Семья?

Сёстры Рендал вошли в зал медленным, но уверенным шагом. Их появление было подобно сцене из фильма — каждая из них отличалась, но вместе они выглядели идеально. Как только они пересекли порог, Лина Джебисашвили резко вскрикнула:

— Я ждала вас!

Её голос эхом разнёсся по залу, заставив участников и зрителей замереть на мгновение. Четверо сестер остановились, будто бы пропуская момент для эффекта.

Арабелла, старшая из сестёр, шагнула первой. Её светлые волосы спадали мягкими волнами на плечи, голубые глаза были спокойны, почти невозмутимы. Она была самой сдержанной из них, её красота излучала элегантность. Будучи медиумом, Арабелла чувствовала всё происходящее вокруг, но оставалась внешне холодной, словно статуя.

Рядом с ней, держа осанку с королевским вызовом, стояла Изабелла. В отличие от сестры, её тёмные волосы контрастировали с бледной кожей, а зелёные глаза вспыхивали огнём. Она не терпела глупостей, её голос всегда звучал резко, без тени сомнения. Чернокнижница, наставница Ванессы, она привыкла к власти и уважению.

Ванесса стояла чуть сбоку, её светлые волосы небрежно уложены, будто бы в спешке. В зелёных глазах плясали искры нетерпения. Её руки сжимались в кулаки от предвкушения — ей нравился накал событий, нравилось внимание. Вокалистка рок-группы Ruse, она всегда была в центре хаоса. Неугомонная, взрывная, и в то же время невероятно талантливая.

Последней стояла Мадонна — главная героиня, самая притягательная из сестёр. Её белоснежные волосы выделялись даже среди света софитов, а голубо-зелёные глаза казались бездонными. Дизайнерша, медиум, ясновидящая. Она могла быть вспыльчивой, могла пошутить в самый неожиданный момент, но именно её присутствие завораживало всех вокруг.

Они были разными, но в их движениях, во взглядах, в каждом жесте было что-то единое. Что-то, что заставляло всех в зале неотрывно смотреть на них.

Сёстры поздоровались, их голоса прозвучали ровно, без напряжения. Едва они успели обменяться приветствиями, как Марьяна Романова сложила руки на груди и, скользнув по ним оценивающим взглядом, произнесла:

— Ну, честно говоря, вы слабее всех, кто здесь стоит.

Арабелла лишь слегка склонила голову, Ванесса фыркнула, Мадонна усмехнулась уголком губ, но только Изабелла не стала сдерживаться. Она склонила голову набок, будто бы искренне задумалась, а затем, со слишком сладкой улыбкой, ответила:

— Правда? Как интересно. А ты определила это своим даром или просто решила сказать что-то умное, чтобы не молчать?

В зале повисла тишина, в воздухе ощутимо запахло напряжением. Изабелла чуть приподняла бровь, явно наслаждаясь моментом.

— Вы всё ещё злая девушка? — с насмешкой спросил Александр Шепс, скрестив руки на груди и внимательно наблюдая за Изабеллой.

Она медленно повернула к нему голову, её чёрные волосы мягко скользнули по плечам. Глаза вспыхнули лукавым огнём, а губы тронула кривая ухмылка.

— Нет, я пушистая и невинная, — улыбнулась она, голос её был сладким, почти ласковым, но в этом сладком голосе чувствовался скрытый яд.

Ванесса тихо прыснула, Арабелла сдержанно улыбнулась, а Мадонна хмыкнула, закатив глаза. В зале снова повисло напряжение, но в этот раз оно было окрашено интересом.

— Единственная несовершеннолетняя здесь — это Ванесса. Как вы к этому относитесь, дорогие экстрасенсы? — поинтересовался Марат Башаров, переводя взгляд с одного участника на другого.

Некоторые промолчали, но Надежда Шевченко, известная своей резкостью, тут же поджала губы и, скрестив руки на груди, заявила:

— Ей здесь не место. Это серьёзное испытание, а не концертная площадка для юных звездочек. Она ещё ребёнок, а дети в таких делах только мешают.

Ванесса открыла рот, готовая огрызнуться, но не успела — первым вмешался Олег Шепс.

