Глава 3
Тоша поднимает последнюю коробку с книгами и направляется к распахнутой входной двери.
— Включить музыку для драматичности момента? — спрашивает он, оборачиваясь.
— Отвянь! — смеюсь я.
— Ну а что? Нужно пройтись по комнатам, погладить стены и расплакаться от воспоминаний, что ты здесь оставляешь. Разве не так ведут себя героини?
Смотрю через дверной проем в спальню, затем — на кухню. Единственное, что я чувствую сейчас, так это удивление от того, какой чистой может быть эта квартира. Я не оставлю здесь никаких особенных воспоминаний, только одиночество. Все самое веселое и необыкновенное происходило вне этих стен.
— Это место ничего для меня не значит.
— Нисего ни знасит, — премерзко кривляется Тоша. — Видела бы ты себя. Голливудские актрисы рыдают в сторонке.
Показываю ему язык, хватаю пакет и связку ключей с крючка на стене:
— Идем уже, месье критик, пока я не продемонстрировала тебе роль маньяка-убийцы, который помешан на маленьких рыжих мальчиках.
— Как страшно!
Запираю дверь, прижав ее коленом, и выхожу следом за Тошей на лестничную клетку. Всего два пролета вниз, и вот он, свободный путь в новую жизнь. Начало следующей истории. Теплые лучи вечернего солнца гуляют по двору на пару с прохладным осенним ветром. Багажник и заднее сиденье машины забиты моими вещами, друг впихивает последнюю коробку и прыгает за руль. Сажусь рядом на пассажирское кресло и прикрываю ладонью рот, широко зевая.
— Не выспалась? — спрашивает Тоша и заводит мотор.
— Всю ночь вещи собирала, а на парах особо не поспишь.
— Тоже верно, — кивает он и внимательно смотрит на меня.
— Ну чего тебе?
— Жду.
— Подзатыльника или Божьего благословения?
— Давай, Кать. Скажи это.
— Нет! — строго отвечаю я. — Поехали уже!
— Пока не скажешь, никуда не поедем, — дразнится Тоша.
Раздраженно цокаю языком и закатываю глаза, делаю глубокий вдох и долгий выдох.
— Отвези меня домой, — прошу я нежным голосом и отворачиваюсь к окну, мечтательно улыбдругой раз.
Тоша хмурит светлые брови и неодобрительно мотает головой:
— Ты каждый раз говоришь про другой раз.
— И он обязательно наступит.
— Ты точно в порядке?
— А что, не похоже? — усмехаюсь я.
— Вообще-то не очень, — строго заявляет Тоша и шагает ближе. — Кать…
— Не надо, — перебиваю я. — Ничего не говори, ладно? Не хочу грустить и думать о проблемах.
— Но если замалчивать их, они не исчезнут.
Кусаю нижнюю губу, уставившись в пол. Мне не обмануть Тошу лживым «все хорошо», но сейчас и правда не хочется ничего обсуждать.
— Мне пора ехать, — с сожалением произносит он.
— Конечно! — беспечно отмахиваюсь я. — Еще раз спасибо. Ты — мой герой.
Заключаю друга в теплые объятия, сердце тихо пищит — «не уходи», но я сама отступаю.
— Все, вали уже. — Я киваю на дверь. — И родителям привет передавай.
— А ты звони, если что. Ладно?
— Ва-ли! — шутливо прикрикиваю я.
Закрываю за Тошей дверь и глубоко вдыхаю запах пока еще незнакомой квартиры: освежитель воздуха «После дождя» и немного хлорки. Гадость! Бросаюсь к коробкам и, разворошив пару штук, нахожу аромадиффузор. Вставляю в стеклянную банку все палочки из набора и подношу композицию к носу. Кожаные и древесные ноты смешиваются с резким цитрусовым ароматом. Так уже получше. Ставлю ароматическую бомбу на пустой пенал у стены и горько усмехаюсь. Вот теперь я дома.
