𝐿𝑜𝓋𝑒 𝓉𝒽𝓇𝑜𝓊𝑔𝒽 𝓈𝒾𝓃𝓈

К моему удивлению, я даже придумать ничего не успела. Дарк дрался быстро и точно, каждое движение было выверено, словно он – отлаженный механизм убийства. Он был настолько силен, что на мгновение я узнала в нем своего отца, того великого воина, которым он был. Но когда в его стиле боя начали проскальзывать приемы Шредера, меня охватил настоящий страх. Каблук бился без капли сочувствия к противнику, он наносил удары нещадно, то и дело целясь в голову, словно хотел стереть его с лица земли. В этой ярости, в этой силе я видела не только бойца, но и разрушительную тьму, которая медленно поглощала его душу.

В конечном итоге, ниндзя был зажат в угол, словно крыса в ловушке. Дарк схватил его за грудки и прижал к стене с такой силой, что я услышала хруст костей.

– Дарк, не надо! – закричала я, срываясь с места. Я видела, как он тянется к своему ножу, и понимала, что сейчас произойдет непоправимое.

Но остановить его я не успела. Ниндзя, атаковавший нас, был убит одним молниеносным ударом в шею. Все произошло так быстро, что я едва успела моргнуть. Тут я уже была вне себя от ярости, я не понимала, что с ним происходит. Да, он узнал очень неприятную новость, но это не повод вымещать злость на других! Да, пусть этот ниндзя и наш враг, но в конце концов он выполняет приказы своего босса, так же, как и мы выполняем приказы нашего ! Где же его сострадание? Где его принципы?

Я подошла к Дарку, разворачивая его к себе лицом. В его глазах не было ни сожаления, ни раскаяния, лишь холодная пустота.

– Ты что делаешь?! Зачем ты это сделал?! – выпалила я, чувствуя, как внутри меня все кипит от возмущения. – Зачем убил его?

Он убрал нож в ножны, не отрывая взгляда от бездыханного тела ниндзя. Его лицо было бесстрастным, словно он только что выпил чашку чая.

– Ты предпочла бы, чтобы мы оказались на его месте? – ответил он, его голос был ровным и безэмоциональным. В нем не было ни капли сочувствия, ни капли раскаяния. Он говорил так, словно убить врага – это обычное дело, как почистить зубы или позавтракать. И это пугало меня больше всего.

– Ты идиот?! Нет, конечно. Но зачем ты так жестоко поступил? – Я всплеснула руками, чувствуя, как гнев и разочарование борются во мне. – Он же был просто солдатом, выполняющим приказ!

– Я не буду объяснять очевидное, – отрезал Дарк, его голос был холоден, как лед. Он даже не посмотрел в мою сторону. – Бери книгу и мы идем домой. Я сам объясню твоему отцу, почему мы не явились на ночной патруль.

Руки Дарка все еще дрожали, я видела это по едва заметной дрожи в пальцах. Он старался скрыть это, но не мог. И я не могла понять, что заставляло его дрожать больше – физическое напряжение от удержания щита, или моральное потрясение от совершенного им поступка.

Я молча развернулась, взяла книгу с земли и пошла прочь. Он шел за мной, как тень, но между нами висела тяжелая, гнетущая тишина. Я машинально листала книгу, пытаясь найти нужное заклинание, но буквы плясали перед глазами. Все мысли были заняты тем, что произошло. Этот ниндзя, хладнокровно убитый Дарком, не выходил у меня из головы.

Когда мы пришли домой, я первая пошла в душ. Мне нужно было смыть с себя эту грязь, эту кровь, это чувство вины. Я стояла под горячими струями воды, пока кожа не покраснела, но это не помогало. Образы не исчезали, словно приклеились ко мне.

Закончив обрабатывать ссадины и ушибы, я вышла из ванной и тихо сказала Дарку:

– Ванная свободна.

Он спал на диване, в той же одежде, в которой был на крыше. Лицо было напряжено, взгляд – отстранен. Он словно был где-то далеко, в другом мире, где царят боль и смерть.

Я подкралась к нему, и приложила ладонь ко лбу. Пыталась определить, не плавит ли ему мозги адское пекло лихорадки. Вердикт: "Хьюстон, у нас проблемы!" Лоб горел, как будто он решил закосплеить солнце.

Я со вздохом достала градусник. "Пора будить спящую красавицу, – подумала я, – или, скорее, спящего бедолагу". Тормошила я его легонько, боясь спугнуть его сон, как будто он пас единорогов в розовых облаках.

Проснулся он рывком, как будто его разбудили криком: "Бесплатный сыр!" В его глазах отразился первобытный ужас – наверное, ему снилось, что он застрял в очереди в поликлинике. Но потом маска трагедии сползла, и он просто устало вздохнул.

