Отражение

— Двадцать семь секунд, хён. Ещё немного и можно на олимпиаду отправлять.

Тэхён устало подплыл к довольному Чонгуку, расположившемуся на шезлонге с секундомером, висящим на шее, а после — неряшливо вынырнул из бассейна. Он завалился на горячее от прогретого солнца бетонное покрытие, коим была залита большая часть заднего дворика, и подогнул левую ногу в колене. Хлорка, просочившаяся сквозь старые очки для плавания, неприятно защипала глаза.

— Я вымотался.

— Ещё бы. Мы уже полчаса играем в олимпийские игры. — Чон ловко подцепил бутылку с чистой водой и протянул её другу, дабы тот сумел омыть лицо. — К слову, мой показатель — двадцать шесть и пятьдесят шесть.

— Зато в брассе ты полный отстой, — самодовольно хмыкнул Тэхён, за что заслуженно получил полотенцем. На второй раз он поймал вещицу в воздухе, внаглую перетянув ту на себя. — Ладно, на будущий год предложу тренеру твою кандидатуру в качестве капитана команды.

— Так-то лучше.

Чонгук выпустил из пальцев махровую вещицу; с важным видом нацепил солнечные очки и откинулся на шезлонг, локтями упершись в деревянные боковушки. Чон с наслаждением расслаблялся, пока Ким принялся приводить себя в порядок, хаотично обтираясь полотенцем.

— Знаешь, а мне нравится наш новый дом, — спустя небольшую паузу, заключил Чонгук. — Здесь много места, шикарный бассейн и солнечная сторона. Не хватает только аудиосистемы, чтобы включить музыку моря и гогот птиц. И тогда — прощай Сеул, привет Индонезия.

— Ты хоть один город в Индонезии-то знаешь?

— Даже два. Джакарта и Бали.

— Бали — это остров.

— Но он же принадлежит Индонезии, верно? — шутливо подметил Чонгук, непреодолимо вздрогнув, когда тяжелая тушка припала на соседний шезлонг, громко проскользив им по покрытию. — Годзилла.

— Ты себя-то видел? Сплошная груда мышц. Я думал, бедный тканевый стул под тобой сегодня развалится.

— Не-а, с этим и Намджун отлично справляется. Вот кто у нас настоящий бодибилдер, — продолжил паясничать Чонгук, протянув руку к застекленной стене дома, и бесцеремонно постучался к корпящему над диссертацией аспиранту. — Эй, Джунни. Кончай кукситься, пойдём к нам.

Старший брат Тэхёна с неприязнью взглянул на мальчишек через окно и вернулся к ноутбуку. Естественно, не забыв демонстративно фыркнуть и плотно задёрнуть шторы.

— А он у нас точно не вампир?

— Ему просто сложно здесь обустроиться. В старом доме весь интерьер продумывала мама, поэтому Джуну не хотелось оттуда уезжать, — с ноткой грусти проговорил Тэхён, повернув голову на полусонного сводного брата, и по-доброму улыбнулся, — но перемены неизбежны. И, если честно, то мне тоже нравится наш новый дом.

Неожиданно, из рядом стоящего рюкзака донеслась протяжная мелодия, в стандартном выборе звонков числившаяся как «цветение сакуры». В ней и впрямь сосредоточились отголоски нежности и чистоты, музыкой передающие распускающиеся бутоны дерева из страны восходящего солнца.

— Это у тебя на Джису такой звонок? — недоверчиво вскинув бровь, уточнил Чонгук.

— Да-да, потом постебешь, — бегло бросил Тэхён, рукой потянувшись к рюкзаку с известным финским значком, и на ощупь принялся искать поющий смартфон. Стоило марочному телефону с фотографией девушки выглянуть из глубины сумки, как улыбка Кима непроизвольно стала ещё шире. — Привет, детка...

— Прывет дэтка, — карикатурно передразнил сводного брата Чон.

— Направься куда-нибудь в сторону Индонезии, пожалуйста.

— Кто? Я? — недоумённо раздалось в трубке вместе с милым девичьим смехом, плавящим сердце Тэхёна похлеще сегодняшнего солнца. Иногда Киму казалось, что он как-то нездорово и сильно влюблён. — А что мне за это будет, м-м?

