Семья?

Вечеринка продолжалась. Смех, музыка, вода, алкоголь — ночь будто не хотела заканчиваться.

Но внезапно всё изменилось.

Громкий скрежет шин по гравию. Фары прорезали темноту, освещая двор. Чёрный внедорожник резко затормозил у ворот, нарушая всю атмосферу.

— Кто ещё припёрся? — лениво спросила Изабелла, потягиваясь.

Дверь машины распахнулась, и из неё вышел Данил. Высокий, с жёстким взглядом и напряжённой челюстью. Он не выглядел пьяным, но его энергетика сразу же испортила весь настрой.

Мадонна, которая уже дремала на шезлонге, приоткрыла глаза.

— Чёрт… — пробормотала она, увидев его.

Данил не сказал ни слова. Он просто подошёл, схватил её за запястье и рывком поднял на ноги.

— Поехали.

— Данил, я… — она споткнулась, её голова всё ещё была тяжёлой от алкоголя.

— В машину, — голос холодный, полный железных ноток.

Все у бассейна замолкли, напряжение повисло в воздухе. Олег и Дмитрий переглянулись, готовые вмешаться, но Арабелла уже поднялась с места.

— Данил, она отдыхает, может, не стоит вот так…

— Это не твоё дело, — отрезал он, даже не глядя на неё.

— Данил… — Мадонна попыталась высвободить руку, но хватка была крепкой.

— Не позорься, Донна. В машину, — процедил он сквозь зубы.

Она застыла на секунду, потом молча пошла за ним, хотя в глазах мелькнул страх.

Олег смотрел на это, его пальцы непроизвольно сжались в кулак.

— Ты серьёзно просто так уйдёшь с ним? — вдруг бросил он.

Данил остановился, повернул голову.

— А ты кто вообще, герой-любовник?

— Просто человек, у которого есть глаза, — спокойно ответил Олег.

Мадонна посмотрела на него, её губы дрогнули, но она ничего не сказала.

Данил лишь хмыкнул и потянул её дальше.

— Всё, шоу окончено.

Они сели в машину, двери хлопнули, и через секунду внедорожник уже уносил её прочь.

А у бассейна повисла тяжёлая тишина.

В машине было душно.

Не от воздуха — от напряжения.

Данил держал руль так крепко, что костяшки побелели. Мадонна сидела рядом, глядя в окно, пытаясь не встречаться с его взглядом.

— Ты реально думала, что я не узнаю? — его голос был опасно спокойным.

— Узнаешь что? — Мадонна не поворачивала головы.

— Что ты устраиваешь пьянки с какими-то мужиками.

Она устало прикрыла глаза.

— Это просто тусовка, Данил. Просто вечер с друзьями.

— Друзьями? — он усмехнулся. — Ты так на друзей смотришь?

— Господи… — она потерла виски. — Ты опять начинаешь?

— А ты как хотела? Ты пьешь в чёрт знает сколько ночи, неизвестно с кем, купаешься, и думаешь, я буду спокойно сидеть и ждать?!

— Да, потому что я не твоя собственность! — вспыхнула она, наконец повернувшись к нему.

Он резко затормозил, машина дёрнулась, но не остановилась.

— Не ори на меня.

— А ты не дави на меня! — её дыхание сбилось.

Данил свернул на пустую дорогу, подальше от города.

— Ты реально думаешь, что можешь делать что хочешь? — его голос потемнел. — Ты со мной. Запомни это.

Мадонна усмехнулась, хотя внутри всё сжалось.

— Нет, Данил. Я не с тобой. Я с собой.

Он сжал руль.

— Ты издеваешься?

Она отвернулась.

— Да иди ты к чёрту.

Резкий звук. Удар.

Щёку пронзила боль. Не сильная, но ощутимая.

Голова дёрнулась в сторону, волосы упали на лицо.

Она застыла.

Машина всё ещё ехала.

Данил выдохнул, убирая руку.

— Блин… — пробормотал он, словно осознавая, что только что сделал. — Донни, я…

Но она не слушала.

Не раздумывая, она потянулась к дверной ручке.

— Ты что делаешь? — он бросил на неё взгляд, не успев среагировать.

Она открыла дверь.

Ветер ударил в лицо, волосы резко отлетели назад.

Машина всё ещё двигалась, но ей было плевать.

Она вышла.

Не спрыгнула, не выпрыгнула — просто встала и пошла, будто её ничего не держало.

Её ноги ударились о твёрдый асфальт, но она не остановилась.

Данил ударил по тормозам, машина визгнула шинами.

— Мадонна! — он рванул за ней, но она уже шла прочь.

Ночь окутала её силуэт, тишина проглотила крики.

Ей было страшно.

Но ещё страшнее было оставаться с ним.

Данил вышел из машины, сделал пару шагов в её сторону… но остановился.