– У тебя опять температура, – промурлыкала я, протягивая ему градусник с видом заботливой наседки, предлагающей яйцо своему чаду. Он взял его, и тут я заметила... дрожь.

Его руки дрожали, как осиновый лист на ветру, или, скорее, как руки игрока, поставившего последнюю рубашку на красное. Наверное, это из-за того, что он так долго держал эту адскую железяку, спасая мою бренную тушку от неминуемой кончины под завалами. Черт, да я теперь ему по гроб жизни обязана! Пойду, наверное, сразу составлять список своих будущих обязанностей: "Рабыня Изаура, версия 2.0".

Он измерил температуру и скорчил такую гримасу, будто попробовал прокисший борщ. Я отобрала градусник и оценила ситуацию. Тридцать семь и девять. Ну, это как бы немного теплее, чем комнатная температура, но и не смертельно. Впрочем, учитывая, что он провел энное количество времени в ледяной воде, я ожидала увидеть там что-то типа "Температура Марса". Похоже, из него и правда герой, а не просто морж-любитель.

– Что делать будем? Может, врача? – спросила я, убирая градусник в чехол и откладывая на столик. Взгляд у него был неважный, но панику разводить не хотелось.

Вместо ответа Дарк просто перевернулся на бок, натянув на плечи одеяло.

– Просто не трогай, – глухо донеслось из-под одеяла. Что за тон? Он, конечно, болен, но истерики устраивать не стоит. Получается, даже если у него откроется внутреннее кровотечение, я должна буду соблюдать дистанцию и не лезть с глупыми вопросами?

– Конечно, я лягу спать, пока ты тут в одиночестве будешь бороться со смертью, – я закатила глаза. Видимо, он все еще считает, что я трясусь от страха после того, как держала нагитану наготове. Учту эту ошибку , и запишу на будущее.

– Можно без комментариев? – Он выдавил это так, словно каждое слово причиняло боль. Капец, он в депрессию впал. Кто меня дернул ляпнуть про это видение? Лучше бы молчала и наслаждалась его обычным придурковатым видом. Теперь, похоже, до конца дня придется выслушивать стоны про бренность бытия.

Я глубоко вздохнула, пытаясь унять нарастающее чувство вины и, чего уж греха таить, раздражения. Присела рядом с ним на диван, стараясь не касаться его, словно он был заряжен электрическим током. Похоже, сегодня в мои обязанности входит еще и работа психологом-любителем, причём, похоже, без оплаты и с перспективой выслушать много неприятных вещей. Я легонько коснулась его плеча, пытаясь хоть как-то привлечь внимание, но он мотнул им, как будто отгонял назойливую муху. Мол, отвали, оставь меня в покое, дай повариться в собственном соку.

– Слушай, может, и зря я тебе рассказала про это видение. Может, лучше было оставить тебя в неведении, и мы бы сейчас вместе смотрели какую-нибудь тупую комедию, заедая её чипсами. Но ты должен был знать, в конце концов, это касалось твоей семьи, твоего прошлого, да и вообще... тебя. – Он все еще отворачивался, храня угрюмое молчание. Его спина казалась непробиваемой стеной, отгораживающей его от всего мира.

На секунду я даже подумала, что он меня игнорирует, что я разговариваю с диванной подушкой, а не с живым человеком.

– Ты имеешь полное право злиться на меня, презирать меня за этот цирк на крыше. Но, несмотря на все это, я хочу, чтобы ты знал: я считаю тебя... хорошим человеком.

Я поспешно убрала руку с его плеча, почувствовав, что начинаю говорить какую-то чушь. Решила, что лучше оставить его одного, дать ему время переварить все, что произошло. Ему сейчас точно не до моих душевных излияний, не до моих глупых попыток его утешить. Да и кого я обманываю, он, наверное, вообще видеть меня не хочет. Скорее всего, он сейчас мечтает, чтобы я провалилась сквозь землю, и он мог спокойно заняться самобичеванием в гордом одиночестве.

– Ты действительно так считаешь... после того, как я убил человека у тебя на глазах? – Этот вопрос, произнесенный хриплым, надтреснутым голосом, застал меня врасплох. В голове словно что-то щёлкнуло, и все мысли разом куда-то испарились. Я замолчала, не зная, что ответить, не зная, как подобрать нужные слова. Минута молчания показалась мне вечностью.

– Просто хочу, чтобы ты знал, – наконец проговорила я, запинаясь и с трудом подбирая слова, – я... я не боюсь тебя, Дарк. Единственное, что меня действительно пугает, – это то, как отчаянно ты пытаешься доказать мне обратное, как ты пытаешься убедить меня в том, что ты чудовище. Зачем ты это делаешь?

