Глава 17
— Можешь говорить что угодно, но я не пущу тебя одну к нему.
Глеб наотрез отказывался не сопровождать меня.
Я уже не пьяная и могу за себя постоять.
Мне просто хочется взглянуть на Леона и стереть из головы его образ прекрасного парня, с которым мы играли в бильярд. Я не думаю прощать его, я не думаю вытягивать у него объяснения, мне просто хочется узнать скажет ли он мне что-то.
— И я вообще не понимаю, зачем тебе это нужно? Почему нельзя просто забыть, — уговоры блондинчика не прекращались.
Меня это сначала злило, но потом стало веселить. Он просто забавно выглядит, когда так серьезно смотрит на меня и хмурит брови.
— Успокойся уже, мне нормально, — я сказала эти фразы за последний час наверное раз сто.
Глеб глубоко вздохнул, смирившись, что мне бесполезно что-то говорить и наглым образом завалился на диван.
Мы приехали ко мне домой, когда мои родители как раз уезжали. Они не заметили во мне ничего странного, пусть и довольно хитро щурились. Поболтав наверное около часа они двинулись в дорогу.
—Роллы или пицца?
— И роллы и пицца, —Глеб расплылся в улыбке, а я закатила глаза, оформив заказ.
Звонок в дверь слегка испугал нас, но когда он начал трезвонить неугомонно, мы с непониманием покосились друг на друга.
— Ты ждешь кого-то?
Я проигнорировала вопрос и глубоко вздохнув пошла открывать дверь. Очень сильно надеюсь, что это Яна, потому что никого другого сейчас я видеть не хочу. Но мои надежды разбиваются с большим треском, когда я вижу перед собой человека в полицейской форме.
— Здравствуйте, Ева Евгеньевна?
— Да, — тише обычного отвечаю я, а в голове крутятся всевозможные причины, — что-то случилось?
— Вам необходимо проехать в отделение для дачи показаний.
— Какие ещё показания?
Мне стало не по себе и я моментально растерялась, смотря на полицейского тупым взглядом. А он же, молодой бедолага, улыбался мне как можно дружелюбно.
— Миронов Егор Олегович ваш друг? Мне передали, что вы были свидетелем его драки. Он нанес довольно тяжелый урон потерпевшему, так что будем решать, что с ним делать.
Меня будто окатили холодной водой, и чтобы собрать наконец логическую цепочку в голове далось не мало времени, а пока я это осознавала, на помощь как раз вышел Глеб.
Он был в таком же удивлении как и я, поговорив с полицейским, который еще мало того поразил нас своей добродушностью, стараясь все объяснить. Потому что обычно, как мы привыкли видеть, полицейские блещут только своей строгостью и не любят излишне много слов.
Я быстро переоделась, и когда мы уже вышли из подъезда, к нам на встречу шла Яна. В её лице, мягко сказать, появился вопрос.
— Привет, что-то случилось? - подруга сразу же принялась меня обнимать, а полицейский еще раз улыбнувшись, решил сесть в машину и ждать нас там.
— Какого черта? - наконец выразила она свою эмоцию. Это рассмешило Глеба, но не меня.
— Леон подал заявление на то, что Егор его избил, и сейчас в этом будут разбираться. Он нам объяснил, будто бы Леон был пьян, а Егор взял и накинулся на него без причины.
— А почему нельзя сказать, что он это сделал, потому что вообще-то Леон чуть тебя не изнасиловал!? — негодованию Яны не было предела.
— Мы думаем об этом сказать, как только приедем в отделение и встретимся там с Егором. Нужно сначала поговорить с ним, потому что тут явно что-то не так. Леон не настолько глуп, чтобы не понимать, что он подставляет на самом деле себя и свидетелей у Евы будет больше. — Глеб довольно кратко и сжатого обяснил девушке все то, что мы вертели вдвоем в голове последние несколько минут.
