Папа
Алия осторожно приоткрыла дверь палаты. В стерильном полумраке белели стены, ритмично попискивали приборы, а на кровати, окружённый проводами и трубками, лежал её отец. Его лицо, обычно такое живое и улыбчивое, сейчас казалось непривычно спокойным.
Она тихо подошла к кровати, поставила на тумбочку свою сумку и села на стул рядом. Взяла его руку, сухую и горячую, с привычными мелкими шрамами от старых тренировок.
Алия:Папа...
голос дрогнул, но она заставила себя продолжить.
Алия: Я снова здесь. Знаю, ты не можешь ответить, но мне так нужно с тобой поговорить..
Слеза скатилась по щеке, но Аля не стала её вытирать.
Алия: Мне так тяжело без тебя. Ты ведь знаешь, кроме тебя у меня никого нет. Я стараюсь держаться, честно. На работе... я всё ещё тренирую ребят. Представляешь, младший состав привык ко мне, они огромные молодцы,ты бы гордился,они так стараются.
Она слабо улыбнулась, вспоминая восторженные лица мальчишек после продуктивной тренировки.
Алия: ещё... был один вечер. Я ходила в ресторан с парнем. С Эктором. Он... он брат одного из моих подопечных, тоже футболист. Мы просто друзья, папа, правда. Но в тот вечер он был таким внимательным. Привёз меня домой, ждал, пока я зайду в подъезд. И в первые дни, когда ты попал сюда, он так заботился обо мне...
Голос снова дрогнул. Алия сжала отцовскую руку.
Алия: и вот в чём проблема — я не понимаю, что чувствую..точнее понимаю, но боюсь. Иногда мне кажется, что он просто хороший человек, который поддерживает в трудную минуту. А иногда... иногда я ловлю себя на мысли, что жду его сообщений, что мне приятно его внимание. Но как я могу думать об этом, когда ты здесь?
Она замолчала, пытаясь собраться с мыслями.
Алия:Я так скучаю по твоим советам. Помнишь, как ты всегда говорил: «Дочка, слушай сердце, но не забывай про голову»? Сейчас мне так нужен твой голос, твоё «всё будет хорошо». Я не знаю, как дальше. Не знаю, можно ли радоваться маленьким моментам счастья, когда ты... когда ты вот так.
Алия наклонилась ближе, почти касаясь лбом его плеча.
Алия: Помоги мне, папуль..Подскажи, что делать. Я так боюсь всё испортить. Боюсь, что если позволю себе чувствовать что‑то хорошее, это будет предательством. Но и жить в этой серой пустоте... я больше не могу.
В этот момент приборы за её спиной вдруг ожили — раздались резкие, настойчивые сигналы, экраны замигали тревожными огнями. Алия вздрогнула, подняла глаза — и увидела, как пальцы отца слегка шевельнулись.
Папа? — прошептала она, не веря своим глазам. — Папа, ты слышишь меня?
Она вскочила, пытаясь разглядеть малейшие признаки жизни в его лице. Медсёстры вбежали в палату, отодвигая её в сторону, что‑то быстро говоря по рации. Алия стояла в углу, сжав кулаки, сердце колотилось так, что, казалось, заглушало все звуки в палате.
Алия:Что с ним?
наконец выдавила она, когда одна из медсестёр на секунду остановилась рядом.
—кажется,он выходит из комы, — коротко ответила та, уже переключая внимание на приборы.
Алия прижала ладонь к губам. Слезы хлынули потоком — теперь уже не от отчаяния, а от внезапного, ошеломляющего облегчения. Она снова подошла к кровати, осторожно коснулась его руки.
Алия: Папочка, я здесь. Я с тобой. Всё будет хорошо, слышишь? Теперь всё точно будет хорошо.
И хотя он ещё не открыл глаза, не произнёс ни слова, Алия почувствовала — он знает, что она рядом. Знает, что она говорила правду. И что теперь, несмотря на всё, они справятся. Вместе.
Алия рано утром приехала в спортивный город, чтобы поговорить с президентом Лапорта.
Алия медленно шла по коридору клуба, сжимая в руках папку с медицинскими справками. Двери кабинета президента клуба — массивные, из тёмного дерева — казались ей сегодня особенно внушительными. Она остановилась, сделала глубокий вдох, пытаясь унять дрожь в коленях, и постучала.
— Войдите, — раздался из‑за двери знакомый тембр голоса.
