Зонтик

Симон проскользнул в последнюю кабинку ресторана. За окном завыла одинокая сирена, и он наблюдал, как мигающие огни удаляются. Он смутно задавался вопросом, приехали ли они за Микке; может, он что-нибудь сотворил после того, как Симон выскочил из дома.

Он потянулся к бургеру, лежавшему на столе, больше по привычке, после чего положил его обратно в обертку. Он решил снять булочку и выудить маринованный огурец, покрытый соусом, и отправил его в рот. Симон облизал пальцы и позволил себе насладиться этой снисходительностью.

В конце концов он вздохнул, скомкал обертку и вышел из кабинки, чтобы выбросить недоеденный обед в мусорное ведро. Он отступил назад, чтобы позволить кому-то пройти мимо него к двери, чтобы пройти к стойке.

Он посмотрел на парня, делающего заказ: тот выглядел нелепо, делая заказ в 3 часа ночи в бургерной в черном костюме. Симон успел лишь заметить его широкие плечи и пальто, когда дверь снова открылась, чуть не ударив его по лицу.

-... передумал! Можно мне, пожалуйста, большую картошку? И... Ой, прости. Ты в порядке?

Симон слегка отступил назад, чтобы позволить посетителю войти в ресторан. Парень в костюме повернулся к ним лицом, терпеливо ожидая свой заказ. Девушка за стойкой фыркнула и вернулась к своему телефону.

Симон опустил взгляд на свою толстовку и увидел, что она вся измазана в соусе.

- О нет! Твоя толстовка! Прости, пожалуйста. Я не думал, что здесь кто-нибудь будет. Я обычно сижу в машине, но обычно никогда... Мне очень жаль. Держи.

Парень, бормоча извинения, достал из кармана пальто белый носовой платок и протянул его Симону; тот его принял и начал вытирать пятно. Он надеялся его вывести, ведь эта толстовка его любимая.

Внезапно он услышал тихий вскрик и «О, черт!» от девушки за кассой.

- Наследный принц! Я и не признала. Извините, Ваше Величество. - она прочистила горло. - Могу я принять ваш заказ?

Симон вскинул голову и посмотрел на владельца носового платка. Она права: это был наследный принц.

Теперь он был еще больше раздражен из-за своей толстовки. Нахмурившись, он вернул носовой платок.

- Спасибо, - пробормотал Симон.

- Может, мне принести что-то, что очистило бы пятно? Я могу...

Симон прервал его. - Нет, спасибо. Все нормально. Мне все равно уже пора.

Кронпринц Вильгельм сделал шаг в сторону, чтобы преградить ему путь. Уровень раздражения Симона теперь граничил с гневом. У него и так была плохая ночь, а теперь еще и королевская особа подливает масло в огонь.

- Прошу. Позволь мне помочь. Я правда не хотел пачкать твою толстовку.

- Я же говорю, все в порядке. Я просто хочу уйти... - он чуть было не сказал «домой», но дом был последним местом, куда он хотел пойти.

- Может, тебя подбросить?

- Нет. Правда, все нормально.

Последовала пауза. - Ладно, - ответил кронпринц, отойдя в сторону.

Симон подошел к двери, мельком оглянувшись, чтобы посмотреть на Вильгельма, который наблюдал за ним с угрюмым выражением лица. Он рывком распахнул дверь и шагнул на улицу, натягивая куртку, чтобы защититься от апрельского ветра.

***

Сраная погода.

Симон проклинал всех богов, которых только знал, пока пробирался через усиливающийся дождь.

Когда он только выходил из ресторана, на улице моросил небольшой дождик, который с каждой минутой все усиливался. В такое время ночи автобусы не ходили, поэтому Симону пришлось пройти около трех километров пешком до дома Аюба.

Аюб (2:46) - Чувак. Просто вызови такси.
- Ты ж замерзнешь.

Симон (2:48) - Нет, все нормально.
- Я буду минут через двадцать.

