Договор

Гарри едва разлепил глаза. Солнце уже светило вовсю, день был удивительно ясным и ярким. Вчерашняя усталость еще давала о себе знать, но достаточное количество сна сделало свое дело. 

 - Привет, - улыбнулся он, увидев Тома, вошедшего в комнату. Очевидно, домовики сказали ему, что Гарри проснулся – он часто давал им такое задание. 

- С Рождеством, - Реддл выглядел удивительно счастливым и праздничным, помахивая зажатой в руке продолговатой коробкой, перевязанной зеленой лентой. Собственный подарок резко стал казаться Поттеру эгоистичным и недостаточным. Впрочем, такое происходило с ним каждый раз, когда нужно было обмениваться подарками вот так, из рук в руки... 

 - С Рождеством, - откликнулся он эхом. 

 - Вчера вечером ты был таким усталым... Не заболел? – поинтересовался Том, садясь на кровать рядом с ним. 

 - Нет, в полном порядке, - эта забота была приятна. – Просто устал, сейчас все хорошо. 

 Том кивнул, принимая такой ответ. Ему явно не терпелось вручить свою коробку, и это было почти странно. Гарри прекрасно знал, что жених не был фанатом различных традиций, а Рождество и вовсе любил как первокурсница флоббер-червя. 

 - Я... Принято класть их под елку, но это не та вещь, которой следует валяться под деревом, - пояснил он свою инициативу, и Гарри, ярко улыбнувшись ему, потянулся к своей коробке. 

 - Спасибо, - поблагодарил он, еще не открыв. Коробочка, весьма приятная на ощупь, фонила магией, причем странно напоминающей его собственную. Лента поддалась без лишних капризов, и, стащив крышку коробки, Гарри онемел от удивления. – Как?... -

 С помощью Старшей палочки, - на грани слышимости ответил Реддл, с удовольствием глядя, как Гарри берет в руки свою целую палочку из остролиста. – Я знаю, что это не совсем подарок, ведь именно я... 

 Гарри весело засмеялся, перебивая эту речь, и подался вперед, целуя мужчину в скулу. 

 - Поверить не могу, что ты смог это сделать, - ему было очень непривычно видеть ответное смущение на лице Тома, который даже повел плечом, словно отрицая свои заслуги. – Просто не могу поверить... 

 Тисовая палочка была идеальна для него, но остролист остался первым и родным. Видимое как свет тепло сочилось из палочки, и это ощущалось просто божественно. Гарри прикрыл глаза, наслаждаясь этим чувством. Легкий взмах невербально распахнул окна, а затем закрыл их. Магия текла через артефакт, словно предназначенный именно для Поттера. 

 - Том... - не находилось нужных слов благодарности, чтобы выразить ее размеры. Пожалуй, было самое время вручить свой подарок, но Гарри резко понял, насколько жалко он будет выглядеть, и закусил губу. Улыбка погасла прежде, чем он понял, что Том все еще изучает его и точно это заметит. 

 - Что-то не так? С палочкой? – поинтересовался маг. – Вроде, я все проверил. Но если что-то не так, я исправлю... 

 - Нет! – воскликнул Гарри. – Нет, она идеальна! Спасибо тебе! 

 Сейчас Поттер просто ломал голову в поисках того, чем он думал, когда решил поздравить Тома с Рождеством таким образом. Его подарок в его собственной голове резко превратился в предательство в эгоистичных целях, и эта оценка казалась куда более трезвой. 

 - Что с тобой? – Том позвал его, привлекая внимание. Времени думать и раскаиваться уже не было. В любом случае следовало признаться в случившемся и, как минимум, извиниться. 

 - Том... - Гарри часто задышал, словно пытаясь накопить воздух, чтобы не прерываться в своих оправданиях. – Том, я... Мне показалось это хорошей идеей, - он потянулся к своей тумбочке, вылезая из под одеяла и замечая жадный взгляд Реддла, но едва воспринимая это. Маленькая коробочка была найдена слишком быстро – он надеялся оттянуть неизбежное. – Но в итоге, я поступил плохо и... - руки слегка дрожали, и Гарри, готовившийся к признанию, понял, что совсем не готов видеть огорчение жениха после всего сделанного. 