С этими словами я тихо прикрыла за собой дверь и ушла в комнату, оставив его наедине со своими демонами. Надеюсь, он хоть немного прислушается к моим словам, и хоть что-то в его голове сдвинется с мёртвой точки. Но, честно говоря, я в этом не уверена.

Звонит Ари. Соскучилась по нормальной жизни, когда самым большим стрессом был сломанный ноготь, а не перспектива быть убитой во сне.

– Ну, как вы там? Я сегодня в логове была, все сплетни собрала, – Ари включает видео. Я тоже. За её спиной какой-то подозрительный шорох и мужская тень.

– А у тебя там что за барабашка завелся? – я прищурилась. Ари сделала facepalm такой силы, что я испугалась за ее челюсть.

– Вылезай уже, шпион ты недоделанный, – пробурчала она. И тут из-за спины вылезает Уилл. Ёлки-палки, что он там делает? Они же знакомы меньше, чем я знаю, сколько зубных щеток у Дарка.

Смотрю на Ари с видом «Объяснительная записка, 1000 слов». Она лишь потрепала Уилла по голове, как нашкодившего кота. Серьёзно? У них тут романтика в стиле «Миссия невыполнима»?

– Ты что тут забыл? Ты должен быть в логове,а не строить глазки моей подруге! – замахала руками, как сумасшедший дирижер. Он же спалится! Клан Фут явится к Ари домой, как к себе на дачу, и что мы потом делать будем? Шашлыки жарить?

– Все под контролем, у меня маячок. И вообще, я отпросился у твоих ниндзя-родственников, – Уилл плюхнулся на диван, скрывшись из поля зрения камеры. Я закатила глаза с таким чувством, будто тренировалась перед Олимпиадой.

– А твой "каблук" как? Чай с лимоном пьет? – сменила тему Ари. Подруга называется! Сама с парнями мутит, а от меня скрывает! Наверное, боится, что я ей все лучшие экземпляры уведу.

– Не знаю. Поссорились.– я состроила гримасу, достойную обложки журнала «Страдания и безысходность» и плюхнулась на живот.

POV Дарк:

Хотел тихонько поговорить с Риной, но, подойдя к двери, услышал какофонию девичьих голосов. И, как назло, они обсуждали меня. Ну, конечно, как же без этого! Сначала хотел сбежать, пока не узнал ничего лишнего, но потом Рина заявила, что мы поссорились. Что ж, это уже интересно. Инстинкт подслушивающего соседа взял верх.

– А чего поругались-то? Чай не поделили? Или он снова пытался доказать, что может летать с крыши? – донеслось из комнаты. Я тихонько застонал. Если Ари сейчас начнет выкладывать все мои секреты, то Рина от меня вообще сбежит в Антарктиду.

– Да там свои тараканы, Ари. Не парься. Главное, чтобы плечо прошло, – ответила Рина. Я аж подавился воздухом. После моего "небольшого" покушения на ее жизнь на крыше, она ещё и беспокоится?! Видимо, я слишком недооценивал силу ее ангельского терпения. Или просто она идиотка. Хотя, скорее первое.

Я зашёл в комнату, толкнув дверь плечом. Сил на деликатность просто не было. Рина от неожиданности швырнула телефон на кровать и выпрямилась, как струна. Не то чтобы я собирался устраивать скандал. Просто хотел, чтобы разговоров обо мне стало меньше. У меня сейчас и без того голова идёт кругом.

POV Рина

Болтаем с Ари, никого не трогаем, и тут дверь распахивается, словно врывается ураган. На пороге – мой "каблук". Неужели его величество снизошло до моего скромного присутствия? От неожиданности телефон полетел в сторону, микрофон автоматически выключился. Я села на кровати, поджав ноги.

– Чего тебе? Передумал умирать в одиночестве? – спросила я, закатив глаза. Дарк в ответ только нахмурился.

– Может, будешь потише обсуждать меня и мои проблемы? А то мысли об этом спать мешают, – буркнул он. Неудобно вышло. Хотя, что такого я сказала? Никаких подробностей нашей ссоры я не выдавала.

– И что такого я сказала? И вообще, почему ты подслушиваешь? – не унималась я. Дарк скрестил руки на груди и облокотился на дверной косяк. Этот идиот даже не удосужился перевязать рану на плече.

– Я попросил по-хорошему, – устало произнес он. – Не думаю, что это так сложно.

С этими словами он вышел, прикрыв за собой дверь. Я осталась в полном замешательстве.

Видимо, история об истинном лице его отца так на него давит. Он всё ещё пытается отчаянно доказать, что он такой же садист и тиран. Надеюсь, скоро он поймет, что я вижу в нём совсем другое.