Аюб (2:48) - Да ну нахрен.
- Бро, я тебя люблю, но я пошел баиньки.

Симон (2:49) - Ну и иди в жопу.

Аюб (2:50) - Я оставлю ключ под камнем снаружи.
- Не утони там.

Симон (2:51) - Спасибо, Аюб.
- Увидимся утром.

Аюб (2:52) - Споки-ноки.

Симон засунул свой забрызганный дождем телефон в карман в пальто, собираясь перейти дорогу, когда из-за угла выскочила машина, едва не сбив его.

- Блять! - воскликнул он, отпрыгивая назад.

Уже второй раз за этот вечер наследный принц, спотыкаясь, направился к нему, протягивая руки и восклицая «Прости! Прости!».

Дверь машины была оставлена открытой, и Симон увидел за рулем того мужчину из закусочной.

- Господи! Для чего все это? - сказал Симон, отстраняясь от рук Вильгельма.

Тот убрал руки и отступил на шаг назад. - Прости, я не хотел тебя напугать. Я просто... подумал, может, тебя подвезти?

Симон хмуро посмотрел на него. - Я же сказал «нет».

- Да, я помню. Но после этого дождь усилился. И я подумал, не сожалеешь ли ты о своем... упрямстве.

- Прошу прощения? - эта ночь становилась все хуже и хуже, но личное оскорбление со стороны наследного принца стало неожиданным бонусом.

- Прошу, позволь мне помочь.

- Мне не нужна твоя помощь. И, откровенно говоря, твоя помощь сейчас граничит с домогательством.

Вильгельм слегка запаниковал при этих словах. «Так-то», - подумал Симон.

- Теперь я могу идти? - Симон кивнул в сторону массивной черной машины, преграждавшей ему путь.

Вильгельм отступил. - Да. Ты прав. Прости. Я не должен был... Да. Конечно.

Симон обошел его и машину и начал переходить дорогу. Он как раз добрался до другой стороны, когда почувствовал, что ему что-то сунули в руку.

Он посмотрел вниз и увидел черный зонт, принадлежавший Вильгельму, залезающего обратно в машину. Он последний раз взглянул на Симона.

- Надеюсь, остаток твоей ночи пройдет лучше, - он слегка улыбнулся, прежде чем скрыться из виду. Машина выехала, оставив Симона смотреть вслед с приоткрытым ртом. Все еще промокающего под дождем.

Он закрыл рот и мысленно дал себе пинка. Надоедливые богатые мальчики лишь мешают со своими непрактично большими зонтами.

Но как только он убедился, что машина скрылась из виду, он неохотно раскрыл зонт и поспешил проделать остаток пути до дома Аюба заметно суше, чем мог бы в противном случае.

***

- Чувак. Откуда ты это достал?

Симон, лежа на диване, застонал. Он открыл один глаз, прищурив его из-за яркого света. Аюб стоял у входной двери, размахивая зонтом, как мечом.

Симон положил его у двери, когда добрался до дома, прежде чем рухнуть на заранее застеленный диван. Аюб - святой мальчик.

Сейчас этот святой мальчик развернул зонтик и ткнул им Симона в плечо. Забудьте.

Он снова застонал. - Аюб, отвали, - слабо проворчал он.

- И тебе доброе утро.

- Доброе, - проворчал Симон, садясь. Он грубо провел руками по лицу, пытаясь проснуться.

- Нет, серьезно. Откуда ты его достал? Микке ограбил бутик элитных аксессуаров?

Симон фыркнул. - Это не Микке.

- А, да? А чей тогда?

По какой-то причине Симону не хотелось рассказывать Аюбу о его встрече с наследным принцем.

- Друга, - это звучало нелепо.

- Друга? - Аюб скептически приподнял бровь. - Какого?

- Никакого, - Симон пожал плечами.

Аюб некоторое время смотрел на него, но потом, должно быть, решил не совать нос в чужие дела.

- Ладно, - сказал Аюб. Он бросил зонтик Симону на колени. - Мне пора на работу. Ты весь день будешь здесь валяться?