 - Мы разберемся, - Том, который понятия не имел, что именно он сделал, утешал его. Это ощущалось неправильно, а собственные действия на фоне этого казались в разы менее честными. – Что здесь? – подбодрил он. 

 - Это тебе, - не разделяя слова, пробормотал Гарри, и Реддл, приняв это за разрешение, открыл коробочку. С удивлением взглянув на рубиновый треугольник, он дотронулся до украшения пальцем. Оно было явно очень старым и безупречно красивым, хотя и не совсем подходящим для мужчины. – Это... Оно передавалось в семье Поттеров от начала. От Певереллов. Так что это в некотором роде и твоя реликвия. Это знак мантии, часть символа единства трех братьев. Вроде как это принадлежало дяде твоего пра-пра-пра-и-так-далее-деда. 

 Губы Тома тронула улыбка – этот кулон был даже старше медальона Слизерина. Зная его любовь к своим корням, Гарри выбрал идеальный подарок. 

 - Не представляю, как ты разыскал его... - мужчина нежно погладил пальцем ребро треугольника. – Спасибо, я... 

 - Это не подарок, он внутри, - быстро протараторил Гарри. – Это... Мерлин, Том, я только сейчас понимаю, как это глупо, и я... - Том взял за руку лепечущего какую-то чушь парня, уже не понимая, о чем речь. Реликвия была бесценной, но никакого «внутри» у нее не было. Стоило проверить ее на разные чары, но некоторые из них были очень чувствительны к диагностике, и он не хотел случайно сломать часть чар, которые Гарри наверняка очень долго наносил. 

 - Подвеска прекрасна уже сама по себе. Что бы ты ни сделал – это идеально, - Том погладил чужую ладонь, слегка подрагивающую в его руке, пальцами. – Не нервничай и расскажи, что ты сделал. 

 - Ты сказал, что Долохов больше не нужен. Что я могу сделать с ним, что захочу, или дать тебе решить вопрос, - Гарри облизнул губы, которые резко пересохли. Почему-то, неделю назад, когда этот дурацкий план родился в его голове, это казалось ему идеальным. 

 - Дальше, - кивнул Том, не понимая, о чем речь. 

 - Я убил его вчера, - Реддл даже не старался скрыть удивления. Само знание о том, что Гарри отнял жизнь, было новым. То, что это произошло в их доме без его ведома, и вовсе сбивало с толку. – Ты... Ты не был против... 

 - Нет... - прохрипел Том слегка раздосадовано. Гарри смог совершить убийство, в котором не раскаивается, но не сказал об этом ему, и Том осознавал, что теперь уже поздно кричать или устраивать разборки – его шанс сделать для Гарри крестраж был безвозвратно потерян. Следующего маньяка, в смерти которого юноша не раскается, они найдут нескоро. 

 - Прости. 

 - Тебе не за что извиняться. Я не был против, - не желая портить этот день, Том покачал головой. Было слишком поздно, он напоминал себе об этом снова и снова. Слишком поздно что-то исправить, а значит, и ругать Гарри смысла уже нет, разве что объяснить потом, какую ошибку он совершил. 

 - Да. В общем, я провел ритуал, и... - юноша указал пальцем на подвеску. – Сейчас я понимаю, что идея была не лучшая, но тогда казалось... Том, извини меня? 

 Слова повисали в голове, словно в невесомости, абсолютно не желали складываться в осознанный осадок. Убийство. Ритуал. Подвеска. Подарок. По кругу, снова и снова, Том думал и приходил к одному, самому желанному варианту. Чары сорвались с его палочки без долгого обдумывания, и когда диагностика кулона выдала слабую ауру Гарри – не огрызок души, но маленький кусочек ее внешнего, восстанавливающегося слоя – Том замер, не в силах поверить собственным глазам.

