Личный чемодан

Дрожащими от напряжения руками я собрала свою сумку, быстро накинула пальто, и выбежала на улицу. В воздухе как будто что-то пульсировало, то ли от порывистого ветра, то ли от волнения сильно стучало мое сердце. На землю тихо падали крупные снежинки. Самое настоящее волшебное Рождество!

Войт встретил меня с ослепительной улыбкой и раскрытыми объятиями:

- Кэм, как же я соскучился по тебе. - крепко обнимая, произнёс парень.

- А как я скучала по тебе! Ты даже представить себе этого не можешь...

- Я так рад тебя видеть! Поехали скорее ко мне, нас ждёт потрясающий ужин.

- Звучит не менее потрясающе. - улыбнулась я в ответ, и мы заняли места в салоне его автомобиля.

- Ты у меня самая лучшая, - радостно заговорил Войт, выворачивая автомобиль на дорогу, – ну, рассказывай, что нового у тебя?

Разговор в машине получился ожидаемо коротким, так как уже через пять минут Коллинз парковался возле собственного дома. Наши дома находились в достаточной близости друг от друга, и вообще не было необходимости ехать на машине, но судя по пакетам стоящим на заднем сидении автомобиля, парень накануне был в супермаркете.

Войт был единственным владельцем дома, который достался ему в наследство еще со школьной поры. Тем не менее одиноким он не был. Это  было понятно по некоторым вещам, которые точно не принадлежали парню, например, женские серьги или заколка для волос, случайно забытые прошлой гостьей. Или не случайно. Оказавшись дома, я узнала, что обещанный ужин ещё предстояло приготовить. Я терпеливо наблюдала за процессом со стороны, что доставляло массу удовольствия, как собственно все, что связано каким-то образом с Войтом. Одновременно я рассматривала книги, лежащие на окне недалеко от кухонного стола. Это была стопка  кулинарных энциклопедий и различных журналов о еде. Войту процесс приготовления пищи всегда доставлял немало удовольствия. По закладкам, торчащим из книг, я предположила, что многие рецепты из этих изданий парень уже успел оценить.

Ужин определенно удался на славу. Я не могла не выразить свой восторг по этому поводу, а он радовался своему успеху как ребенок. Позже болтая о всякой ерунде мы поднялись в спальную комнату, освещенную тусклым светом фонаря, висящего над дверью. Коллинз не один из тех людей, которые экономят на электричестве. Однако я не раз замечала, что сумерки ему нравятся куда больше. Парень усадил меня на кровать и, переведя тему разговора, спросил:

- Чего не хватает?

По выражению лица Коллинза я поняла, что он проверяет, насколько хорошо я его успела узнать. Я оглядела просторную комнату, и будучи не совсем уверенной в ответе, произнесла:

- Свечи?

Ответ был верным. Войт подхватил меня на руки и даже показался мне безумно счастливым:

- Кэмис! Как же я скучал по тебе! – снова вторил мне любимый. – Как ты догадалась, что именно я имел в виду?

- Ты покупаешь свечи пачками, и я хорошо помню, как в прошлую нашу встречу я чуть не подожгла свою блузку.

В слух произнесла одно, а в голове пронеслось: "Возможно, поэтому ты и не используешь обычные люстры".

- Все же ты невероятная.

С этими словами Коллинз прильнул к моим губам. Разумеется, я ответила на поцелуй, о котором бредила каждую ночь, когда мы находились на незавидном расстоянии друг от друга. С каждым мгновением наш поцелуй становился жарче. Вместе с нарастающей страстью между нами, я теряла контроль над самообладанием и полностью растворялась в желанном мужчине. В такие моменты мне всегда казалось, что и он любил меня и действительно скучал, а наше совместное будущее всегда казалось таким реальным и ощутимым. Словно я перемещалась во времени и постоянно убеждалась в верности своих суждений.

Через какое-то время, счет которого не велся, мы молча лежали на широкой кровати, укрывшись тонким одеялом. Несмотря на колючую зиму, нам совершенно не было холодно. Войту пришлось ненадолго покинуть меня, чтобы зажечь свои любимые свечи, а после вернулся в мои объятия. Я не представляла, что может испортить этот вечер, ведь все было совершенно идеально. Наше молчание первым прервал Войт:

- Знаешь, я вот думал и продолжаю думать о нас. Ты ведь красивая и молодая девушка. Я, правда, считаю тебя очень красивой. У тебя ещё впереди столько замечательных событий и, я уверен, огромное количество поклонников. Что ты нашла во мне?

Я не совсем поняла, ждал ли он ответ на этот вопрос, уж как-то странно он прозвучал. Отвечать не стала, лишь затаила дыхание в предвкушении продолжения мысли Войта, а оно последовало незамедлительно:

- Мы ведь на самом деле такие разные... Я слишком много думал о нас. И сколько думал, столько раз не мог представить свою жизнь с тобой. Кэм, я не понимаю, почему так. Ты вызываешь во мне желание. Я скучаю по тебе, когда долго не вижу, но не более того. Я не хочу прожить с тобой всю жизнь до старости. Я не люблю тебя. Думаю, что тебе нужно найти себе нормального парня. Уверен, что это у тебя точно получится.