— Детский сад, — бросил он с лёгким раздражением. — Если она здесь, значит, у неё есть способности. Или вам проще сразу списывать людей, чем признать, что кто-то младше вас может быть не менее силён?

— Возраст не имеет значения, если есть талант, — добавил Дмитрий Матвеев, склонив голову набок. — Или вы забыли, что среди нас уже были молодые, но сильные участники?

В зале повисла напряжённая тишина. Ванесса лишь усмехнулась, бросив Надежде насмешливый взгляд. Сёстры Рендал не сказали ни слова, но каждый мог заметить, как уголки губ Изабеллы дрогнули в кривой ухмылке.

— Ну что ж, молодые заступились за молодых… — с лёгкой улыбкой подытожил Марат Башаров. — А вам, сёстры Рендал, добро пожаловать.

Он жестом дал знак съёмочной группе, и камеры начали опускаться. Съёмки подошли к концу, но напряжение в воздухе ещё витало.

Надежда Шевченко смерила Олега и Дмитрия холодным взглядом, но промолчала, лишь фыркнув. Изабелла бросила ей ухмылку, Ванесса гордо выпрямилась, словно только что выиграла спор, а Арабелла с Мадонной обменялись взглядами, явно довольные.

— Ну, это было интересно, — заметил Константин Гецати, поправляя манжеты.

— И это только начало, — усмехнулась Мадонна, её голубо-зелёные глаза блеснули азартом.

Олег редко зацикливался на людях с первого взгляда, но в этот раз всё было иначе. Её имя звучало непривычно, даже завораживающе — Мадонна. Оно идеально подходило ей. Белоснежные волосы мягко спадали на плечи, а глаза — смесь голубого и зелёного — словно притягивали его взгляд. Скулы подчёркивали её утончённые черты, а пухлые губы изгибались в лёгкой, чуть насмешливой улыбке.

Но больше всего зацепил голос. Он был мелодичный, чуть низковатый, с едва заметной хрипотцой. Голос, который хотелось слушать.

Не раздумывая, Олег подошёл к ней.

— Ты — Мадонна, верно? — спросил он, глядя ей прямо в глаза.

Она приподняла бровь, явно не привыкшая к такому вниманию, но улыбнулась:

— А ты — Олег Шепс. Узнаю легенду.

— Легенда? — усмехнулся он. — Сильно сказано.

— Ну, все так говорят, — пожала она плечами.

Он почувствовал, как внутри разгорается любопытство. В ней было что-то, чего он не мог сразу разгадать, и от этого интерес только рос.

Олег кивнул, усмехаясь.

— Все говорят? — переспросил он. — Надо же, а я думал, что люди уже устали от этого слова.

— Ну, может, не все, — поправила его Мадонна, скрестив руки на груди. — Но твоё имя точно на слуху.

— Так же, как и ваше, — Олег чуть наклонил голову, оглядывая сестёр. — Четыре медиума в одном роду? Необычно.

— Не только медиума, — уточнила она. — Изабелла и Ванесса — чернокнижницы.

— Я слышал, — Олег перевёл взгляд на Изабеллу, но та лишь бросила короткий взгляд в ответ, явно не горя желанием разговаривать. Ванесса вообще была занята телефоном.

— Ты же выиграл в «Битве», верно? — продолжила Мадонна.

— Да, — кивнул он. — А ты давно в этом всём?

— С рождения, — пожала плечами она. — У нас в семье это нормально. Хотя профессионально — не так давно.

— Ясно, — Олег задумчиво потер подбородок. — Значит, ты больше по ясновидению?

— Да, — подтвердила Мадонна. — Арабелла тоже. Мы с ней больше медиумы, чем что-то ещё.

Олег кивнул. Вопросов было много, но он не хотел забрасывать её ими сразу. Всё ещё впереди.

За обедом Арабелла, как всегда, взяла на себя роль старшей. Она заказала еду для всех и следила, чтобы младшие нормально поели, а не перебивались перекусами.

Сёстры сидели за столом, обсуждая музыку Ruse. Ванесса, естественно, была в центре внимания — она любила рассказывать о своей группе, но ещё больше ей нравилось, когда её слушали.

— Кстати, я слушал вашу музыку, — вдруг сказал Дмитрий, накалывая вилкой кусок еды. — У тебя же есть двойняшка-гитарист, да? Где он сейчас?