- Ты сделал крестраж... - мужчина не узнал собственный голос. 

 - Да. 

 - Ты даешь мне подвеску и свой крестраж. Свою душу? – уточнил он с хрипотцой, не понимая, как он вообще произносит слова. Язык неповоротливо обмяк во рту. Сознание не верило в происходящее. 

 - Да. То есть, если ты хочешь... - Гарри прикрыл глаза, очевидно, не понимая реакцию Реддла, и винить его в этом было сложно. Он не был выдающимся легилиментом с опытом чтения мыслей и эмоций. Том спрятал предмет в ладони - рубиновый треугольник ощущался теплым и приятным - и поймал себя на мысли, что темная магия не должна быть такой ласковой. Этот крестраж он бы мог использовать для лечения, маг был почти уверен, что приложи он его к больной голове или надень с похмелья – симптомы бы прошли. 

 Очень медленно до шокированного разума доходила мысль – Гарри бессмертен. Пусть без сотни перестраховок, но он бессмертен, с этого момента и навсегда. Его крестраж, кусочек его самого, лежит сейчас в руке Тома и греет ее, словно даже этот мельчайший кусочек все равно изловчается любить. 

 Дыхание перехватило, и Том просто не мог сказать ничего, даже банального и неподходящего сюда кощунственного «спасибо». 

 Гарри очевидно нервничал, но даже понимание этого не могло заставить заговорить. Все, на что хватило Реддла, это дотронуться пальцами до щеки Поттера, гладя его по лицу и разглядывая его, словно восьмое Чудо Света. Тот застыл, позволяя короткую ласку, но вскоре встрепенулся. 

 - Ну, во всяком случае, не похоже, что ты злишься, да? – усмехнулся он напряженно. Том смог только тихо фыркнуть в ответ на эту незамысловатую реплику. Изучая, запоминая, мечтая целовать каждую черточку любимого лица, он подался вперед, оставляя смазанные поцелуи на щеке и ухе, спускаясь ниже, туда, где в ямке на шее под кожей ясно читался пульс. Нащупав его губами, Том улыбнулся Гарри в шею, прижимая не совсем понимающего происходящее парня к себе. 

 Теперь это было его. Даже понимая, что речь не про это тело, и не про биение этого сердца, Том не мог заставить себя увидеть разницу. Прямо сейчас он остро ощущал потребность дотронуться до всего, что теперь останется с ним навсегда. 

 Задыхаясь в этой нежности, в чувстве эйфории и обладания, Том втянул родной запах. Желание запомнить, сохранить каждую деталь, каждое чувство, к удивлению никуда не делось – лишь усилилось. Он думал, что перестанет надрывно запоминать каждое мгновение, когда поймет, что их впереди бесчисленное множество, но именно сейчас понял, насколько был не прав. Через тысячу лет, лежа в другой постели, в непохожей обстановке со своим Гарри, он захочет помнить, как целовал его шею, как задыхался от этих эмоций, как доверился ему в первый и во все остальные разы. 

 - Все хорошо? – спросил Гарри, и Том с удивлением понял, что тот слегка отстранился, потому что сам Реддл завис, просто глядя в пустоту и пытаясь надышаться. – Скажи хоть что-то, ты меня пугаешь... 

 Выразить свои эмоции было абсолютно невозможно. Гарри был перед ним, Гарри заботился о нем. Даже сейчас, в этот самый момент, сделав величайший подарок, который мог, отдав свою душу, он все равно думал о Томе, и это выбивало того из колеи. 

 - Ты будешь всегда, - прошептал Том, и, как ни странно, произнесенная мысль стала еще ярче. Он словно подтвердил свое согласие на эту вечность, и эмоции захлестнули его по новой. Зеленые глаза, которые никогда не погаснут, смотрели на него с радостью и легким беспокойством. – Ты будешь всегда... 