Он сжал челюсть, словно борясь с чем-то внутри себя, а потом развернулся, сел обратно за руль и со злостью захлопнул дверь.

Мотор зарычал, колёса скрипнули по асфальту, и через секунду машина рванула прочь, оставляя Мадонну одну посреди ночной дороги.

Она смотрела ему вслед, чувствуя, как внутри всё сжимается. Её трясло — от страха, от злости, от осознания.

Руки дрожали, когда она достала телефон.

Арабелла.

Быстро открыла чат, пальцы замерли над клавиатурой, а потом посыпались слова:

"Ари. Он ударил меня. Первый раз. И, думаю, не последний. Я не приеду домой. Не знаю, куда иду, но только не туда."

Она посмотрела на сообщение, задержала палец на кнопке отправки, потом резко нажала.

Через секунду — две серые галочки.

Потом одна исчезла.

Она читает.

Мадонна закрыла глаза и сделала глубокий вдох.

Где-то вдалеке шумел город, но здесь, на пустынной дороге, было слишком тихо.

Она убрала телефон в карман и пошла вперёд.

Без плана. Без чёткого направления.

Только бы подальше от него.

Телефон зазвонил почти сразу.

— Донни. — Голос Арабеллы был напряжённым, но спокойным.

Мадонна всхлипнула, вытирая слёзы тыльной стороной ладони.

— Ари…

— Где ты?

— Я не знаю… — голос дрожал. — На какой-то дороге. Темно. Машины почти не ездят.

— Ты в безопасности? Он за тобой не поехал?

— Нет. Уехал сразу.

В трубке повисла короткая тишина, но Мадонна знала, что сестра просто сдерживает эмоции.

— Ты хочешь, чтобы я рассказала кому-то ещё?

— Нет… Пока нет.

Арабелла вздохнула.

— Хорошо. Но только пока. Теперь скажи, что видишь вокруг? Мне нужно понять, куда ехать.

Мадонна огляделась.

— Я возле какого-то кафе. Закрыто. Вывеска мигает. Название… — она прищурилась, пытаясь разобрать буквы. — "Roadhouse".

— Вижу на карте. Стой там. Я еду.

— Ари… — голос Мадонны сорвался. — Просто забери меня.

— Я уже в машине, Донни. Держись.

Она сбросила звонок, а Мадонна опустилась на скамейку возле кафе, крепко сжимая телефон в ладони.

Она знала — Арабелла приедет.

Она всегда приезжает.

В доме Рендалов вечеринка продолжалась, но что-то в воздухе изменилось.

Олег сидел у бассейна, крутя в руках стакан с остатками алкоголя, и смотрел на телефон.

— Донна куда-то пропала? — спросил Дмитрий, наблюдая, как Арабелла быстро выходит из дома, хватает ключи и исчезает за дверью.

— Похоже на то, — тихо ответил Олег.

Лина, которая до этого смеялась над очередной шуткой Ванессы, вдруг замолчала.

— Подождите… Ари только что уехала.

— А ты не думала спросить, почему? — Изабелла подняла бровь.

— Да мало ли. Может, за едой, — Ванесса пожала плечами и потянулась за бутылкой.

Но Олег чувствовал, что дело не в еде.

Он вспомнил, как Данил буквально вытащил Мадонну с вечеринки. Как она молча пошла за ним, даже не взглянув на остальных. Как в её глазах промелькнул страх.

Что-то случилось.

Он встретился взглядом с Александром, который, судя по всему, думал о том же.

— Что-то тут не так, — пробормотал Олег, вставая.

— Может, стоит позвонить? — спросил Дима.

— Нет, если Ари забирает её, значит, сама расскажет, когда будет готова, — твёрдо сказала Изабелла, открывая новую бутылку.

Олег сжал телефон в руке.

Он не был уверен, но ощущение тревоги не проходило.

Когда Арабелла припарковалась у дома, внутри всё ещё играла музыка, слышался смех. Вечеринка не думала останавливаться.

Но когда из машины вышла Мадонна, опираясь на сестру, всё изменилось.

Олег и Дмитрий, которые сидели у бассейна, сразу заметили её.

— Донна… — тихо сказал Дима, поднимаясь.

Она не ответила. Только сильнее вцепилась в руку Изабеллы, чувствуя, как голова кружится сильнее.

— Что случилось? — Лина уже подошла ближе, обеспокоенно глядя на неё.

— Не сейчас, — твёрдо сказала Арабелла, ведя сестру в дом.

Олег молча наблюдал. Он видел, как побелели костяшки пальцев Мадонны, как она едва держится на ногах.

Как не поднимает глаз.

Как будто боялась, что по взгляду её можно будет разобрать на части.

Изабелла бросила короткий взгляд на всех, прежде чем закрыть за ними дверь.

