глава 20
— Четыреста миллиардов.
— Что? — Я недоуменно хлопнула ресницами.
— Количество звезд в Млечном пути, — объяснил он. — Четыреста миллиардов.
— Ты их самолично считал последние полгода?
— Почти… — ухмыльнулся он.
Сердце встрепенулось, тепло обожгло щеки. Он был здесь, это не сон и не игра воображения, но я не понимала, что делать. Между нами шесть месяцев тишины и не самые лучшие воспоминания.
— Долго думаешь, Катюш.
— Прикидываю вероятность благополучного исхода, — тихо ответила я.
— Она есть, — решительно заявил Дарий и шагнул вперед, заключив меня в крепкие всепрощающие объятия.
Губы косзакатываю глаза.
— Ты тогда вытащил меня на улицу и кинул в ближайший сугроб!
— Мы играли в снежки! — протестует он, не скрывая веселья.
— Нет! — Яростно тычу в него пальцем. — Ты бросал в меня снегом, а я орала на весь двор, как сумасшедшая! Соседи чуть полицию не вызвали!
— Зато тебе полегчало, — хмыкает Дарий, возвращая внимание экрану монитора. — Да и мне тоже.
— Ага. А на следующий день ты отвез меня…
— …познакомиться с моими родственниками, — весело заканчивает он.
— Твоя сестра психотерапевт!
— Мой доктор, к сожалению, был занят, а тебе нужна была скорая помощь. Анжела отличный специалист, ты только взгляни на себя. Снова смеешься, злишься, книгу почти написала! По-моему, это успех.
Никак его не переспоришь, ты посмотри! Вреднючий старикан! Прищуриваюсь и шумно вздыхаю, а в мыслях мигает яркий огонёк.
— Знаешь, я до сих пор не понимаю только одного. Анжела и правда хороший доктор. И как же она умудрилась поставить тебе неправильный диагноз?
— Без тестов и анализов нельзя его поставить, а я дурил ее на сессиях и отказывался от глубокого анализа. В любом случае, Анжела все равно не смогла бы лечить меня, слишком предвзята, да и мне было бы не комфортно. Иногда самое сложное, это делить боль с близкими. Мы не хотим их обременять или расстраивать, не хотим отягощать их жизнь своим присутствием. Думаю, ты прекрасно понимаешь, о чем я.
— Понимаю. — Я теряю запал и, отталкиваясь ногами от пола, подъезжаю ближе к компьютерному столу. — Ну, что скажешь о финале?
— Все еще не могу переварить шесть месяцев.
— Да-а-ар! — тяну я, запрокидываю голову. — Это же роман! Если бы я сразу написала, что герой пошел за героиней, они тут же помирились и, взявшись за руки, отправились к психологу, то это было бы скучно. Где же драма, накал страстей, перенастройка мировоззрения и внутренний рост? Долгожданное воссоединение, в конце концов!
— Испытания, испытания, — кривляется он. — Как я мог забыть?
— Законы жанра. Что тут поделать?
— Ладно, спорить не буду. Ты тут босс, — говорит Дарий, разворачиваясь, и берет меня за руки. — Ты молодец, Катюш. Это будет отличная история. Во многом поучительная и важная, не каждый смог бы рассказать о таком. Я тобой горжусь.
— Правда? — смущенно спрашиваю я.
— Правда, но… есть кое-что…
— Что?
— Описание моей задницы все же стоит сделать менее детальным. Я у тебя не мужик, а жопа на ножках с зелеными глазами.
— В целом… — задумчиво отвечаю я, — так и есть.
— А ну-ка повтори, — шутливо рычит он и сталкивает нас нос к носу.
— Все, все, — смеюсь я, — сдаюсь. Это всего лишь черновик, я еще над ним поработаю. Добавлю тебе тело, парочку психологических расстройств, татуировок и пирсинг в...
— Согласен на задницу, — мрачно перебивает Дарий.
— Вот и договорились. — Крепче сжимаю его горячие пальцы и оставляю звонкий поцелуй на кончике носа. — Отметим э— Девять, восемь… — начинаю отсчет я.
Поцелуй обжигает губы. Впиваюсь ногтями в напряженные плечи, закидываю ногу на бедро Дария, желая большей близости. Горячие руки ласкают тело, забираясь под футболку, возбуждение наполняет комнату плотным сладким дурманом, а сердце стучит так резво, будто и не было никаких травм. Я живая. Любимая и любящая. Счастливая. И это мой выбор. Настоящий, а не книжный.
— Тебе повезло, что нам уже пора выезжать в клинику, но вечером… — пылко шепчет Дарий.
— Вечером нас ждет кое-что поинтереснее, — хитро улыбаюсь я.
— Что может быть интереснее?
— Я придумала подарок на твой день рождения.
— Он завтра, — напоминает Дарий.
— Да, я знаю. И я согласна!
— Что? Ты шутишь?
— Ни капли.
— Правда? — с удивленно радостью уточняет Дарий.
— Да. Мы поедем кататься на сноубордах, но… у меня есть еще один вопрос.
— Сто двадцать седьмой, — саркастично бросает он. — Ну валяй.
— Какая песня должна звучать на твоих похоронах? Оставлю Тоше инструкции на случай, если нас все-таки лавиной снесет.
— Катя, — вздыхает Дарий, который вот уже десять дней читает мне лекции о том, что при соблюдении техники безопасности в любом спорте практически нет угрозы для жизни.
— Назови песню, — сурово говорю я. — Это мое условие.
— «Carry on My Wayward Son».
— Это из сериала, где главные герои никак не могли умереть пятнадцать сезонов?
— Именно, — кивает он.
— Неплохо, — усмехаюсь я и притягиваю Дария для еще одного страстного поцелуя.
Ныряю в приятное тепло домашнего уюта. Скрип двери в голове едва слышится, и я не отвлекаюсь на него, наслаждаясь моментом освобождающего счастья, которое сама себе разрешаю.
Внутренний редактор запирает свою каморку изнутри, достает из шкафа бутылку розового вина и садитсяв огромное мягкое кресло посреди стеллажей, полки которых заставлены книгами.
«Теперь можно и отдохнуть. Здесь я больше не нужен, но… кто знает, где еще пригодятся мои навыки? Верно?» — подмигивает он и наполняет бокал.