Одиночество ощущается неприятной тяжестью на душе, бросаю взгляд на коробки и, поморщившись, обхожу завал. Шагаю к двери, что ведет на балкон, ступни кусает холод напольной плитки. Эта маленькая комната кажется самой уютной в квартире несмотря на то, что она же самая крошечная. Окна тянутся от середины стены до потолка, вечернее синее небо нежным переходом превращается в ярко-розовое. С правой стороны на глухой стене висят открытые полки, абсолютно точно созданные для книг, а ниже стоит широкая тумба с ящиками, поверх которой лежит пухлый матрас и несколько цветных подушек. Идеальное место для чтения, не то что подоконник, где я пряталась за занавесками от родительских ссор. Может, здесь мне будет не так уж и плохо.
Поворачиваюсь влево, тепло предвкушения мурчит в груди. Подхожу к торцевому окну и поднимаю жалюзи. Та-дам! Не хватает хлопка открытого шампанского и салютов. Это окно выходит на соседний балкон, где за стеклом виднеется кресло-мешок в углу и небольшой круглый столик, на котором стоит черная пепельница. Получается, мои расчеты в очередной раз оказались верны. Жаль, конечно, что я ненастоящая героиня романа, там такие случайности преподносятся на блюдечке, а вот в жизни приходится потеть и платить. Ну да ладно, оно того стоило. Теперь мы с Дарием не просто соседи, а соседи, у которых есть возможность заглянуть в личное пространство друг друга.
«Ай-яй-яй, Даричаще всего выступают в роли самоотверженных спасателей. Они помогают героиням, даже если те не нравятся им на первых порах, — принцип вожака стаи и котенка под дождем. Хороший герой должен заботиться о тех, кто слабее. Им нравится чувствовать себя сильными и необходимыми, это их способ самоутверждения, не то что у мелких абьюзеров, для которых важнее насечки на спинке кровати. Если предположить, что Дарий относится именно к первому типу, ведь один раз он уже выручил меня без причин и оснований, то… Поворачиваюсь к соседней стене, представляя, что вижу ее насквозь и ловлю обеспокоенный взгляд зеленых глаз. Придется притвориться милым котенком с острыми зубками.
Следующие полчаса я заканчиваю раскладывать вещи по местам в полнейшей тишине, то и дело прислушиваясь к происходящему в соседней квартире. Интересно, чем Дарий там занимается? Думает ли он обо мне? Хочется верить, что да. Последний пункт в списке дел по облагораживанию жилища — застелить постель. Воюю с наволочками и пододеяльником и, наконец, победив, падаю на мягкий матрас, раскидывая руки в стороны. Пустой желудок сжимается, напоминая о таком же пустом холодильнике. Нехотя поднимаюсь и проверяю время на мобильном — начало девятого, еще успею сходить в магазин.
Надеваю толстовку и прячусь под капюшоном, шагаю к двери и останавливаюсь у зеркального шкафа. Щеки немного красные, веки и нос припухшие. Натягиваю капюшон еще ниже и предусмотрительно выглядываю в коридор. Еще одна случайная встреча нам не нужна, не сегодня. Я хочу закрепиться в мыслях Дария, и чем дольше длится его неведение, тем больше он будет думать обо мне.
«Да, да, милый. Мы уже у тебя в голове», — приговаривает внутренний редактор.
Щелчок замка из соседней квартиры толкает меня назад. Осторожно прикрываю дверь и задерживаю дыхание. Судьба угорает надо мной, не иначе. Я сама хочу решать, когда нам сталкиваться! Мне не нужна помощь! Прислушиваюсь. Хлопок, щелчок, удаляющиеся шаги. Тихо, точно ниндзя, выхожу из квартиры и добираюсь до поворота. Жду, когда объект зайдет в лифт, и только после этого выскакиваю на лестничную клетку. Бегло спускаюсь по ступеням на первый этаж, объект выходит из подъевыплюнуть какую-нибудь гадость. Похоже, мой переезд его мало волнует. Никакой реакции, кроме того, что он смеется надо мной. Это не по плану, черт возьми!
Звучит короткий звонок, лифт останавливается на девятом этаже. Выскакиваю первая и несусь к своей квартире, потому что полностью потеряла контроль над ситуацией. Не могу сориентироваться, не могу его переиграть. Закрываю за собой дверь и скидываю кроссовки, бросаю сыр и мясо на кухонный островок и тяжело дышу, упираясь ладонями в столешницу. Неужели я проиграла? Уже? Все впустую? Нет, не может быть! Я не согласна!