Симон проверил время на телефоне. - Нет. У меня чуть позже смена начнется. Я позавтракаю и уйду.

- Не ешь мою еду, когда меня нет дома! - крикнул Аюб, подходя к входной двери.

- Вообще-то я приготовил эту пасту! - крикнул в ответ Симон.

Аюб рассмеялся и закрыл дверь.

***

Симон вышел из душа Аюба и направился на кухню. Проходя мимо, он взглянул на зонтик и позволил себе задаться вопросом, что же, черт возьми, произошло прошлой ночью. Он открыл холодильник и стал в нем рыться, пока не нашел остатки макарон.

Как у него вообще оказался зонт наследного принца?

Он сел за столок и наколол макароны на вилку слишком агрессивно. Что вообще наследный принц делал в Бьорстаде? Неужели Симон был похож на какую-то принцессу, нуждающуюся в спасении? Это же не его вина, что наследный принц был недотепой с комплексом героя. Симону на это было все равно, и он добрался бы до дома Аюба совершенно спокойно без чьей-либо помощи. Хоть и мокрее. Но небольшой дождик еще никого не убивал. Даже в три часа ночи. После ужасного дня.

Ладно. Возможно, в глубине души, Симон радовался, что у него был зонтик. Но он жалел, что именно этот зонтик. Он наверняка стоил, как его недельная зарплата. А может, и больше. Сколько стоят дорогие зонты? Симон не мог поверить, что его мысли привели к этому вопросу.

Но он предположил, что, будь то не размышление о цене королевских зонтиков, вероятно, он бы размышлял о том, почему он вообще оказался в том кафе.

«А, ну да», - подумал он, хмуро глядя на свою пасту. Микке.

Гребаный Микке. Опять. Симон думал, он хорошо знал своего отца, когда был подростком. Они с Сарой разорвали с ним все связи, когда съехали от него с мамой, и их жизнь после этого наладилась.

Но потом Симон снова стал с ним общаться. По какой-то непонятной причине. Сара говорила, что он слишком снисходителен и позволяет людям обманывать себя, и, вероятно, она была права. Но потом она переехала в Стокгольм для учебы в университете, и их мама переехала вместе с Сарой, чтобы присматривать за ней. А Симон остался.

Иногда он задавался вопросом, почему он принял такое решение. Почему он не уехал с ними? Он сказал, что остается, потому что ему нравится его жизнь. Ему нравилась его работа, друзья и город, в котором он вырос. Но, возможно, он просто не хотел ехать в город. Может, он боялся перемен, возможностей и нового опыта. Ведь однажды, он признался своим друзьям, что хочет уехать из Бьорстада, но, когда ему выпал шанс, он им не воспользовался.

Но, какова ни была причина, он остался и вернулся к Микке. К Микке, который пытался бросить пить уже в сотый раз. И у него все было отлично. До какого-то времени.

Симон вернулся домой после долгой смены в магазине в квартиру, полной друзей его отца. Пьяных. Симон злился и ругался, в конце концов, он всех выгнал. Затем он набросился на Микке, который пытался успокоить его уже выученными фразами.

«Я выпил всего лишь пару кружек пива, Симон. Не больше».

- Неужели мужик не может расслабиться после длительного дня, Симми? - умолял он.

- Не тогда, когда он алкоголик, папа, - огрызнулся в ответ Симон. - Боже, Микке. Ты вообще нихрена не осознаешь!

- Прости, Симми. Обещаю, больше этого не повт...

- Нет, папа. С меня хватит. Это была последняя капля. Я ухожу.

- Симми, пожалуйста, останься!

Но Симон схватил свое пальто и выскочил на лестничный пролет. Он услышал, как Микке распахнул дверь и крикнул ему вслед:

- Ну и вали, неблагодарный ублюдок! Мне вообще насрать!

Симон сдерживал слезы всю дорогу до кафе, и к тому времени, как ему принесли еду, он почувствовал, как вся печаль покинула его, оставив лишь гнев и пустоту.

