраться до Гриффиндорской башни, принять душ, сменить одежду и на всех парах нестись на Заклинания, чтобы не пропустить ничего важного. Я уже мысленно составляла список дел, старательно избегая любых ассоциаций с серыми глазами и ядовитыми растениями.
Поворот за библиотекой. Еще немного – и вот он, коридор с портретом Толстой Дамы. Я почти почувствовала облегчение.
И почти столкнулась с ним нос к носу.
Теодор Нотт выходил из соседнего коридора, ведущего в подземелья. В руках он держал несколько книг, и его взгляд был устремлен куда-то в пол. Он не видел меня ровно до того момента, пока мы не оказались в сантиметрах друг от друга.
Он резко остановился, отпрянув назад, как от призрака. Книги едва не выскользнули из его рук. Его глаза, те самые серые, холодные глаза, широко распахнулись от чистого, немого изумления.
Мы замерли, словно два актера, забывшие свои роли в хорошо отрепетированной пьесе. Весь мой хорошо построенный план, вся решимость вернуться к старой вражде – всё это разлетелось в прах под давлением этой неловкой, оглушительной тишины.
Мой разум лихорадочно перебирал возможные варианты поведения. Продолжать идти, не замечая его? Бросить колкость о том, что он путается под ногами? Это было бы логично. Это было бы по-старому.
Но воспоминание о его руке, протянутой мне в помощь, о рассказе отца, о его тихом «Почему?» – всё это связало мне язык.
Вместо этого я услышала, как мой собственный голос, тихий и немного хриплый, произносит:
«Я…я выписалась.»
Блестяще, Аврора. Просто гениально. Он что, твой лечащий врач, чтобы его ставить в известление?
Его удивление сменилось чем-то более сложным. Он смотрел на меня, словно видя впервые. Не врага. Не дочь своего врага. Просто… меня.
«Вижу,»— наконец выдавил он. Его голос звучал ровно, но в нем не было привычной ледяной струйки. — «С тобой… всё в порядке?»
Этот вопрос прозвучал так нелепо и так не по-нашему, что у меня чуть не вырвался смешок. Сдавленный, нервный.
«Да.Спасибо. Еще раз.»
Он просто кивнул, сжимая книги в руках так, что его костяшки побелели. Казалось, он так же, как и я, не знал, что делать дальше. Наша вражда была проста – колкости, насмешки, злые взгляды. А что приходило ей на смену?