Алия приоткрыла дверь и шагнула внутрь. президент сидел за широким столом, заваленным документами и фотографиями команд разных лет. При виде Алии он тут же отложил ручку, поднялся и широко улыбнулся:
п.Лапорта:Алия! Здравствуй. Что‑то случилось?
Она попыталась улыбнуться в ответ, но губы предательски дрожали. Сделала несколько шагов, остановилась у края стола.
Алия:мистер Лапорта, мне нужно попросить у вас отгулы. На неопределённый срок.
Улыбка мгновенно исчезла с его лица. Он внимательно посмотрел на неё, жестом пригласил сесть и сам опустился в кресло напротив.
п.Лапорта: Что с отцом?
тихо спросил он, и в его голосе прозвучала неподдельная тревога.
Алия сглотнула ком в горле, сжала пальцами край папки.
Алия:Он... он вышел из комы прошлым вечером.
Он резко выдохнул, провёл рукой по седеющим волосам. В его глазах мелькнуло что‑то глубокое, личное — воспоминание о давней дружбе, о совместных победах и трудностях.
п.Лапорта:Господи... И как он? Что говорят врачи?
Алия: Врачи говорят, что восстановление будет долгим. Нужно заново учиться ходить, говорить... Но он реагирует на речь, пытается что‑то сказать.. Я не могу быть и там, и здесь. Мне нужно быть с ним.
Президент молча встал, подошёл к окну. Спиной к ней, он долго смотрел на тренировочное поле, где в этот момент группа юниоров отрабатывала передачи. Алия ждала, теребя край папки. В тишине было слышно лишь тиканье часов на стене.
Наконец он обернулся. В его глазах стояли слёзы — едва заметные, но оттого ещё более пронзительные.
п.Лапорта:Знаешь..
— тихо начал он
— я дружил с твоим отцом двадцать лет. Он вытаскивал меня из таких передряг...
Он усмехнулся, но взгляд остался тяжёлым.
— И вот теперь...
Он вернулся к столу, сел, посмотрел на неё твёрдо:
п.Лапорта:Ты возьмёшь столько отгулов, сколько нужно. Месяц, два, год — без разницы. Твоя работа никуда не уйдёт.
Барса — это семья. А в семье помогают.
Алия почувствовала, как горячие слёзы катятся по щекам. Она хотела что‑то сказать, но голос пропал.
Алия: Спасибо..
— выдавила она наконец.
п.Лапорта:Как он вообще? Что говорят врачи?
Она вытерла глаза, попыталась собраться.
Алия:Говорят, прогресс есть. Он уже пытается сидеть, реагирует на голос. Но ему нужна постоянная поддержка. Я... я так боюсь не справиться.
мужчина кивнул, сжал кулаки на столе.
п.Лапорта:Он справится. Твой отец сильный,он выкарабкается.
Он помолчал, потом добавил мягче:
– И ты выкарабкаешься. Ты ведь папина доча.
Алия слабо улыбнулась. В этой улыбке смешались благодарность, страх и робкая надежда.
Алия:Я просто... я так хочу, чтобы он снова был собой. Чтобы мы могли гулять, разговаривать, смеяться...
п.Лапорта:Так и будет.
перебил он твёрдо.
Поверь мне. А пока..сосредоточься на том, что можешь сделать сейчас. И знай,ты не одна.
Он встал, обошёл стол, положил ей руку на плечо,тяжёлую, но надёжную.
п.Лапорта:Если что‑то понадобится звони в любое время. Деньги, люди, связи..всё, что угодно. Это не просьба, Алия. Это приказ.
Она кивнула, чувствуя, как внутри что‑то отпускает. Впервые за долгие недели ей не нужно было держать всё в себе.
Алия:Я буду на связи. И... если можно, передайте ребятам, что я ненадолго.
— Он кивнул.
п.Лапорта: И ещё, Аль....
Когда он поправится, приведи его сюда. Пусть посмотрит, как его дочь воспитывает чемпионов.
Аля встала, уже чуть увереннее. У двери она обернулась:
Алия:Спасибо,Я... я постараюсь.
п.Лапорта:Не «постараюсь»,
улыбнулся он.
— А сделаю. Так, как твой отец всегда говорил.
Она вышла из кабинета с лёгким сердцем. Где‑то вдали, на поле, звучали крики игроков и стук мяча. Жизнь продолжалась. И теперь у неё было чуть больше сил, чтобы бороться за ту жизнь, что ждала её в больничной палате.