Как он позволял своему отцу подводить его снова и снова? Почему он продолжал возвращаться? Почему он все еще любил его и хотел получить ответную любовь, но вместо этого ему лишь причиняли боль?

Он вздрогнул, когда телефон, лежащий рядом с ним, зазвонил. Его лицо просияло, когда он увидел имя мамы на экране, и он принял видео звонок.

- Привет, мам! - ее лицо постепенно появлялось на экране.

- Привет, мой хороший! Как ты?

- Все хорошо. А вы как?

- Хорошо. У нас все хорошо. Сара сегодня в конюшне, а у меня выходной, поэтому я решила узнать, как у тебя дела. Ты у Аюба? - она прищурилась.

- Да, - он неловко заерзал на стуле. Он не хотел ей рассказывать об очередном срыве Микке. - Я зашел вчера после работы, чтобы поздороваться, и остался ночевать.

- Оу, передай «привет» от меня! Я скучаю по вам.

Он рассмеялся. - И мы по тебе. Аюб жалуется, что моя еда хуже твоей.

- Уверена, так и есть, мой хороший.

Симон счастливо вздохнул, позволяя нежному голосу своей мамы заключить его в объятия, в которых он нуждался. Они долго болтали о разной ерунде, пока не настало время Симону идти на работу.

- Ладно, Симон. Береги себя, пожалуйста. Поболтаем позже, хорошо?

- Да, мам.

- Я люблю тебя.

- И я тебя люблю.

Он сунул телефон в карман и сложил посуду в раковину. Немного подумав, он вымыл всю грязную посуду, в том числе и Аюба, таким образом, благодаря его за все разы, что он позволил ему ночевать у себя.

***

Автобус, на котором он ездил на работу, был переполнен, и в нем пахло потом и недовольством. Ливень, который шел ночью, вновь стал моросящим дождиком, но этого дождика было достаточно, чтобы кудри Симона прилипли к его лбу.

Теперь он пытался их убрать с глаз, стараясь не задеть локтем молодую мать, сидевшую рядом, пока ее ребенок хныкал. Симон подумал о зонтике, который оставил в квартире Аюба, и пожалел, что не взял его с собой. Но потом он подумал о том, как бы этот зонт сейчас мешал людям в автобусе, и решил, что уж лучше мокрые волосы. Он внутренне ворчал по поводу того, что наследному принцу не приходится тесниться в общественном транспорте, чтобы доехать куда-нибудь.

Симон добрался до работы мокрым и раздраженным. Раздраженным тем, что он промок, раздраженным тем, что он мог не быть мокрым, раздраженным тем, что он не мог взять зонт в автобус. А потом разозлился, что все его мысли занимает этот сраный зонт.

Он был настолько поглощен мыслями, что, заворачивая за угол с охапкой коробок, чуть не столкнулся с владельцем упомянутого сраного зонта.

- Извините! - ответил Симон, пытаясь удержать коробки.

- Нет, вы меня извините. Я чуть не... Оу! - брови кронпринца Вильгельма приподнялись. - Это же ты!

Симон вгляделся в открывшееся перед ним зрелище. Вильгельм сидел на корточках перед полкой, наполненной снеками, в то время как его устрашающего вида телохранитель стоял позади него, держа в руках кучу нездоровой еды. Он быстро встал, когда на него чуть не наступили, и теперь протягивал Симону две упаковки печенья успокаивающим жестом, будто тот был диким животным, которое могло убежать. Или наброситься на него.

- Мне не нужно печенье. Но все равно спасибо, - ответил Симон.

Вильгельм на мгновение растерялся, прежде чем сообразил и смущенно поставил пачки обратно на полку. Симон поставил коробки на пол и начал переставлять товары на полках. Вильгельм стоял и смотрел на него с любопытством.

Симон несколько секунд его игнорировал, после чего вздохнул.

- Тебе помочь с чем-нибудь? - спросил он.

