5
Ночь прошла в его объятиях. Мадонна, забыв обо всех переживаниях, теряла себя в его руках. Это был момент, когда все её тревоги и сомнения исчезали, растворяясь в его прикосновениях. Кажется, она вновь почувствовала себя живой — как в те моменты, когда они были вместе, когда всё казалось правильным и безопасным. Они были так близки, и это обещание близости давало ей ощущение, что всё будет хорошо.
Но в тени его ласк было что-то другое. Она не замечала этого, или, возможно, просто не хотела замечать.
Данил агрессировал. Легкие слова, порой беззлобные на первый взгляд, но с пронзающей яростью. Он становился раздражённым, когда она что-то говорила или не сразу реагировала так, как ему хотелось. Вспышки гнева, от которых Мадонна закрывала глаза. Но утром, когда он снова был с ней, когда она снова ощущала тепло его тела, она пыталась забыть обо всём. Всё казалось бы слишком хрупким, чтобы его разрушить.
Они проснулись рано.
Данил нежно потянулся, глядя на неё, и снова был тот, кого она помнила — с тем же взглядом, с тем же тёплым, обволакивающим голосом. Но что-то оставалось в воздухе. Тонкая нить недовольства, которую она не видела или не хотела видеть.
Она снова чувствовала, как его ласки превращаются в холод, когда он начал говорить, что ей нужно больше следить за собой, что она «слишком расслабилась», что ей «нужно лучше выглядеть». Она пыталась оправдаться, но понимала — это не для него.
И всё же, несмотря на его слова и странное поведение, она закрывала глаза, снова и снова. Всё казалось как прежде — хотя на самом деле, её интуиция давно подсказывала ей, что Данил никогда не изменится.
Вечер начинался как всегда — шумно, весело, с лёгким напряжением в воздухе. В доме Олега и его брата Александра было полно людей, но среди них Мадонна ощущала себя как-то особенно. Данил, рядом с которым она пришла, был всё таким же — напряжённым и насторожённым. И хотя она пыталась игнорировать это, его присутствие давало ей странное чувство дискомфорта, которое она не могла объяснить.
Лина, Изабелла, Арабелла, Ванесса — все были здесь. Ванесса, несмотря на то, что ей не разрешили идти, всё-таки сумела уговорить сестёр и пришла. Она выглядела так, как всегда — дерзкая, уверенная в себе и с её характерным огненным взглядом.
— Ты что, не против? — спросила Ванесса, подмигивая Мадонне, как только увидела её в дверях.
Мадонна лишь улыбнулась в ответ, не комментируя её дерзость. Ванесса всегда была той, кто делал, что хотела, не обращая внимания на правила.
В углу стоял Максим — друг Димы, с которым Мадонна не так хорошо знакома. Он был расслаблен, будто знал всех здесь уже давно, и был особенно рад видеть её. Михаил, брат Димы, был рядом с ним. Дима, как всегда, держался спокойно, но его взгляд был сосредоточен на Мадонне, как будто он чувствовал её напряжение.
— Ты как, Донна? — спросил он, подходя к ней с коктейлем в руках.
Она улыбнулась, хотя её лицо было уставшим от внутренних бурь.
— В порядке. Просто немного устала.
Но её глаза блестели не радостью, а чем-то скрытым. Всё было как будто в тени — и её отношения с Данилом, и её собственные эмоции.
— Не переживай, всё будет хорошо, — добавил Дима, как будто почувствовав её внутренний конфликт.
Но тут в комнату вошёл Данил, его взгляд был напряжённым, а шаги — уверенными. Он сразу же пошёл к ней, его присутствие не оставляло места для сомнений. Он всё равно был тем, кто заполнял её мысли, несмотря на всё, что происходило вокруг.
Когда они собрались все вместе, было ощущение, что что-то подспудно висит в воздухе. Чувство того, что каждый здесь не просто так, что каждый что-то скрывает, что в этом доме нет настоящего спокойствия. Но все продолжали вести разговоры, смешанные с смехом, шумом и весёлыми историями, создавая видимость беззаботности.
Тем временем, её внутренние ощущения не отпускали.