— Я просто волнуюсь за то, что у меня нет никаких доказательств попытки насилия, да и будут ли вообще рассматривать именно попытку насилия, а не само его действие.
Яна только глубоко вздохнула, явно пораженная таким количеством новостей. Она согласилась подождать нас дома, а мы присоединились к милашке-полицейскому и помчались в отделение.
До сих пор не укладывается в голове, что Леон оказывается настолько грязный в душе. Как после вчерашнего у него вообще хватило смелости перевернуть ситуацию совершенно в другую сторону. Я его даже видеть не хочу, потому что не могу гарантировать, что сдержусь и не вылью на него поток злости и других эмоций внутри себя.
Я увидела, что по дороге Глеб переписывался с Егором и еще отчаянней начала обдумывать все в голове. Что мне в итоге сказать? Рассказать ли истинную причину? А что сказал им Егор? И почему я так уверена, что у Леона будет мало свидетелей? Я уже даже начинаю жалеть о своем существовании, настолько мне стало невыносимо грустно от всего этого.
Мы доехали до полицейского участка довольно быстро. Что тут сказать, это мой первый визит в подобное место за мои 19 лет. Этим определенно стоит гордиться и определенно забыть этот день, да и вчерашний тоже, как страшный сон. Вообще, мое пьяное состояние на тот момент и отразило все это как просто сон, наверное поэтому на сегодня мой организм ограничился лишь часовыми размышлениями и выроботкой гнева внутри себя. А так пережить что-то намного легче, чем это произошло бы в трезвом уме, когда я бы запомнила абсолютно каждую деталь.
— Ева, доверься мне и постарайся держать себя в руках, — Глеб взял меня за руку и уверенно повел в здание.
Как только мы зашли в кабинет вместе с полицейским, нас уже ждал еще один, и было видно, что он выше по званию. Я конечно понимаю, что в такой работе сложно оставаться простым и добродушным человеком, но все равно эта строгость и власть, которая витает в воздухе, только сильнее угнетает и вводит в нервность.
Мне не хочется рассказывать, что было дальше, да и имеют ли смысл все эти детали. Внутри меня было настолько все не спокойно, что я держалась буквально из последних сил, чтобы не выбежать отсюда. Морально мое состояние было на дне. На меня давило абсолютно все.
Мы пересеклись с Егором и он попросил нас не рассказывать ничего, что было на самом деле, а мне сказать все то, что придумал Леон. Даже Глеб был взбешен его решением, и его желание объяснить нам все потом вообще нас не успокаивало.
Вообще я ожидала, что я тут надолго и из меня будут словно вытягивать все. Однако не прошло наверное и 5 минут, как меня отпустили. На самом деле, лучше бы не отпускали, потому что я увидела Леона, а поддержка в виде Глеба отсутствовала, потому что он зашел в кабинет после меня.
Лицо Леона нужно было видеть. У него был разбит нос, разбита губа, один глаз был опух и блестел своей синевой и спекшейся кровью. Другой глаз был не лучше, но он им мог видеть хотя бы что-то. Во мне не проснулась никакая жалость к нему, я даже была рада, что Егор так отлично помял его.
Леон улыбнулся и его тут же увел незнакомый полицейский в совершенно другой кабинет.
Мне вообще все это не нравится. Мне не нравится, что мы играем по его правилам. И я не могу понять, почему Егор взял удар на себя. Он вообще понимает, что его ждет после этого? Я была готова уже зайти обратно и опровергнуть все свои слова сказанные раннее и выложить им все как есть на самом деле, но у меня начался такой сильный мандраж. Я просто сидела с трясущимися руками и мне было страшно, что будет дальше.
Глеб, который пробыл там намного дольше меня, вышел и сразу же взяв меня за руку, потащил к выходу.
— Едем домой.
— Подожди, объясни мне. Что будет дальше? — я вырвалась с его хватки и осталась стоять на месте.