- Оу! Эм... нет. Все в порядке, спасибо.

Симон продолжил заниматься своим делом, с легким раздражением замечая, что кронпринц по-прежнему не двинулся с места.

Симон уперся руками в колени и встал лицом к Вильгельму. Тот слегка запаниковал и повернулся, будто собираясь уйти, но передумал и остался на месте. Это движение заставило его слегка крутануться на месте, и это было одной из самых смешных вещей, которые Симон когда-либо видел. Он приподнял бровь, пытаясь подавить улыбку.

Вильгельм, казалось, набрался смелости, увидев полуулыбку Симона, и усмехнулся. - Я рад, что прошлой ночью ты в целости добрался домой, - сказал он.

- Это не так. Меня похитили, и теперь держат в заложниках и заставляют работать в магазине.

Лицо Вильгельма на мгновение вытянулось, прежде чем к нему пришло осознание.

- Ты шутишь, - Вильгельм вздохнул с облегчением.

- Да, ваше величество. Я шучу. Я в целости добрался до дома. Спасибо.

Вильгельм не мог подобрать слов, будто все еще побаивался Симона. Тот решил избавить его от страданий.

- И спасибо за зонт. Я ценю то, что ты сделал. Правда я его не захватил с собой, так что не могу сейчас вернуть.

- Оу, нет! Все в порядке! Это подарок. Оставь себе.

- Спасибо. Хотя он не помещается в мою подставку для других зонтиков. С моими другими массивными зонтами.

Вильгельм несколько секунд смотрел на него.

- Ты снова шутишь.

- Да. Снова шучу. У меня нет подставки для зонтов. Или зонтов в принципе. Есть только один огроменный. И то, подарок от кронпринца.

Произнести это вслух прозвучало неловко, и Симону пришлось усмехнуться. Глаза Вильгельма загорелись, и он усмехнулся вместе с ним.

- Что ж, надеюсь, зонт наслаждается своим новым домом.

Вильгельм тепло улыбнулся, после чего сделал шаг назад.

- Я должен...

- Извини за вчерашнее, - выпалил Симон, заставив Вильгельма удивленно на него.

- Ты о чем?

- О ситуации в кафе. И потом на дороге. Я вел себя грубо, ведь ты всего лишь пытался помочь. Просто у меня был плохой день. Извини, что сорвался на тебе.

Вильгельм пристально смотрел Симону в глаза.

- Все в порядке, - сказал Вильгельм. - Это мне не следовало так сильно давить. Мне жаль, что у тебя был плохой день.

- Спасибо.

- Надеюсь, сегодняшний лучше? - Вильгельм, благодаря своей жизнерадостности, выглядел таким юным, что Симон почувствовал, как по его телу разливается тепло.

Он прочистил горло. - Эм... да. Лучше. Спасибо.

Вильгельм лучезарно улыбнулся и кивнул. - Хорошо.

Они смотрели друг на друга несколько секунд, прежде чем Вильгельм пришел в себя.

- Что ж, мне правда нужно идти.

- Конечно, - Симон почувствовал себя взволнованным и попытался занять себя товарами в коробке.

- Но мне было приятно снова тебя увидеть.

Симон поднял глаза и увидел, что Вильгельм поворачивается, чтобы уйти, и его телохранитель следует за ним.

- Да, мне тоже.

Вильгельм оглянулся через плечо и улыбнулся ему, после чего исчез за углом.

Симон поставил коробку на пол и закрыл лицо руками, пытаясь спрятать улыбку. О нет.

Голос позади Симона вывел его из состояния небольшого нервного срыва.

- Это кто, блять, был?

Голос Рош всегда мог вернуть его с небес на землю.

- Это что, был гребаный наследный принц? - громко прошептала она, подойдя ближе.

- Что? Ээ... не знаю. Наверно.

- Что значит «наверно»? Ты же только что с ним разговаривал.

- Нет. Ну, то есть, да, разговаривал. Но... да, это он. Думаю.