После чистосердечного признания он замолчал, вероятно, в ожидании моего ответа. Я не знала, что сказать, да и совершенно не хотела. У меня возникло острое желание исчезнуть не только из этой комнаты, но и исчезнуть из этой жизни. Совершенно новое и незнакомое ранее чувство накрывало меня своей липкой паутиной. Я чувствовала нарастающую боль каждой клеточкой своего тела. Продолжая молчать, медленно убрала руку, которой обнимала Войта. В комнате повисла тревожная тишина. Озорные огоньки свечей в тот момент точно смеялись над моей наивностью, как будто это был их совместный сговор. Вот он, тот долгожданный момент, позволяющий впервые за столько лет расставить все точки над "i". Правильное начало уже было положено. Все же я не находила подходящих слов, словно вовсе разучилась говорить. В одно мгновение любимый человек превратился в абсолютно чужого. Я не знала, какой реакции на столь запоздалое признание от меня ждал этот самовлюбленный тип. Мне впервые удалось скрыть свои эмоции, хотя это было крайне сложно, особенно чувствуя, как глубоко в душе смертельный вихрь набирал разрушительную силу. С минуту молчания я все-таки ответила:

- Спасибо тебе.

Выражение лица Коллинза было совершенно не понятно для меня. Он начал так решительно и вполне серьёзно, но мой ответ будто пошатнул его уверенность. Я увидела в его зеленых глазах несовместимые эмоции. Это было облегчение сменяющееся растерянностью и страхом от того, что он совершил ошибку, признавшись мне. Было отчетливо видно, как он был слаб в этот момент, гораздо слабее меня. Этот разговор для нас обоих не был простым. Не выдержав напряжения, Войт встал и вышел из комнаты. "Какая же я дура! На что я вообще надеялась?" - промелькнуло в моей голове. Я стала думать о том, что мне следует уехать отсюда как можно скорее, но в пустой дом родителей возвращаться я не хотела. Тогда я позвонила своей единственной подруге в этом городе:

- Ноэль, мне нужна твоя помощь. Не спрашивай ни о чем. Я могу приехать сейчас к тебе и остаться до завтра? – не уверена удалось ли мне звучать не слишком расстроенной.

- Да, конечно. Кэм, что-то стряслось серьезное? Где ты? – забеспокоилась подруга.

- Я у Войта. Больше не хочу здесь быть никогда... - прозвучало не слишком убедительно.

- Как только сядешь в такси позвони мне, и я выйду тебя встретить. Через сколько ты будешь? – Ноэль понимала, что в моменты моей печали главным правилом было не давить на меня.

- Не знаю. Мне еще необходимо собраться, - услышав приближающиеся шаги Войта, я поспешила закончить разговор, - я тебе перезвоню.

По запаху исходящему от парня я поняла, что он выходил курить. Его легкость и вернувшаяся весёлость, совсем сбили меня с толку. Теперь складывалось впечатление, что для него никакого разговора между нами и не было.

- С кем ты говорила? - непринужденно спросил Коллинз.

- Подруга звонила. - так же непринужденно ответила я, хотя скрывать противное чувство разочарования становилось все сложнее.

- Чего-нибудь хочешь выпить?

- Нет, ничего не хочу.

- А я, пожалуй, выпью. - парень снова скрылся за дверью комнаты.

Это был мой шанс быстро одеться и уйти. Я не хотела устраивать никаких скандалов, потому для меня идеальным вариантом было улизнуть незаметно. Только вот в последний момент в моей голове что-то щелкнуло, и я передумала. Как настоящий мазохист решила прочувствовать всю прелесть ситуации до конца, уверенная в том, что эта ночь будет последней с этим человеком, и я точно больше никогда не вернусь в этот дом. Я написала короткое сообщение Ноэль: "Я не приеду. Встретимся завтра". К тому моменту, когда Войт вернулся в комнату, я уже лежала неподвижно с закрытыми глазами. Парень выключил единственный источник света в комнате, потушил свечи и лег рядом, прижимая меня к себе.

Я лежала в его крепких объятиях и думала о том, почему столько лет он молчал. Столько лет он говорил мне то, что я хотела услышать от него. И в это "счастливое" Рождество все изменил. Я не понимала, что им двигало, и понимать не хотела. Мне больше не хотелось совершенно ничего. Я пыталась уснуть. Рука Войта, лежащая на моей талии, стала невыносимо раздражать. Медленно я перекатилась так, чтобы не чувствовать этих обжигающих прикосновений. Войт не давал мне такой возможности и, с каждой моей попыткой отдалиться, прижимал меня к себе сильнее. Мучительные попытки уснуть все же увенчались успехом, но стоило мне провалиться в сон, как я снова услышала знакомый голос: "Я не люблю тебя". Эта фраза повторялась снова и снова. Это было невыносимо больно. Вздрогнув, я открыла глаза. Темная комната давила на меня. Она воспринималась теперь так, как будто я вдруг выросла, и казавшаяся в детстве большая комната, теперь стала совсем маленькой. Совсем тесной и не уютной. Из глаз потекли горячие слезы. Только спустя минуту я поняла, что вцепилась в руку спящего Войта и тут же отдернула её. Я желала всем сердцем, чтобы все произошедшее оказалось кошмарным сном, от которого я успешно пробудилась. Мне безумно хотелось былого тепла любимого человека, чтобы он не говорил того, что я услышала накануне. Но теперь рядом был совершенно другой Войт. Это был уже чужой человек. Вот так просто все можно, как, оказалось, изменить одной фразой. Может быть, я не достаточно сильно любила его? Или вовсе ошиблась, назвав свое влечение к парню любовью? Поворочавшись, я снова уснула.