— Ты же знаешь, что это было не тебе. Тут у меня прилипала на хвосте.

— Для протокола: я сам ушёл, потому что от ваших нежностей меня тошнит.

Ким закатил глаза, с нетерпением дожидаясь пока друг покинет задний дворик, а затем расслабленно выдохнул.

— Всё, лишние уши испарились, и теперь ты можешь говорить мне всякие непристойности.

— Может, лучше я приду к тебе и прошепчу их лично на ухо?

— Осторожнее с такими заявлениями, мисс Джису, — игриво протянул последнюю гласную Тэхён, взъерошив мокрые волосы, — иначе вы рискуете нарваться на наказание.

Он знал, что девушка на другом конце провода покрылась румянцем. Для Джису это были первые отношения, поэтому подобный флирт, с пошлым подтекстом, давался ей тяжеловато. Она пыталась действовать смелее и не терять лицо, когда дело касалось полупрозрачных намеков на секс, предполагая, что иначе будет выглядеть глупо.

Однако Ким даже не догадывалась, что подобная неопытность и невинность кружили голову Тэхёну. Буквально сводили с ума.

— И как же Вы меня накажете?

На губах спортсмена взыграла распутная ухмылка.

— Тебе отправить видео с сайта с говорящим названием?

— Боже мой, Тэ, — даже её меццо-сопрано затянулся стеснением, раздаваясь слегка приглушённо, словно она стыдливо прятала лицо в ладонях.

— Эй, это не то, о чём ты подумала. Вообще-то, я хотел скинуть милое видео из тик-тока, где огромную хаски ставят в угол за ободранный диван. Но твой ход мыслей мне однозначно нравится больше.

— Я подам на тебя в суд за домогательства.

— Ну, что поделать, если рядом с тобой я не могу удержаться?

Тэхён мог поклясться, что звонкий смех Джису — это всё, что ему нужно было, чтобы скрасить даже самый пасмурный день. Она вскружила ему голову, оплела все его мысли, околдовала, точно какая-то волшебница, пленив необычайным очарованием и стеснительностью. Со стороны они смотрелись как клишированные герои дорамы — красивый спортсмен и главная умница потока, однако на деле всё обстояло не так просто. Хотя оценки Кима и оставляли желать лучшего, он был далеко неглуп.

Да и Джису имела подтянутую фигуру, поскольку с детских лет занималась танцами.

— Ты придёшь сегодня ко мне? Клянусь, я навёл порядок в своей комнате.

— М-м. А я так надеялась увидеть лимитированную коллекцию носков с динозавриками на ковре.

— Это. Были. Носки. Чонгука, — весьма неестественно принялся оправдываться Тэхён, взбираясь поглубже на шезлонг и откидываясь на спинку. Киму нравилось нежиться в припекающих лучах солнца, однако в объятиях Джису ему нравилось гораздо больше. — Так что? Готова посмотреть, какую славную коморку я отвоевал?

— Готова. И у меня даже есть небольшой подарок на новоселье, — заговорщически протараторила девушка, в унисон раздавшемуся позади строгому женскому голосу. — Ой, мама вернулась. Я постараюсь успеть к семи. Тогда... До встречи?

— Вообще-то, ты забыла кое-что, — с наигранным недовольством, подметил Ким, принимаясь играться с болтающимся шнурком на бирюзовых плавках, обрамлённых тёмными вставками.

— М-м?

— Целую.

Джису наверняка поднесла телефон ближе к губам, поскольку её ровное дыхание опалило чувствительные динамики. Тэхён не отстранился, наоборот, приготовился вкрадчивее вслушиваться в неумолимо остроумный ответ.

— Целую, — сексуальным шёпотом, — точно нарочно измываясь над выдержкой Кима — оставила девушка, а затем, под хихиканье, торопливо положила трубку.

Тэхён неохотно отстранил телефон от уха, тут же встречаясь с симпатичной фотографией своей девушки. Инстинктивно облизнул нижнюю губу, прикрывая глаза, и в открытую продолжил наслаждаться неестественно жарким сентябрём. Казалось, впервые за долгое время его жизнь наконец-то наладилась.