Улыбка блондинчика меня слегка успокоила, словно говоря за себя, что все хорошо, но я была не проломна и ждала нужных мне слов скрестив руки на груди.
— Сколько лет дают за избиение? — это был самый волнующий меня вопрос.
— Никого не посадят, они решат это другим путём. Егор потом тебе все обьяснит, — Глеб все таки потянул меня к себе и крепко обнял.
Его слова облегчили тяжесть на моей груди, потому что я надумала себе невесть что, но этого было мало. Хотелось конкретики. Я поняла, что от Глеба больше ничего не вытянешь, и мы поехали ко мне домой, находясь в странном состоянии.
К нашему приходу Яна уже уплетала в обе щеки заказанную мною доставку, о которой я совершенно забыла. Глеб моментально присоединился к ней, запихивая в рот уже давно остывший ролл. У меня же совершенно пропал аппетит из-за всего этого сумбура.
Мы кратко объяснили Яне весь итог ситуации, она тоже задалась большим количеством вопросов как и я, и была так же потеряна.
Мы понимали, что нам остается ждать только Егора, и это нас угнетало. Глеб же вообще был абсолютно спокоен, и валялся со смиренным сердцем на диване.
Не прошло и часа после нашего приезда, как звонок в дверь снова отвлек нас. Я показала взглядом, что точно не пойду открывать, и вам не советую. Страшно представить, кого там привело. Но зато это решила сделать Яна, а мы остались с Глебом наблюдать, вновь насторожившись.
С коридора послышались женские голоса, и я была в полном шоке когда поняла кто это.
— Где Егор, твою мать!?
Гневное лицо Киры нужно было видеть. Да и мое тоже, от осознания абсурда всей ситуации. Она влетела к нам словно хищная птица парящая в воздухе. Я даже не хочу задаваться вопросом откуда у нее мой адрес и сошлюсь на могущество этой женщины.
— Откуда мне знать, — ответила я, даже не понимая, что говорить.
— Мне сказали, что в последний раз его видели с тобой, я не могу до него дозвониться всю вчерашнюю ночь и весь сегодняшний день!
— Это не мои проблемы, — бросила я, не собираясь перед ней оправдываться и объяснять ей что-то.
— Ты просто дрянь!
Я заметила, что ее глаза заметно покраснели, а руки дрожат. Это ввело меня в ступор и остановило поток гадких слов, готовых вырваться изо рта.
Она просто безумно любит его, что не видит никакой грани. Честно сказать, мне ее даже жаль. Столько нервов тратить на человека, который даже не стоит этого.
— Кир, успокойся, я был с ним вчера, у нас произошла не очень приятная ситуация, но он сам тебе все объяснит. Скоро он приедет, — Глеб неловко почесал затылок, и перевел взгляд на меня, как бы говоря, что он тоже не понимает, что говорить.
— С ним все хорошо? - голос девушки дрогнул.
Блондинчик кивнул ей в ответ.
— Это конечно круто, но давайте все успокоимся, — Яна пыталась разрядить обстановку, — ... эээ.. Кира, верно?... Будешь чай? Или что-то покрепче? — подруга расплылась в нахальной улыбке.
Забавно наблюдать как Кира из дерзкой и властной женщины, какой я привыкла ее видеть, превратилась в беззащитного пугливого зайца. Она кивнула Яне и они ушли на кухню.
— Этот день смело можно обвести черным кружочком, как один из самых ужасных за мои 19 лет.
Глеба улыбнула моя реплика, а я же просто закрыла глаза в надежде дать своему напряженному телу немного покоя. Однако понимала, чтобы прийти в себя — все должны уйти, как бы это эгоистично не звучало.
— Мудак! — гневно произнес Глеб, что я даже подскочила от страха. Каждый раз, когда он выкидывает что-то подобное я теряюсь, потому что совершенно не привыкла видеть его таким.
Он со злостью сжимал телефон в руке и мне оставалось только догадываться, что могло произойти.
— Что опять?
— Едем к Леону.