Сайт знакомств

Дазай некоторое время продолжал молча смотреть в глаза отца Чуи, а затем заговорил.

– А какое право вы имеете управлять жизнью Чуи, и уж тем более моей? Любить людей своего пола - это нормально, и не запрещено законом. Если вам это не нравится, то не нужно запрещать это своему сыну. Он не выбирал, кого ему любить, это всё природа, если вы не в курсе. Ну нравятся ему парни, и что с того? Вам какое дело? Он уже совершеннолетний и способен сам решить, как ему жить. Мы с ним не встречаемся, мы просто друзья, я не по парням, но и не говорю, что ЛГБТ это плохо. То видео - просто задание из игры, которое мы должны были выполнить. А сейчас то что вы увидели - так мы просто сидели разговаривали. Что, уже поговорить нельзя?

Отец Чуи впал в ступор, и не знал что говорить. Дазай долгое время молча проклинал его взглядом, а затем тот вышел из комнаты, кинув на последок фразу:

– Ещё поговорим, Чуя.

Сам же Чуя афигел от такого, он конечно мог сказать так же, ведь он так и сделал, когда отец первый раз увидел видео, но после его реакции он бы не осмелился вновь это сказать. У Чуи не получилось поставить отца на место, а у Дазая получилось. Накахара был рад, поэтому схватил Дазая за плечи, и опрокинул его на кровать, тем самым обнимая. Дазай немного смутился от этих действий, и был в непонятках.

– Дазай, ты лучший! Спасибо! Спасибо! Спасибо! – Начал радостно кричать рыжик.
– Да за что спасибо то...
– За то, что поставил моего отца на место! У меня это не получилось... Ты просто лучший!!

Чуя продолжил крепко обнимать Дазая. Он не знал, как отблагодарить его.

– Да я же просто привёл факты... – Сказал Осаму.
– Но этого стало достаточно, чтобы выгнать отца! Он даже ничего не ответил! Спасибо! Спасибо!!!

Чуя был в порыве радости, и не осознавал уже своих действий, поэтому быстро чмокнул Дазая в щёку. У Осаму расширились глаза и покраснели щёки, а Чуя быстро отстранился от него. Немного они посидели в тишине, но затем её прервал Чуя.

– Прости... Переборщил с благодарностью...? – Стал извиняться Накахара.
– Всё нормально... – Неуверенно ответил Дазай.
– Я не хотел, прости... Это получилось случайно.. Я просто был слишком рад...
– Всё в порядке, не волнуйся... Я как бы и не был против... – Последнюю фразу Дазай произнёс шёпотом, но Чуя вполне услышал.
– Правда...?

Чуя навис над Дазаем, когда тот уже был в лежачем положении. Он начал пристально глядеть в карие глаза, а Дазай в ярко-голубые. Этот зрительный контакт продлился долго, затем неловкую тишину прервал Накахара.

– Можно тебя ещё раз поцеловать... В щёку...?

Дазай промолчал. Он самостоятельно притянул Чую за щёки к себе, и впился в его губы. Такого Накахара точно не ожидал, ведь Осаму запрещал целовать в губы, а сейчас сам это сделал. Дазай довольно хорошо целовался, и Чуе это очень нравилось. Хотелось бы целоваться с ним вечно...
Как только они отстранились, начали жадно глотать воздух. Осаму немного закатил глаза, его лицо горело.

– Дазай... Ты очень приятно целуешься, я тебе правду говорю!
– Я даже не умею...
– Не неси чепуху! Это просто превосходно... Для третьего поцелуя очень даже хорошо...!
– Третьего? Но это ведь второй.

Дазай не помнил вчерашний поцелуй Чуи, а Накахаре стало неловко, поэтому он начал отмазываться.

– Ой! Да! Точно! Второй... Я перепутал... Но всё же... Дазай, не пойми меня не правильно, и не подумай ни о чём таком, это просто пример... Если бы мы встречались то я бы целовался с тобой каждый день, ведь это действительно самые прекрасные поцелуи в моей жизни...

Дазай покраснел ещё сильнее. Ему было неловко от слов Чуи. Но Накахара вновь скрепил их губы в долгом поцелуе. После отстранения, на очередь пошла шея Осаму, но Дазай решил остановить Чую.

– Остановись... – Чуть ли не задыхаясь, произнёс шатен.
– Прости... Я что-то заигрался...

Накахара встал с Дазая, и дал ему встать с кровати. Затем они попрощались, и Осаму направился в свою комнату. Там был уже не спящий Достоевский, ведь время было под обед.

– О, вернулся. – Сказал Достоевский.
– Угу... – Дазай кивнул, упав на свою кровать.
– Чего это ты вчера решил пойти к Чуе, а сюда отказывался?
– Не знаю... Ты думаешь, я помню?
– Ну да, ты вчера пил больше всех из нас.
– Я голоден.
– Неужели ты сказал это! Выздоровел что-ли?
– Я и не болел... Пошли поедим.
– Ладно, пошли.

Они направились в ресторан, и сели как всегда за дальний столик. Там всегда была спокойная музыка, благодаря которой можно было погрузиться в свои мысли. Так постоянно делал Дазай. Никому не было понятно, что с ним, и не болеет ли он действительно. Но он совсем не болел, но объяснил Чуе, что ощущает что-то странное, чего раньше не ощущал, и ему сложно понять, что это значит. Но он точно уверен, что это не болезнь. Они заказали блюда, и как только дождались, принялись есть. Достоевский ещё минут десять ждал Дазая, пока тот доест, ведь он поел быстро, а тот больше ковырял еду вилкой, чем ел её. Фёдор даже пошутил, что сейчас будет кормить его как малыша, но Дазай лишь усмехнулся, и начал есть побыстрее.

– Я хочу пить. – Сказал Дазай. – Почему ты не напомнил мне зайти в магазин и купить спрайт, прежде чем пойти сюда? Я же сейчас помру если не попью...
– Для тебя спрайт как наркотики, какой ужас. Пойдём в магазин, купим тебе твой спрайт. Я тебе скоро личную фабрику спрайта куплю, чтобы ты жил там и не выходил из него.
– Было бы хорошо. – Усмехнулся Дазай, поднимаясь из-за столика.

Они направились в магазин, и Дазай там купил себе шесть баночек спрайта, а Достоевский уже привык видеть то, как Осаму жадно "грабит" все продуктовые магазины спрайтом. Уж очень сильно Дазай любил этот напиток, поэтому закупался по несколько штук на весь день.
Они вернулись в общагу, и пошла в ход первая баночка, Дазай выпил её без труда, и остался доволен. Остальные спрятал как всегда в нижнем ящичке тумбочки возле кровати.