Однако едва ли Ким догадывался, что сегодняшний день грозился стать началом чего-то безмерно запутанного. Но такого пугающе увлекательного.

~

— Дженни, а ты уверена, что ритуал сработает?

Чеён чуть ближе придвинулась к подруге, раскладывающей увядшие веточки смородины по периметру нарисованного треугольника. Самоуверенная волшебница только вскинула брови на данное изречение, проверяя, всё ли находилось на своих местах.

— Чимин, а где корень имбиря?

— У твоей лодыжки.

— Отлично! — восторженно выкрикнула Дженни, на эмоциях подцепляя недостающий элемент и укладывая тот в основание геометрической фигуры. — Ну, держись, зазнайка Ким. Теперь-то я утру тебе нос.

— Дженни, ещё раз повторяю, ты уверена, что ритуал сработает? Может, тебе приснился фолиант потому, что ты хотела... Чтобы он тебе приснился?

— Нет, я его чувствую. Он выбрал меня хранительницей. — Она с мечтательным видом устроилась напротив зеркала, просверкав довольной мордашкой и посмотрев сначала на себя, а затем на двух взволнованных друзей. — Эй, разве вы не должны меня поддерживать?

— Мы хотим, куколка, — искренне признался Чимин, пододвинувшись практически вплотную и положив руки на узкие плечи Дженни. Казалось, его голубые глаза смотрели прямиком в душу, — это и следовало ожидать от сына одного из прорицателей — а пробирающий до мурашек контратенор практически затуманил рассудок. Нашептывая подчиниться. — Просто, с твоим умением попадать в передряги, это не выглядит наилучшей затеей.

— Ещё раз попробуешь применить силу убеждения и я, клянусь, превращу тебя в лягушку, — угрожающе пробормотала под нос Дженни, встречаясь с широкой ухмылкой Чимина. Она часто замотала головой, старательно прогоняя внушение. — И я серьёзно!

— Только давай не как в пятом классе, когда ты пыталась отомстить Мин Юнги, а в итоге сама стала жабой на два часа, — припомнила Чеён, не теряя надежду на то, что им всё-таки удастся усмирить строптивый нрав подруги.

На что упрямица, в ответ, лишь больше раззадорилась.

— Если не хотите мне помогать, то так и скажите.

Чеён и Чимин понимающе переглянулись, обоюдно приходя к выводу, что они добровольно подписываются на очередную опасную авантюру. Конечно, им не составляло особого труда встать и уйти, однако это было несправедливо по отношению к Дженни, которая — никогда бы не озвучила подобное вслух, но — в них ужасно нуждалась.

— Должен же кто-то спасти тебя, если ты вновь перепутаешь гласные в заклинании и превратишься в ведро с глазками.

Ким, не теряя драгоценных секунд, щёлкнула пальцами, превращая когда-то уложенную причёску Пака в хаос начинающего парикмахера. Чеён рассмеялась, отмечая, что приглаженные тёмные локоны Чимина теперь напоминали настоящее воронье гнездо. Она инстинктивно завела ладонь в его волосы, принимаясь тихо исправлять воцарившийся беспорядок.

— Знаешь, а тебе идёт небольшая небрежность.

— Вот видишь. Я мало того, что ас в магии, так ещё и законодатель моды, — горделиво издала Дженни, отводя лопатки назад, тем самым демонстрируя друзьям аристократичный стан.

Пак театрально закатил глаза, ни в коем случае не выдавая тонну душевного тепла, разлившегося где-то в желудке, от лакомых прикосновений фиолетововолосой волшебницы. Только пальцами обхватил плюшевую подстилку, которая отделяла его от холодного паркета чердака.

Сегодня вечером намечалось и впрямь что-то грандиозное.

~

Тело Джису удобно устроилось на мягкой кровати Тэхёна, что сам навис сверху и без стеснения воровал с любимых губ мириады поцелуев. Её руки сомкнулись за мужской шеей, пока его правая ладонь беззастенчиво скользила по женскому бедру. Пах Кима примостился между открытыми ногами девушки, приглашающе сжимающими туловище Тэхёна и вынуждающими того сдерживать подступающее возбуждение.