Злобно смотрю в стену, смежную с соседней квартирой:
— Чтоб ты подавился моим вином, вор несчастный.
Разрываю картонную упаковку сыра и вонзаюсь зубами в мягкую корочку, чтобы поскорее утихомирить желудок. Усиленно жую и тянусь к пачке мясной нарезки, как вдруг слышу трель дверного звонка. С трудом проглатываю сыр и делаю неуверенный шаг в прихожую. Еще один перезвон проносится по квартире, и я прибавляю скорости. Открываю защелку и удивленно отшатываюсь. Дарий протягивает мне открытую бутылку вина и добродушно улыбается:
— С новосельем, Катюш.
Хлопаю ресницами, язык прилипает к небу. У него что, раздвоение личности? Откуда столько любезности? И-и-и… что еще за «Катюш»?! Принимаю неожиданный подарок и хрипло выдавливаю:
— Спасибо.
Дарий коротко кивает и возвращается в свою квартиру, не проронив больше ни слова. Медленно закрываю дверь и таращусь на вино. Он открыл его для меня? Поэтому не отдал бутылку раньше?
«Катя, дыши. Сейчас твой ход, нельзя оставлять последнее слово за ним», — советует внутренний редактор.
Замираю, вспышка новой идеи на мгновение ослепляет. Достаю из кухонного шкафчика большой стакан и наливаю в него вино, оставляя в бутылке ровно половину. Отрезаю кусок сыра без следов от зубов и беру несколько слайсов мясной нарезки, аккуратно выкладываю закуски в глубокую тарелку и выношу дары в коридор. Ставлю все слева от двери Дария, чтобы исключить возможность опрокидывания, жму на звонок и убегаю домой. Будем надеяться, что этого хватит для начала добрых соседских отношений.
Уничтожаю съестные припасы с космической скоростью, от пары глотков вина голова тяжелеет, но расслабляющее тепло приятно струится по телу. Тихонько выглядываю в коридор, подношение принято. Ну хоть что-то хорошее за сегодняшний день. Выхожу на балкон, прихватив стакан, и тянусь к пачке сигарет, как вдруг интуиция вновь подает тревожный сигнал.
«Держись, Катя! Держись! Не смотри на него, не вздумай! Сыграй романтичную и печальную красавицу. Пусть он тобой полюбуется», — грозно раздает указания внутренний редактор.
Знаю, что он прав, но не могу послушаться. Поворачиваюсь, на соседнем балконе горит свет. Дарий сидит в кресле с бокалом в одной руке и планшетом в другой и смотрит прямо на меня. Расслабленная поза с широко расставленными ногами и приподнятый подбородок делают его похожим на большого босса, который уже покорил весь мир. Сердце вмиг разгоняется, жар приливает к щекам. Нужно что-то сделать, глупо просто таращиться друг на друга, мы же не маньяки какие-то. Салютую Дарию стаканом и выдавливаю слабую улыбку. Он встает и шагает ближе к торцевому окну, ставит бокал на подоконник и набирает что-то в планшете. Через несколько мгновений вижу горящий экран, а на нем послание: «За твое новоселье?». Делаю пару шагов вперед, мотая головой. Скучный и безэмоциональный тост, так не пойдет.
Между мной и Дарием два стеклопакета, два метра ночной тишины, мой план и неоднозначность нашего взаимодействия. Пора сократить дистанцию, а для этого нет ничего лучше, чем откровение. Опускаю стакан, складываю пальцы в форме сердца и резко его разрываю. Дарий обхватывает ножку бокала. Моя рука чуть подрагивает, вновь касаясь холодного стекла, а в горле растет колючий ком. Одновременно приподнимаем напитки, имитируя звонкий удар, и делаем по глотку. Не знаю почему, но на душе становится чуточку легче, правда, ненадолго. Внимательный взгляд Дария меняет атмосферу и ощущения. Чертовски пристально, кажется, что он может увидеть больше, чем мне бы хотелось. Кожа на шее и ключицах покрывается мурашками, а по позвоночнику проносится необъяснимое чувство страха. Вот теперь точно достаточно. Хватаю шнурок и закрываю жалюзи, встряхиваю волосами и делаю еще пару глотков сладкого розового вина. Что-то мне подсказывает, в этот раз легко точно не будет.