 Теряясь в силе эмоций, Реддл сделал уже привычный выбор: прислонившись к Поттеру, он искал у него защиты даже от самого себя. Удивительно, но в каком бы состоянии они оба ни находились, это простое действие всегда хорошо помогало. Гарри прижал его к себе за талию руками, которые никогда не станут холодными, к груди, где билось сердце, которое никогда не остановится. 

 В этих прикосновениях Том видел свое единственное спасение от того урагана, который бушевал внутри и грозился изорвать его на лоскуты, и искал их практически с остервенением. 

 - Легче... - взмолился Гарри, когда Том заставил всю их одежду рассыпаться одним заклинанием, прижимаясь к уже голому телу, исследуя, оглядывая, касаясь каждого его сантиметра. Нужда лишь становилась сильнее. Хотелось отдать себя, отплатить Гарри за его поступок чем-то равнозначным, но ничего даже примерно равнозначного сознание не находило. – Том... 

 Едва понимая, что творит, Реддл выдавил немного смазки на свою ладонь, размазывая ее по возбужденному члену Поттера и вырывая у того сдавленный стон. 

 - Том, что ты... - непонимание сменилось шоком, и Гарри легонько оттолкнул Реддла, оседлавшего его бедра, переворачивая его на кровать. – Ты что же творишь? – тихо поинтересовался юноша. – Ты же знаешь, что нельзя вот так просто взять и... 

 Том не хотел понимать, не хотел слышать. Прикосновения, которых стало слишком мало, не перекрывали его жажды, его потребности в Гарри, и он бы позволил тому сделать с собой все, что угодно, даже поощряя того к действию, и не думая ни о каких повреждениях. 

 - Пожалуйста... - просипел он в губы юноши. – Пожалуйста. 

 Гарри, словно загипнотизированный, ошарашенно кивнул, но вместо того, чтобы выполнить просьбу Тома, слегка отстранился, вызвав у того недовольный стон. Насиловать жениха и ранить его в планы Гарри точно не входило. Он потянулся за смазкой, перехватывая инициативу, пытаясь вспомнить, как именно Том обычно отвлекает его, делает ему приятно, и собираясь применить все это на практике. 

 Нырнув головой вниз, он обхватил губами его член, неумело лаская языком, и сразу наткнулся на сопротивление. Реддл отстранял его, и Гарри, не понимая в чем дело, подчинился, сразу оказываясь притянутым в миссионерскую позу. Действия мужчины говорили сами за себя, и это огорчало. 

 - Том... Если хочешь заняться сексом... так... то я к твоим услугам. Если ты хочешь боли и наказания за что-то – не дождешься, - мысли было сложно формулировать, но осознание того, что Том пытается просто наказать себя, отрезвляло. – Том? 

 Помотав головой, Реддл сильнее вцепился в его плечи, упираясь носом в ключицу. Он сам не понимал, чего хочет, но точно знал, что прикосновения Гарри – необходимы как воздух. Он буквально дышал им, втягивая запах его волос и кожи, не позволяя отстраниться ни на секунду. Тот, кажется, понял, в чем дело, и сейчас нависал сверху, прижимаясь практически вплотную, рваными толчками лаская его член. 

 Спустив руку дальше, он прошептал очищающие чары прямо в губы Тома, и тот, ощутив чужую магию внутри, подобрался, как кот перед прыжком. Новое ощущение на долю секунды выбило пьянящие голову эмоции, но те вернулись, едва он поймал взгляд изумрудных глаз. 

 - Уверен? – хрипло спросил Поттер, явно готовый остановиться при любом ответе. 

 - Да, - его волнение произвело прямо противоположный эффект: выбило все остатки разумных мыслей из головы Реддла. Постыдная эйфория от односложной мысли «навсегда» напряженно звенела внутри, срывала все, что раньше останавливало. 

 Гарри надавил осторожно, но резко, и Том только сильнее вжался в его грудь, чувствуя себя в абсолютной безопасности. Прямо сейчас ему не приходило в голову усомниться, что человек, пожелавший разделить с ним вечность, не может причинить ему вреда. 