— Джису, — слишком томно взмолился Ким, губами переместившись с области за ушами к тонкой бледной шее. Он словно зависимый, не мог насладиться каждым мгновением наедине со своей девушкой, жадно упиваясь желанным соприкосновением тел. — Детка, не притирайся так сильно, я же не железный.

— Тебе в любом случае придётся идти в душ, — игриво отвесила Джису, получив за это заслуженное наказание.

Тэхён без зазрения совести принялся расстёгивать строгую белую блузу, хлопком прижавшуюся к женскому туловищу, предоставляя себе обзор на аккуратную грудь в гладком бюстгальтере. Ким опрометью убрала пальцы с шеи возлюбленного, принимаясь стыдливо прикрываться.

— Нет-нет, всё я пошутила.

— Поздно, — с напускной серьёзностью заключил Тэхён, перехватив тонкие запястья в воздухе, намереваясь губами дотронуться до прежде никем не осквернённой кожи — мысли о том, что он был первым, кому предстояло прикоснуться к этому телу, невероятно подстёгивали возбуждение.

Его дыхание покрыло Джису мурашками, а поцелуи на ключицах заставили немного напрячься. Она моментально затаила дыхание, прикрывая глаза, и приказала себе расслабиться. Вместо этого, её мизинчики вжались в мякоть ладоней, Ким специально втянула живот, боясь, что накаченный Тэхён мог подумать что-то не то, касаемо её неидеальной фигуры.

— Тебе некомфортно?

Ким приподнялся на локте, неохотно отстраняясь и взирая на пытающуюся подавить нервозность свою девушку. Она, естественно, покачала головой в знак отрицания, хотя вся невербалика так и кричала: «да!».

— Просто... Я не то, что бы пасую. Но сегодня, кажется, не лучший день для первого раза. Плюс твои родители и братья дома...

— Тебе не нужно оправдываться, если ты не готова.

— Да, я знаю, — на выдохе ответила Джису, следом принимая сидячее положение и цепко подцепляя череду пуговиц дрожащими от неловкости пальцами. — Я... А знаешь, что? Давай сделаем это. Не хочу, чтобы ты подумал, что я ломаюсь, как какая-то недотрога, и решил, что лучше бы тебе попытать шанс с другой.

— Джису, мы не будем заниматься сексом, только для того, чтобы удовлетворить мои потребности.

— Нет, всё. Я решила. Я хочу этого!

И хотя они оба понимали, что Джису блефует, Тэхён рискнул подчиниться её маленькой прихоти. Повалил их разгоряченные тела на матрас, уверенно нависая сверху, и — на этот раз — втянул девушку в безумно напористый поцелуй. Решительный и страстный, из-за чего на мгновение перед Ким всё расплылось, оставив в голове исключительно пугающую пустоту, подстёгнутую неистовым желанием.

Но стоило наглым пальчикам Тэхёна попытаться протиснуться под узкие девичьи джинсы, как Джису инстинктивно отстранилась. Перекатилась на другую половину кровати, упершись взглядом в незамысловатые обои от недюжинного стыда и бесконечно быстрого сердцебиения.

Чёрт, а она ведь только что предложила ему переспать!

Девушка едва слышно пискнула, туго сжав покрывало у стены. Ким умело пододвинулся к ней, захватив под грудью, и ласково притянул к себе.

— Ну-ну, секс-машина. Быстро ты.

— Прости... Просто для меня это важный этап, понимаешь?

Тэхён заботливо черкнул губами по щеке Джису, подбородком устраиваясь на женском плече.

— Понимаю. Поэтому я готов ждать, сколько потребуется. Тем более не обязательно начинать сразу с секса. Можно опробовать и оральные, так сказать, ознакомительные ласки...

— Тэ! — Ким смущённо спрятала лицо в мягкой карминовой ткани и в своих волосах. С одной стороны, она готова была провалиться под землю из-за подобного фиаско, но с другой — поглубже зарыться в родные объятия.

— А говоришь, что не недотрога, — усмехаясь, подметил Тэхён, прикрывая глаза от усталости прошедшего дня и от тепла, исходящего от человека, в которого он был крышесносно влюблён. — Что же ты со мной делаешь, Ким Джису?