Мое утро началось вместе со звуком музыки, исходящей откуда-то снизу. Открывать глаза не было желания. Почему так быстро наступило это утро? Я еще не успела набраться сил перед тем, как столкнусь лицом к лицу с жесткой реальностью. Человек, разбивший ночью моё сердце, находясь в  отличном настроении, помог ускорить этот процесс:

- Кэмис, хватит спать. Я сделал кофе. Ты придешь на кухню или тебе принести в постель?

- Я не хочу кофе. Я вообще никогда не завтракаю, если ты не в курсе.

- Так не пойдёт. Я принесу тебе кофе и шоколад. - не дожидаясь моего ответа, Коллинз вышел.

Я лениво села и стала обдумывать наш неизбежный диалог с парнем. Я по-прежнему не хотела скандала. Войт все-таки принёс мне кофе. Сделав пару глотков, я отставила чашку и, одевшись, вышла из комнаты в поисках своего обидчика. Парень сидел в гостиной и смотрел на своём компьютере музыкальные ролики на ютубе. Эта комната при дневном свете казалась достаточно большой и если бы не темный ковер на полу, который совершенно не вписывался в интерьер, то она бы воспринималась полностью белой. Я села рядом, чтобы поговорить, но он опередил меня и стал показывать забавные на его взгляд видео. Моя решимость постепенно покидала меня, теперь я просто хотела покинуть это место, поэтому вскоре прервала эти милые посиделки:

- Мне нужно домой. Ты меня проведёшь? – ровным тоном поинтересовалась я.

- Ты обижена? – вопрос прозвучал скорее как утверждение.

- Нет, с чего мне обижаться? – я картинно зевнула.

- Ты поверила моим словам?

Что? Он что издевается? Мне не послышалось? Какую игру ты затеял Войт Коллинз? Ладно, поиграем:

- Почему бы и нет?

- Я не помню всего, что нёс вчера. Я был пьян. – его слова звучали достаточно убедительно, но я больше не верила

- Ясно. Войт, все в порядке. Мне действительно нужно домой. – я дотронулась до его плеча, полагая, что это прикосновение добавит большей убедительности моим словам.

- Хорошо, я отвезу тебя. - неуверенно согласился парень. Сработало.

По дороге домой я снова хранила молчание, а мой водитель напевал себе под нос какую то идиотскую песню. В голове ярко вспыхивали воспоминания. Однажды, это было после нашей первой ночи проведённой вместе, когда он так же отвозил меня домой, сказал: "Я не знаю, что чувствуешь ты, но сегодня ночью сбылась моя мечта. Может это звучит глупо, но это так. И я надеюсь это взаимно". Что же он скажет теперь? Не хотелось услышать очередную ложь. Машина остановилась, Войт заглушил мотор:

- Созвонимся? – с неким любопытством его глаза изучали меня.

- Да, конечно. – я полезла в сумку за ключами, только чтобы не смотреть на него.

- Все в порядке? – Войт слегка наклонил голову, чтобы еще раз заглянуть в мои глаза.

- Да, все хорошо, мы же друзья. – произнесла с наигранной улыбкой, а затем вышла из машины и, не оборачиваясь, вошла в дом.

Поднявшись в свою комнату, первым делом я выглянула в окно, чтобы удостовериться, что парень уехал, но машина все еще стояла. Теперь я была рада тому, что дома никого не было и, соответственно, никто не задавал мне не нужных вопросов. Я боялась, что Войт передумал уезжать. Потому спустя еще пять минут снова подошла к окну. Машины не было. С облегчением я пошла в душ. Жаль, что вода не могла смыть мысли о том, что произошло, мысли, которые казалось, испепеляли меня изнутри. Все же некую легкость мне удалось получить от этой процедуры. Может все дело в том, что я была уже на своей территории. С целью позвонить Ноэль я взяла в руки телефон и я не то чтобы удивилась, скорее, стала злиться. И почему я раньше не замечала, каким идиотом был Войт? На экране светилось сообщение: "Ты не злишься?" Сначала я не планировала отвечать, но после все же решила закормить его же фразой: "Все в порядке! Мы друзья". Затем я удалила все сообщения, а так же его контакт из телефонной книги, поблагодарив Бога, что не успела выучить его наизусть. Я была твердо уверена удалить Войта и из своего раненого сердца.