Он не знал, почему так разволновался из-за обычного их взаимодействия. Да, Рош. Это был кронпринц. Это ли не странно, что он здесь был? Это был бы гораздо более разумный ответ. Кстати говоря... почему он здесь был?

- Что с тобой не так? - спросила Рош, толкая его в плечо.

- Что? Все нормально!

Она подняла бровь, глядя на него.

- Окей, чувак. Но ты ведешь себя странно.

Он слабо рассмеялся. - Ага, спасибо.

Она подняла коробку, стоявшую у его ног. - Аюб сказал, ты снова ночевал у него вчера.

Симон закатил глаза и выхватил у нее коробку.

- Почему он докладывает тебе обо мне?

- Потому что ему не все равно, Симон. Ты же знаешь.

Он покраснел и отвел взгляд.

- Да, я знаю, - пробормотал он.

- Все в порядке? - спросила она.

- Да, - ответил Симон.

Рош уставилась на него. Было тяжело лгать ей, и иногда она не давила на него, но не сегодня.

- Симон... - она раздраженно вздохнула. - Симон, тебе нужно свалить от него.

- Я знаю, - огрызнулся он, затем замолкнул и вздохнул. - Прости. Просто... я знаю. Но это же Микке. Он старается.

- Он не прикладывает, блять, никаких усилий, - проворчала Рош.

- Знаю. Но это же не просто.

- Да, но Симон, ты его сын, а не реабилитолог.

- Знаю. Но я больше не ребенок. Я могу с ним справиться.

- Я просто хочу сказать, что ты не обязан это делать.

- Что, если я хочу этого? - он снова повысил голос. Он знал, что она пыталась помочь, но ни один из них не понимал этой ситуации. И Рош, и Аюб ушли из дома, как только у них появились деньги, но у них не было родителей-алкоголиков, которые усложняли ситуацию. Симон вздохнул. - Я просто хочу, чтобы ему стало лучше. И ему, и нам с Сарой. Будет здорово, если он придет на ее выпускной. Или... - он замолчал.

- Симон... она не захочет его видеть.

- Я знаю, - ответил он. - Но все равно хочу, чтобы у него была возможность. И он поправляется. В основном. Прошлой ночью он просто совершил... необдуманное решение.

- Необдуманное?

- Да. Необдуманное. Прошу, Рош. Просто... доверься мне, хорошо?

Она смерила его взглядом. - Ты же знаешь, я тебе доверяю, Симон. Просто я думаю, что твой разум затуманивается, когда дело касается Микке. Ты хочешь, чтобы ему стало лучше, но не видишь, какой вред он себе причиняет. Я просто не хочу, чтобы тебе потом было больно.

- Я знаю, - сказал он. - Я ценю твою заботу. Но правда, я в порядке.

Она еще мгновение смотрела на него.

- Ладно, - ответила она. - Ты придешь на матч в эти выходные?

Он улыбнулся ей, пока она продолжала выставлять товар на полки.

- Я ни за что его не пропущу.

***

Стоя в коридоре, Симон сделал глубокий вздох, после чего вставил ключ в замок и открыл дверь. Ему в нос ударил запах чистящих средств и звук пылесоса.

- Пап? - крикнул он, снимая пальто и ставя ботинки у двери. - Пап? - снова позвал он, аккуратно ставя зонт в угол, прежде чем войти в гостиную.

Пылесос быстро отключился, и Микке встал, выглядя немного нелепо, держа в одной руке пылесос, а в другой...

- Это что, пипидастр? - спросил Симон, приподняв бровь.

Микке спрятал его за спину и смущенно улыбнулся.

- Симми. Ты вернулся.

Симон нахмурился. - Да. Я вернулся. Не придавай этому большое значение.

Микке попытался подавить улыбку. - Ладно. Да. Хорошо. То есть... хочешь выпить кофе?

Симон медленно направился к дивану и кофейному столику, на котором уже не было пивных бутылок и банок, лежавших здесь прошлой ночью.