Девушка, ведомая прежде неизведанным чувством, нервно хихикнула, позволив каждой мышце постепенно расслабиться, а неистовому напряжению отступить.

— Возбуждаю и не даю?

Теперь настал черёд бархатного смеха Тэхёна озарять комнату, лаская нежный женский слух. Джису осторожно высвободила правую руку от покрывала, но лишь для того, чтобы занять её длинными и эстетичными мужскими пальцами.

— Оставайся на ночь, уже поздно, — неожиданно предложил Ким, ощущая, как его постепенно поглощало царство Морфея. — Обещаю, что не буду приставать. Только наслаждаться тем, как тебе идут мои футболки.

— Но мне действительно идут твои футболки, — важно отвесила Джису, всем своим естеством мечтая согласиться на столь пленительное предложение. Однако... — Тэ, я не могу. Ты же знаешь моих строгих родителей. Если я скажу, что снова ночую у Айрин, они сочтут это подозрительным.

— Тогда признайся, что ночуешь у своего парня. Или я недостаточно хорош, чтобы познакомиться с твоим отцом?

— Не в этом дело... Просто мама с папой ужасно консервативны. Если они узнают, чем мы тут с тобой занимается, то потянут нас либо в загс, либо в суд.

«Прости, Тэхён», — мысленно искренне извинилась Джису, посильнее прижавшись к любимому и прогнав противное беспокойство, оседающее в грудной клетке, — «если они узнают о моей связи с человеком, то выдадут меня замуж раньше положенного. И тогда я ничего не смогу придумать, чтобы нас спасти».

— Иногда я забываю, что твои родители — люди старых нравов.

«Ох, если бы всё дело было только в этом. Если бы».

~

Пурпурная пелена налётом образовалась на длинном ажурном зеркале, завитушками разбегаясь по центру и демонстрируя невольным наблюдателям комнату, погружённую в темноту. Искомый фолиант же, расположившийся на деревянном столе, отливал изумрудным свечением, вынуждая Дженни маняще вытянуть руку вперёд.

— О, Господи, у неё действительно получилось! — в неверии провозгласила Чеён, придвигаясь ближе, но не настолько, чтобы сбить коленом лежащую атрибутику ритуала. — Т-ты действительно хранительница.

— А то, — самоуверенно хмыкнула Ким. Однако минутный триумф притупился осознанием того, что пресловутое зеркало не впускало её. — Эй, почему это я не могу попасть внутрь?

— Не знаю, может опять проблема с произношением? — наобум подметил Чимин, поднимая с пола книгу в потрескавшейся кожаной обложке, и осторожно подцепил пальцами ветхие страницы. — Хотя всё кажется верным.

— Тут наложено заклинание, — возмущённо проголосила Дженни, как-то слишком громко и неосмотрительно. Ладонями ударила по пружинящей поверхности и попыталась воспользоваться имеющимися знаниями. — Чеён, сможешь прорвать невидимую завесу?

— Не думаю, что это хорошая идея. Такую древнюю книгу наверняка охраняет ещё более древняя магия.

Из-за громких голосов, исходящих откуда-то сбоку, обитатель вороха одеял шумно закопошился. Троица пристыженно притихла, в испуге разглядывая очерченную тень, выбирающуюся на волю из полотна с подушками — они ожидали столкнуться с болотной нечистью или Цербером, охраняющим легендарную реликвию. Но, к их удивлению, с постели приподнялся сонный парнишка, со смольными вьющимися волосами и рельефно очерченным торсом.

Дженни естественно засмотрелась на накаченную грудь, покатые плечи и спортивно-сложенное туловище. Как компьютер зависла, пока незнакомец усердно протирал глаза, предположив, что забыл выключить недавно вышедший ютуб-обзор, который решил глянуть после ухода своей девушки. Но, к его великому изумлению, планшет, рядом с подаренным на новоселье карликовым фикусом, оказался окончательно разряжен, а три ошарашенных взора уставились на него с неподкупным интересом через... зеркало?!

Тэхён попытался прогнать странный образ, возникший перед ним, резвыми кивками, однако тот никуда не испарился. Тогда его сонное сознание наконец-то заработало, поднимая волну паники и заставляя на весь дом разлететься низким басом весьма ошеломительное...

— ... какого... ?!