Семья?

Когда дверь её квартиры закрылась за спиной, наступила тишина. Слишком громкая, слишком пустая.

Она бросила сумку на тумбу, не разуваясь, прошла вглубь квартиры. Пространство казалось огромным, но не потому что было просторным, а потому что в нём не было никого, кроме неё.

Мадонна давно переехала от сестёр. Ей было важно иметь своё место, свою личную территорию, где никто не диктовал бы, как жить. Но эта независимость, которой она так стремилась, иногда давалась тяжело. Нет, она бы не смогла постоянно находиться под одной крышей с Арабеллой, Изабеллой и Ванессой. Это был бы хаос. Но и одна она не могла.

Включив свет, она огляделась. Всё на своих местах, идеально. Как она любит. Но почему же так пусто?

Грусть сжала грудную клетку.

Она подошла к барной стойке, достала бокал, но передумала. Не вино ей нужно.

Она стянула с себя куртку, бросила её на кресло и тяжело выдохнула.

"Только не загоняйся", — сказала себе, но знала, что это не поможет.

Экран телефона вспыхнул в темноте комнаты. Данил.

Она смотрела на уведомление, пока оно не погасло. Потом ещё одно. И ещё.

"Ты где?"
"Нам надо поговорить."
"Ты серьёзно? После всего?"

Мадонна закатила глаза. Даже спустя всё, что он сделал, он всё ещё думал, что имеет право что-то требовать.

Она взяла телефон, быстро набрала ответ:

"Иди нахуй."

Отправить. Блокировать. Выключить телефон.

Она отбросила его на диван, подняла руки к лицу, протёрла глаза и устало выдохнула. В груди стало легче. Чуть-чуть.

Громкий стук в дверь раздавался эхом по квартире. Бах. Бах. Бах.

— Мадонна, открывай, сука! — голос Данила был пьяным, злым. — Ты думаешь, можешь просто выкинуть меня, да?!

Она стояла в центре комнаты, сжимая телефон в руках. Сердце билось слишком быстро.

"Только не паникуй."

Она осторожно подошла к двери, но не открыла. Стук становился сильнее.

— Я знаю, что ты там! Открывай, иначе я вышибу эту грёбаную дверь!

Чёрт.

Она сделала глубокий вдох и набрала Олега.

Гудки тянулись вечность.

— Алло? — его голос был сонным, но, услышав её дыхание, сразу стал напряжённым. — Донна? Ты в порядке?

— Нет... — её голос был тихим, но твёрдым. — Данил у моей двери. Орет. Грозится выбить её.

На другом конце повисла тяжёлая тишина. Потом Олег заговорил низким, холодным голосом:

— Я еду.

Олег влетел в её подъезд через десять минут, но этого оказалось достаточно, чтобы Данил окончательно вышел из себя.

Мадонна смотрела в глазок, когда всё началось.

Данил что-то крикнул, но не успел договорить — Олег врезал ему первым. Удар был быстрым и сильным, и Данил, хоть и был крупнее, сразу пошатнулся.

— Убирайся, пока можешь идти сам. — голос Олега был низким, спокойным, но в этом спокойствии чувствовалась опасность.

Данил вытер кровь с губы и с усмешкой бросился на него.

Удары, хруст костей, глухие стоны боли — всё это эхом разносилось по лестничной клетке. Мадонна кусала губы, злилась, боялась.

Она не могла смотреть, но и отвернуться тоже не могла.

Хватит.

Руки дрожали, когда она набирала номер милиции.

— Алло, у меня под дверью драка. Один из них угрожает мне. Приезжайте скорее.

Спустя пару минут раздался вой сирен. Данил был весь в крови, орал на Олега и пытался вырваться, но его уже вели к машине.

— Я тебя найду, тварь! — заорал он, пока его заталкивали внутрь.

Мадонна открыла дверь, когда его увезли.

Олег стоял, тяжело дыша, кровь текла из разбитой губы. Она обвела его взглядом — синяк на скуле, ссадины на руках.

— Ты тупой?! — рявкнула она, хватая его за руку и утаскивая в квартиру.

Олег только усмехнулся.