- Да. Давай. Не отказался бы от кофе.

- Хорошо. Отлично. Да. Я просто...

Микке неловко запихнул пылесос в шкаф и исчез на кухне, гремя кружками.

- Как дела на работе? - спросил он.

Симон тихо вздохнул. Он знал, что Микке старается; восстановление - непростой путь, но он все равно боялся неожиданных срывов отца.

- Хорошо, пап. На работе все хорошо.

Я встретил наследного принца. И не раз. Разве это не странно?

- Хорошо. Хорошо. Как поживает Рош? И Аюб?

Симон знал, что его отец был в курсе, где пропадает Симон. Ведь это случалось слишком часто, но никто из них не хотел этого признавать.

- Хорошо. Они оба в порядке. У Рош матч в эти выходные.

- Оу, здорово! - Микке вернулся в гостиную, неся две тарелки и...

- Это что...?

- Я сам их испек, - с гордостью сказал Микке, протягивая Симону слегка разваливавшуюся булочку с корицей.

Симон с подозрением взял одну. - Когда ты их испек?

- Сегодня днем. Я... эм... я надеялся, что ты вернешься после работы. Так что подумал, что я... - он замолчал.

Микке так и не извинился. За эти годы он причинил Симону столько боли разными способами. Сильно, слабо, катастрофично. И хотя он часто проявлял раскаяние, он никогда не извинялся. Симон все понимал. Извинение подразумевало ответственность. А Микке был неспособен брать ответственность за свои поступки. Но иногда он пытался загладить свою вину разными способами: основными из них были уборка и выпечка. В свое время Симон получил изрядную долю выпечки, даже если никогда не получал слово «извини». Ничего страшного, он переживет. По крайней мере, сейчас.

Они погрузились в неловкое молчание. Симон сосредоточил все свое внимание на размешивание молока в кофе.

- В общем, я... эм. Я думаю провести выходные у Рош. Посмотрю ее матч, а потом мы пойдем к ней и что-нибудь посмотрим.

- Хорошо. Звучит весело.

- Мне нужно тебе что-нибудь принести до того, как я...

- Нет! Нет, все хорошо. Думаю, я тоже что-нибудь гляну.

- Я уйду завтра сразу после работы.

- Хорошо.

Вновь наступила тишина. Симон неловко заерзал на стуле.

- Я... эм. Думаю, я пойду... - он указал на свою комнату.

- Оу! Хорошо. Да. Конечно. Длинный день.

- Ага.

Он неловко поднял руку, в которой держал булочку с корицей, и попятился в спальню. Он закрыл за собой дверь и прислонился к ней головой. Булочка полетела в мусорное ведро.

Он никогда не знал, чего ожидать, когда возвращался домой, особенно после ссоры. Иногда ему нравилось, когда Микке дулся на него и не разговаривал с ним. Но обида не длилась долго.

Рош была права: ему нужно валить. Но в нем все еще таилась надежда, что отец прозреет и поправится. Ведь это бы стоило всех усилий. Он вздохнул и упал на кровать. Может, однажды...

***

Дождь шел всю неделю, и теперь Симон и Аюб жались друг к другу на обочине футбольного поля, пока Рош и ее товарищи по команде бегали по мокрому полю, становясь все более грязными.

- Как же мрачно, - проворчал Аюб, глубже кутаясь в капюшон и засовывая руки в карманы.

Симон подпрыгивал на месте, пытаясь согреться; капли с капюшона стекали ему на нос.

- Тебе следовало взять этот дурацкий зонт.

Симон фыркнул. Зонт теперь стоял у стены в его спальне в доме Микке. Он приветствовал его по утрам, освещенный солнечными лучами, пробивавшимся сквозь жалюзи. Он хотел взять его, но потом передумал. Теперь Симон сожалел о своем решении, потому что дождь насквозь промочил его джинсы, и они прилипли к его бедрам.

- Надеюсь, она действительно ценит наше присутствие, - сказал Симон.