Ванесса, которая до этого просто сидела и болтала ногами в воде, нахмурилась.

— Это из-за него, да? Из-за Данила?

Тишина была ответом.

Утро выдалось тяжёлым.

В кухне, наполненной ароматом свежего кофе, за большим столом сидели только сёстры. Музыка больше не играла, смех стих, и даже Ванесса, обычно самая громкая, молчала.

Мадонна крутила чашку в руках, не поднимая глаз.

— Ты не можешь остаться с ним, Донна, — первой заговорила Изабелла, её голос был резким. — Ты же понимаешь, чем это кончится?

Мадонна молчала.

— Он ударил тебя, Дон, — тихо, но твёрдо сказала Арабелла. — Ты этого не заслуживаешь.

— Но он… — голос сорвался. Она сглотнула. — Он просто… сорвался.

Изабелла со стуком поставила чашку на стол.

— Ты себя слышишь? "Просто сорвался"? Это не оправдание!

— Я его люблю, Белла! — вспыхнула Мадонна, наконец поднимая голову.

— А он тебя? — холодно спросила Изабелла.

Повисла тишина.

— Любовь — это не когда тебя бьют, Дон, — мягко, но серьёзно сказала Арабелла. — Не когда ты боишься что-то сказать или сделать. Не когда тебе приходится оправдывать его перед нами и перед собой.

— Ты думаешь, я не знаю?! — Мадонна резко встала, сжав руки в кулаки. — Ты думаешь, я не понимаю?!

Ванесса смотрела на неё, прикусывая губу.

— Так почему ты не можешь уйти?

Мадонна отвернулась, вцепившись пальцами в край стола.

— Потому что я не могу, Несса.

Сёстры переглянулись.

Изабелла устало выдохнула.

— Значит, он тебя уже сломал.

Слова были как удар.

Мадонна сжала челюсть, отвернулась и вышла из кухни, оставляя за собой тишину.

Мадонна зло наносила макияж, замирая перед зеркалом.

Красная помада. Красное платье.

Её любимый цвет. Цвет силы, страсти, уверенности.

И цвет, который раздражал Данила.

"Но его здесь нет," — напомнила она себе, выпрямляя спину.

"И даже если бы был… Я не обязана слушать его, верно?"

Руки всё равно дрожали, когда она наносила последний штрих — идеальные стрелки.

За дверью кто-то постучал.

— Дон, ты готова? Мы выезжаем. — Голос Арабеллы.

— Да. Уже иду.

Она сделала глубокий вдох, провела ладонями по платью, стараясь успокоиться.

Никаких мыслей о нём. Только съёмки. Только её жизнь.

Всё будет хорошо.

Так ведь?

Парковка возле съёмочной площадки была почти пуста, когда красная BMW въехала на территорию.

Мадонна заглушила мотор, крепко сжимая руль.

Изабелла уже припарковалась неподалёку и, выйдя из машины, закурила, наблюдая за сестрой.

Чуть дальше остановилась Арабелла, из её машины вышла Ванесса, тут же начавшая что-то напевать, пока доставала из рюкзака наушники.

Мадонна вздохнула, бросила взгляд в зеркало заднего вида.

Красное платье. Красная помада.

Она сильная.

Она не даст ему сломать себя.

Резким движением она открыла дверь, вышла и уверенно направилась к входу.

За её спиной Изабелла только усмехнулась:

— Ну вот, наша королева ярости снова в деле.

Съёмочный процесс оказался долгим и выматывающим.

Четыре часа подряд — напряжённые сцены, сложные испытания, вопросы, взгляды, камеры, вспышки.

Мадонна работала автоматически, отвечая на вопросы задания, участвуя в обсуждениях, но мыслями была далеко.

Она не ответила Изабелле утром, не смотрела в глаза ни Олегу, ни Диме, ни Лине.

Сейчас — обеденный перерыв. Все разошлись: кто-то обсуждал кадры, кто-то смеялся, кто-то ушёл в гримёрку.

А Мадонна…

Она сидела одна в углу павильона, в полутени, с бутылкой воды в руках.

Она не ела.

Аппетита не было.

Вместо этого она думала.

О Даниле. О сестрах. О том, что Изабелла была права.

О том, что если бы вчера ночью Арабелла не приехала, если бы она осталась с ним в той машине, чем бы всё закончилось?

Она накручивала прядь белых волос на палец, взгляд расфокусировался.

Где-то на фоне раздавались голоса — смех Лины, чей-то звонкий выкрик, даже музыка из колонок у съёмочной группы.

Но для неё всё это было приглушённым шумом.

Потому что в голове звучал его голос.

"Ты же знаешь, что без меня пропадёшь."

"Никому ты, кроме меня, не нужна."

"Ты моя, поняла?"

Мадонна резко выдохнула и сжала бутылку в руке.