Вечер набирал обороты. В воздухе витал запах алкоголя, табака и сладких духов. Разговоры становились громче, смех — раскованнее. Мадонна сидела рядом с Данилом, её пальцы лениво скользили по краю бокала, наполненного вином. Она старалась не замечать, как он то и дело проверяет телефон, как его взгляд скользит по другим девушкам в комнате.
И тут в гостиную вошла она.
Настя. Высокая, ухоженная, уверенная в себе. Бывшая одноклассница Данила, которую Мадонна помнила слишком хорошо.
Она не замедлила шаг, не огляделась по сторонам. Она знала, чего хочет, и не сомневалась в том, что сделает.
Подошла прямо к Данилу.
И поцеловала его в губы.
Комната замерла.
Ванесса первая громко фыркнула и закатила глаза, её взгляд говорил: «Мы же говорили бросить его!»
Арабелла вздохнула, но промолчала — ей было жаль сестру.
Лина перевела взгляд на Мадонну, будто ожидая её реакции.
Изабелла же...
— Ты что, охренел, мудак?! — голос её звенел от злости.
Она резко встала, её кулаки сжались, челюсть напряглась. Если бы взглядом можно было убивать, Данил бы уже истекал кровью.
Но не только Изабелла взорвалась.
Олег, который до этого лишь наблюдал, резко поднялся, опрокидывая свой стакан с виски на стол.
— Ты, блядь, совсем ебанулся?! — его голос был низким, злым. Он шагнул ближе к Данилу, его мышцы напряглись. В этот момент он выглядел так, будто мог снести этого урода одним ударом.
— Ты хоть понимаешь, насколько ты жалкий?! — добавил Дима, встав рядом с ним.
Максим тоже не остался в стороне:
— Ещё и при всех, ты вообще мужик или что?!
Данил облизнул губы, на которых ещё оставался след Настиного блеска. Он посмотрел на всех с вызовом, но в глазах мелькнул страх.
— Вы все драму развели на пустом месте. Это всего лишь поцелуй.
— Пошёл ты нахуй со своими "поцелуями"! — зарычала Изабелла, делая шаг вперёд.
Олег был готов разорвать его, но вдруг...
Мадонна встала.
Она не закричала. Не устроила истерику. Не разбила бокал о стену.
Она просто ушла.
Спокойно, уверенно, грациозно.
Прошла мимо сестёр. Мимо мужчин, которые готовы были разорвать Данила.
Мимо Насти, которая самодовольно улыбалась, думая, что победила.
И никто, даже Данил, не осмелился её остановить.
Ванная комната была тихой, наполненной лишь звуком воды, стекающей в раковину. Мадонна смотрела на своё отражение. Её глаза были сухими, но в глубине зрачков полыхал огонь. Она не плакала. Нет. Она не даст им такого удовольствия.
Она глубоко вдохнула, сжав холодный фарфор раковины, и медленно выдохнула.
Десять минут.
Десять минут тишины, которые ей нужны были, чтобы прийти в себя.
Она вышла из ванной с ровной осанкой и уверенным шагом. Все ещё стояли в гостиной. Олег злился, Дима с Максом что-то обсуждали, Ванесса тихо ругалась, а Лина пыталась её успокоить. Изабелла металась по комнате, явно готовая разорвать Данила на части.
Настя всё ещё была там.
Сидела, улыбаясь, склонив голову на бок, будто и не произошло ничего из ряда вон выходящего.
И это было ошибкой.
Мадонна подошла к ней быстро, без предупреждения, без слов.
Схватила её за волосы и резко дёрнула вниз.
Глухой удар.
Лицо Насти встретилось со столом, заставляя рюмки с алкоголем разлететься во все стороны. Стекло звякнуло, жидкость пролилась на дерево.
— Ты чё, сука…— успела прохрипеть Настя, но Мадонна не дала ей договорить.
Она снова толкнула её вниз, крепко держа за волосы. Настя вскрикнула, но никто не двинулся, чтобы помочь ей.
— Детка, ты явно не поняла, с кем связалась. — голос Мадонны был ледяным.
Она оттолкнула Настю в сторону, как ненужный мусор. Та пошатнулась, хватаясь за столешницу, её губа была разбита, глаза наполнены шоком.
Но Мадонна уже переключилась.
Она развернулась к Данилу.
Он смотрел на неё, ошарашенный. Ещё минуту назад он чувствовал себя королём вечера, а теперь его лицо побледнело.