Ванесса подняла взгляд и кивнула.

— В Штатах учится, — ответила она. — Университет, вся эта тема.

— Но продолжает играть, — добавила Изабелла, откидываясь на спинку стула. — У них с Ванессой связь на музыкальном уровне, он даже на расстоянии следит за группой.

— Вот это круто, — протянул Дмитрий. — Мне всегда казалось, что работать с семьёй сложнее всего.

— Иногда да, — пожала плечами Ванесса. — Но с ним по-другому. Мы на одной волне.

Олег в это время краем глаза наблюдал за Мадонной. Они уже несколько раз перекидывались взглядами, и каждый раз кто-то из них сдерживал улыбку.

— Ты вообще нормально ешь? — вдруг спросила она, глядя на его почти нетронутую тарелку.

— Ем, просто медленно, — пожал он плечами. — А ты?

— Я? — она демонстративно положила в рот кусок. — Видишь?

Олег усмехнулся, а Мадонна в ответ закатила глаза.

— Не веришь?

— Верю, просто у тебя такой взгляд, будто ты сейчас сбежишь, — заметил он.

— Почему сбегать? Тут весело, — усмехнулась она.

— Ну да, особенно когда Надежда начинает свои речи, — подметил Олег шёпотом.

Мадонна тихо рассмеялась, и они продолжили перебрасываться шутками, пока остальные обсуждали музыку.

Громкий смех Ванессы резко прорезал воздух, заставив Мадонну вздрогнуть. Она резко повернула голову к сестре, нахмурившись:

— Ты что, с ума сошла? Чуть сердце мне не остановила!

Но Ванесса только захохотала сильнее, чуть не роняя вилку.

— Блин, просто… — она перевела дыхание, но снова начала смеяться. — «Гр-а-мур»!

Мадонна вопросительно посмотрела на неё, потом перевела взгляд на Арабеллу, которая тяжело вздохнула.

— Я просто объясняла разницу между стилем и безвкусицей… — начала старшая сестра.

— …и из-за её итальянского акцента вместо «гламур» получилось «грамур»! — подхватила Ванесса, с трудом сдерживая новый приступ смеха.

Арабелла закатила глаза, но Ванесса не унималась. Она выпрямилась, будто держала невидимый автомат, и начала изображать очередь выстрелов:

— ГРАМУР! ГРА-ГРА-ГРАМУР!

Это было настолько неожиданно, что даже Изабелла прыснула от смеха, а Дмитрий чуть не подавился водой.

— Господи, Ванесса, — простонала Мадонна, прикрыв лицо руками. — Ты же на людях!

— Да ладно тебе, это же гениально! — продолжала смеяться Ванесса.

Олег усмехнулся, глядя на эту сцену.

— Так вот она какая — молодая рок-звезда, — заметил он.

— Добро пожаловать в нашу семейку, — обречённо сказала Мадонна, устало махнув рукой.

Съёмки длились три часа. Напряжение, концентрация, энергетические испытания — к концу дня все вымотались. Кто-то молча растирал виски, кто-то пил воду, а кто-то просто сидел с пустым взглядом, переваривая происходящее.

Мадонна, хоть и привыкла к нагрузкам, чувствовала усталость. Но настроение было хорошим — день выдался насыщенным, и к тому же она неожиданно сдружилась с Дмитрием и Олегом.

Дмитрий оказался простым в общении, без пафоса. Он шутил, рассказывал истории, к тому же у них оказалось много общего — музыка, восприятие людей, интерес к мистике.

Олег же был более спокойным, но с ним было легко. Он не лез с расспросами, но при этом мог подхватить любую тему. С ним не приходилось напрягаться.

— Это было жёстко, — протянула Мадонна, потягиваясь. — Три часа… Как вы вообще столько выдерживаете?

— Привычка, — усмехнулся Олег, потирая шею. — Но да, сегодня было напряжно.

— Это только начало, — добавил Дмитрий, допивая воду. — Дальше — больше.

Мадонна закатила глаза.

— Ну, звучит обнадёживающе.

Они переглянулись и засмеялись. Усталость чувствовалась, но этот день определённо их сблизил.