Тихо, незаметно.

Потому что здесь никто не должен был видеть, что у неё внутри всё рушится.

Олег первым заметил, что с ней что-то не так.

Он сел напротив, ставя на стол свою бутылку воды, но пока ничего не говорил.

Мадонна сделала вид, что не замечает его пристального взгляда.

Дмитрий подошёл следом, присел рядом, подперев голову рукой.

— Ты сегодня другая, Дон, — наконец сказал он.

— Я всегда разная, Дим. — Она выдавила слабую улыбку, но её глаза оставались пустыми.

— Перерыв, а ты даже не ешь. — Олег внимательно изучал её лицо.

— Не хочу.

— Случилось что-то?

Она знала, что они не отстанут.

Сказать правду? Рассказать о том, что произошло ночью?

Нет.

Она не хотела жалости. Не хотела разговоров за спиной.

— Поссорилась с парнем, вот и всё.

Они переглянулись.

— Данилом? — уточнил Олег.

— Да.

— Что-то серьёзное?

Мадонна пожала плечами, сделав глоток воды.

— Обычная ссора. Как у всех.

Она не сказала, что он её ударил.

Не сказала, что сбежала из машины на ходу.

Не сказала, что прошлой ночью её спасла Арабелла.

Они поверили.

— Если что, ты знаешь, что можешь обратиться к нам, да? — сказал Дмитрий, глядя на неё серьёзно.

— Знаю.

Она улыбнулась им — натянуто, но убедительно.

И они не стали спрашивать дальше.

Съёмочный день тянулся напряжённо, атмосфера в павильоне была натянутой.

Когда все участники собрались в зале, Марат Башаров посмотрел на Мадонну долгим взглядом.

— Мадонна, вас многие экстрасенсы не хотят видеть на проекте, поэтому мы вынуждены вас исключить.

Тишина.

В воздухе повисло напряжение.

Сёстры, сидящие в стороне, переглянулись. Изабелла скрестила руки на груди, Ванесса прикусила губу, а Арабелла только крепче сжала телефон в руке.

Мадонна моргнула.

Она ждала, что внутри что-то дрогнет. Что её захлестнёт обида, злость, негодование.

Но не было ничего.

Пустота.

Это была последняя капля.

Но прежде чем что-то сказать, она услышала слова Башарова:

— Но у вас есть шанс доказать свою силу.

Мадонна приподняла бровь.

— Магическое испытание. Перед вами — чёрная коробка. Внутри живое существо. Угадаете, кто это — уходите достойно. Не угадаете…

Он не закончил фразу, но и так было понятно.

Она молча подошла к столу, где стояла та самая коробка.

Рядом поставили свечу.

Мадонна взяла её в руки, глубоко вдохнула и зажгла огонь.

Глаза её не выражали ни страха, ни волнения.

Только уверенность.

Она провела ладонью над коробкой, словно считывая энергию.

— Живое… — тихо произнесла она.

Огонёк свечи дрогнул.

— Пушистое… И с клыками.

В зале кто-то нервно сглотнул.

Мадонна сделала короткую паузу, прежде чем спокойно и чётко произнести последнее слово:

— Котёнок.

Тишина.

Ни капли сомнений в её голосе.

Без грусти, без радости.

Просто факт.

Тишина в зале была оглушающей.

Марат Башаров подошёл к коробке, медленно открыл её, и…

Оттуда выглянул маленький пушистый котёнок.

Все замерли.

Кто-то тихо ахнул.

Олег с Дмитрием переглянулись. Лина слегка приподняла бровь.

А Мадонна просто стояла, глядя на коробку с абсолютным спокойствием, будто и не сомневалась ни секунды.

— Вы оказались правы, — наконец произнёс Марат, бросая на неё внимательный взгляд.

Мадонна молчала.

Она не улыбнулась, не выразила ни радости, ни облегчения.

Просто слегка наклонила голову, глядя на котёнка.

— Испытание пройдено, — объявил Марат.

Но Мадонне было всё равно.

Она уже знала, что уйдёт.

В зале вновь воцарилась тишина.

Мадонна посмотрела на Марата, затем на остальных экстрасенсов.

— Несмотря на это, я ухожу.

Её голос звучал ровно, без дрожи, без сожаления.

Надежда Шевченко скрестила руки на груди и хмыкнула.

— Скатертью дорога!

Мадонна медленно повернула голову в её сторону.

Глаза вспыхнули холодной яростью.

— Мразь, блять.

Она произнесла это чётко, без лишних эмоций, но в воздухе повисла напряжённость.

Такой её не видели никогда.

Даже сёстры.

Даже Изабелла, которая привыкла к её вспыльчивости.

Мадонна развернулась на каблуках и вышла за дверь, не оглядываясь.

Глухой звук закрывшейся за ней двери прозвучал особенно громко.