Она подошла к нему медленно, с пугающим спокойствием.
— Ты серьёзно думал, что тебе это сойдёт с рук?
Её рука метнулась вперёд — два быстрых, точных движения.
Большие пальцы прямо к его глазам.
Данил взвыл, отшатнулся, пытаясь схватить её запястья, но она держала его крепко, ногтями впиваясь в его кожу.
— Больно, да? — прошипела она.
Он корчился, пытаясь освободиться, но она наклонилась ближе, почти касаясь его губ.
— Запомни этот момент, Данил. Потому что в следующий раз я не остановлюсь.
Она отпустила его резко.
Он дёрнулся назад, схватившись за лицо, тяжело дыша.
Комната замерла.
Олег и Дима смотрели на неё с восхищением и шоком.
Изабелла улыбалась. Гордость читалась на её лице.
Арабелла прикрыла рот рукой, не веря в то, что её младшая сестра наконец-то это сделала.
Настя вскочила, бросив на Мадонну взгляд, полный ненависти, но та лишь хмыкнула.
— Ты мне зуб выбила, тварь! — прорычала Настя.
Мадонна улыбнулась, её лицо было безупречно спокойным.
— Ну вот и замечательно. Теперь ты знаешь, как это — терять что-то своё.
Она развернулась и, не сказав больше ни слова, вышла из комнаты.
И все знали — это был конец.
Тишина в доме Шепсов была густой, словно туман после грозы.
Часы на стене пробили два ночи.
Гости ушли. Как и положено.
Остались только те, кто действительно важен.
Сёстры Рендал.
Олег.
Дима.
Александр ушёл вместе с какой-то девушкой, и теперь его голос не разносился эхом по дому.
Воздух был пропитан дымом сигарет и терпким запахом алкоголя.
Мадонна сидела на диване, опираясь на плечо Арабеллы.
Её любимой Ари.
Она не плакала. Нет.
Но её губы были плотно сжаты. А в глазах читалось то, что она так отчаянно пыталась скрыть.
Боль.
Разочарование.
Злость.
Она медленно сделала очередной глоток вина. Алый напиток окрасил её губы, сливаясь с красной помадой, которую она так любила.
Один бокал.
Затяжка.
Второй бокал.
Ещё одна сигарета.
Дым поднимался к потолку, растворяясь в полумраке гостиной.
Олег сидел напротив, пристально наблюдая за ней.
Дима молча крутил бокал в руках, погружённый в мысли.
Изабелла сидела рядом, скрестив руки на груди. Она не говорила ничего, но по её напряжённой позе было видно — злость в ней всё ещё кипит.
Ванесса, хоть и была младше, понимала всё. Она просто молча смотрела, не зная, что сказать.
Арабелла провела рукой по волосам Мадонны, чуть крепче прижимая её к себе.
— Донни... — тихо сказала она.
Но Мадонна не ответила.
Она подняла взгляд на Олега.
Тот держал сигарету между пальцами, но так и не поднёс её ко рту.
— Ты ведь знала, что так будет. — его голос был хриплым, серьёзным.
— Конечно знала. — усмехнулась она, делая ещё один глоток. — Но любовь ведь делает нас глупыми, не так ли?
Она потянулась за новой сигаретой.
Олег нахмурился, но не сказал ничего.
Она сама должна это осознать.
Арабелла погладила её по спине, тихо вздохнув.
— Ты не обязана быть сильной прямо сейчас, Донни.
— А если не я, то кто? — голос Мадонны дрожал, но не от слёз.
От усталости.
От всего этого грёбаного цирка, который она называла отношениями.
Дима усмехнулся, покачав головой.
— Ты хоть понимаешь, что только что произошло?
— Конечно.
— Ты выбила этой твари зуб.
Мадонна впервые за весь вечер улыбнулась.
— И выколола бы глаза Данилу, если бы не остановилась.
Изабелла вдруг рассмеялась. Громко.
— А ты мне нравишься, сестрёнка.
Ванесса кивнула, поднимая бокал.
— За нашу Донну.
Олег поднял глаза на Мадонну.
Она всё так же сидела в объятиях сестры, медленно крутила бокал в руках.
Её лицо было идеально спокойным.
Но он видел.
Как всё внутри неё горело дотла.