- Да. Очень надеюсь.

- В жопу это, я не буду здесь сидеть до конца матча.

- А как же наша вечеринка с ночевкой? Все должно быть, как в старые добрые времена!

- Нет, если мы умрем от переохлаждения раньше. Я в перерыве пойду домой.

- Ладно, - Аюб стряхнул воду с лица, забрызгав Симона.

- Эй! - взвизгнул он.

- Прости, братан. Ну, правда, почему ты не взял эту штуку с собой? Мы могли бы сейчас быть сухими.

Симон пожал плечами. Он правда не знал, почему не взял с собой зонт. По какой-то причине он чувствовал себя странно.

- Не знаю, - сказал он. - Он слишком большой. Это было бы мучительно.

- Да, но это буквально то, для чего созданы зонты. И вообще, зачем он тогда тебе?

Симон пожал плечами. - Я же говорил. Мне его подарил друг.

- Симми, все знают, что у тебя только двое друзей, - ответил Аюб, на что Симон воскликнул «Эй!». - И Рош ни за что на свете не дала бы тебе такой.

- Это был просто... кое-кто, кого я встретил прошлой ночью.

Аюб приблизился к нему, глядя в глаза, и довольно усмехнулся. Он пошевелил бровями.

- Кого это ты встретил?

Симон рассмеялся и толкнул Аюба в плечо. - Отстань. Не в этом смысле.

Аюб усмехнулся. - Тогда почему ты краснеешь?

- Я не краснею, - сказал Симон. - Шел дождь, и кто-то дал мне свой зонт. Конец истории.

- Хмм, - Аюб подозрительно смотрел на него, но предпочел оставить эту тему. - Как скажешь, - ответил он. - Все еще считаю, что тебе следовало взять его с собой.

- Да. Наверно, - сказал Симон, пытаясь унять странное ощущение, возникшее у него в животе при мысли о зонтике, оставшемся дома. - Может, в следующий раз.

Когда Симон в перерыве матча вернулся домой, он почувствовал что-то неладное, подходя к двери. Она была приоткрыта.

Симон осторожно открыл дверь.

- Пап? - позвал он. Ответа не последовало. - Микке?

Симон переступил через порог и оказался в холле.

Все пальто были сняты с вешалки и брошены на пол. Все карманы были вывернуты, некоторые из них разорваны. Сердце Симона забилось быстрее, когда он продвинулся дальше.

В гостиной царил беспорядок: ящики были выдвинуты, подушки вытащены из чехлов, горшки с растениями перевернуты. Симон тихо выдохнул, увидев, что клавиатура, которую он берег для игр, лежала на полу; пара клавиш на ней отсутствовала. Он осторожно поставил ее на место и заглянул на кухню. Как и в гостиной, все ящики были выдвинуты, их содержимое было разбросано по всей поверхности. Ящик, в котором хранились лекарства Микке, был полностью выдвинут, на полу валялись пустые бутылки.

Симон медленно сел на корточки и собрал их; его сердце упало в пятки, когда он посмотрел на пустые пакеты. Он выбросил все в мусорное ведро и медленно направился к себе в комнату.

Он ахнул, распахивая дверь. Его постельное белье было сорвано с кровати, матрас отброшен в сторону, а посередине зияла большая дыра. Вся его одежда была разбросана по полу, а со стола пропал компьютер. Он присел на корточки и поднял свою любимую фиолетовую толстовку с капюшоном, на ней числилось много дыр. Под Симоном лежал зонт, чудом не пострадавший. Он взял его в другую руку.

Он огляделся и покачал головой, после чего развернулся и со свирепым выражением лица вышел из дома.

__________

что ж, мне бы очень хотелось узнать ваше мнение по поводу работы, я считаю что она просто замечательна!  ( не смотря на то что это только первая глава, но впереди все только самое интересное ;) ) если хотите что бы я опубликовывала главы дальше поставьте реакцию или напишите комментарий 🫶🏻