 - Я люблю тебя, - сорвалось с его языка само собой, необдуманно и, по его мнению, несвоевременно. 

 Получив в ответ нежную улыбку и пару поцелуев, он потерялся в прикосновениях, которые обычно контролировал. Это было абсолютно иначе даже не из-за позы, а из-за власти, которую он вложил Гарри в руки полностью. В голове не звучали защитные заклинания, пригодные для применения в любой момент. В руке и нигде рядом не было его палочки – Старшей палочки – и если бы Гарри вдруг захотел ее, достаточно было бы одного удара прямо сейчас. Том вытянул руки вверх, над головой Гарри, вжимаясь в подушки и запрокидывая голову, абсолютно не думая о том, что принимает стратегически неверное в драке положение или открывает смертельно опасные места. Застонав от удовольствия, он вцепился руками в кованые линии на изголовье кровати, путаясь в них руками, вытягиваясь под Поттером, ласкающим его предельно нежно. 

 - Том? – голос едва проникал сквозь морок. Полуосознанно Реддл пробормотал согласие неизвестно на что, неизвестно зачем, и ничуть не обеспокоился этим: губы Гарри вернулись обратно на его губы, целуя, лаская и успокаивая. Где-то внутри слово «навсегда» звенело с абсолютно новой силой, не позволяя обращать внимание ни на легкую боль, ни на сдавленные извинения. На секунду захотелось сказать Гарри, чтобы он не переживал из-за ерунды, но слова не желали не то, что произноситься, но даже думаться. 

 Трение чужой кожи о свою воспринималось как божественный дар, и Реддл застонал, приникая еще ближе к телу юноши, уменьшая и без того минимальное расстояние. Неразборчивый шепот Гарри был уже за гранью восприятия. От его близости ломало, и все, что Том мог делать – жаться к нему снова и снова, вдыхать его запах глубже, слушать шепот, который не понимал, запоминая интонации, ощущать, как его ладони скользят по бокам и ребрам в успокаивающе-возбуждающих движениях. 

 Этот человек определенно был для Тома всем, и если раньше это было ярким пониманием, то сейчас стало запредельным ощущением, абсолютно не поддающимся логике. Если бы Том потерял его, он бы, наверное, умер на месте. Вот только теперь он точно знал, что никогда – и это слово взрывоподобно гремело внутри – никогда его не потеряет. 

 - Гарри, - задыхаясь, позвал он, едва способный различить хоть что-то сквозь густое марево наслаждения. – Гарри... - в полумраке комнаты в глаза бросился приятный свет крестража, который почему-то все еще был зажат в руке, и от предмета по ладони разошлось отрезвляющее тепло. 

 Ощущение, что они переплетены настолько тесно, что неясно, где провести границу, чтобы их разделить, сейчас было настолько ярким, что затмевало чувство собственной целостности. Мышцы приятно тянуло от напряжения, мерцание крестража гипнотизировало, а ощущение Гарри внутри и по всему телу доводило до исступления. Том сжался, переживая пик наслаждения, все еще пытаясь прижаться к Гарри всем телом, чувствуя, как волны ослепительного удовольствия сменяются приливами изнеможения. 

 Поцелуи холодили кожу груди и шеи – Гарри что-то говорил ему тихим шепотом, касался его, о чем-то спрашивал, но все это казалось далеким и нереальным. Перехватив одну из его рук, Том поцеловал ее, продолжая сжимать в пальцах рубиновый треугольник и сдавил его сильнее, когда Поттер попытался вытащить его из ослабевших пальцев. 

 - Мой, - прокомментировал свое действие Реддл абсолютно по-детски и услышал довольное фырканье в ответ. 

 - Твой, - подтвердил Гарри со слабой улыбкой, словно не понимая, что только что был окончательно присвоен один из двух бесценных кусочков его души.

********

Ну вот и все!