— Я спас твою задницу, а ты ещё и орёшь?

— Спас?! — она в бешенстве хлопнула аптечку на стол. — Ты мог загреметь в участок вместе с ним, идиот!

Она с силой обработала его ссадины, игнорируя, как он сдерживает болезненные гримасы.

— Терпеть не могу твою вспыльчивость.

— А я терпеть не могу, когда тебя кто-то обижает. — тихо ответил он.

— Я просила его увезти, а не избить. — процедила Мадонна, нажимая ватным диском с антисептиком на его разбитую губу.

Олег поморщился, но не отстранился.

— Ты просила помощи — я помог.

— Не так. — она раздражённо выкинула вату в мусорку.

— Мадонна, ты серьёзно думаешь, что он бы просто развернулся и ушёл? — Олег устало провёл рукой по лицу, садясь на край дивана. — Ты видела его? Он неадекватный. Тебе страшно за мою вспыльчивость? А мне страшно за тебя.

Она не ответила. Взяла бинт, присела перед ним на корточки и осторожно обмотала его кисти.

— Он больше не подойдёт. — сказал Олег мягко.

— Ты не можешь этого знать.

— Могу.

Мадонна подняла на него глаза. Олег смотрел на неё с такой уверенностью, что внутри всё сжалось.

— Дай слово.

— Слово.

Она кивнула. Закончив с бинтами, встала и прошла на кухню, поставив чайник.

— Останешься? — спросила тихо.

— Да. — ответил он, не колеблясь.

Мадонна сидела на кухонном столе, босые ноги покачивались в воздухе. В руке кружка горячего чая, а на губах — мягкая улыбка.

— Я тогда ещё ребёнком была. Ну, лет восемь. Вижу — стоит в углу. Глаза жёлтые, кожа серая. И знаешь, что он сделал?

Олег молча смотрел на неё, ожидая продолжения.

— Помахал мне.

Он усмехнулся.

— И что ты?

— А я тоже помахала. — она рассмеялась, сделала глоток чая. — Но вот потом начался полный трэш. Он не ушёл. Я уже спать легла, а он возле кровати. Стоит. Говорит: "Играть будем?"

Олег хмыкнул, сделав глоток.

— И что ты?

— Послала его нахрен. — Мадонна пожала плечами. — Ну а что, я тогда уже с характером была. Он, правда, не ушёл. Смеялся. Потом сестра зашла, включила свет — и нет его.

— И часто они к тебе приходили?

— Первое время — да. Особенно после смерти родителей.

Кухня погрузилась в тишину. Олег не спрашивал, а она не торопилась рассказывать.

За окном темнело, чайник давно остыл, а они всё ещё сидели на кухне. Разговаривали. Обо всём и ни о чём.

— Ты устал? — спросила она, глядя на него поверх своей кружки.

— Нет.

Она кивнула.

— Останешься?

Олег посмотрел на неё.

— Да.

Мадонна устроилась на кухонном столе, скрестив ноги, с кружкой уже остывшего чая в руках. Олег сидел напротив, откинувшись на спинку стула, с лёгкой улыбкой на губах. Они разговаривали уже несколько часов, а время словно застыло в этом уютном уголке её квартиры.

— А ты? — вдруг спросила она, чуть склонив голову набок. — Когда ты впервые увидел беса?

Олег хмыкнул, провёл рукой по волосам, будто выбирая, с чего начать.

— Я был пацаном, лет двенадцать. Жили мы тогда у бабушки в деревне. Ну, как жили — летом отправляли туда. Бабка у меня странная была, что-то вроде местной ведьмы. Люди к ней приходили — то отворот сделать, то "бесов из дома выгнать". Ну вот, я и влез не в своё дело.

Мадонна внимала каждому слову.

— Как влез?

— Да как обычно — любопытство жгло. Бабка ночью в сарае что-то шептала, свечи ставила. Я спрятался, смотрю. И тут…

Он на секунду замолчал, будто вновь погружаясь в тот момент.

— Сначала ветер поднялся, хотя окна закрыты. Потом свечи погасли. И я почувствовал... Знаешь, как будто кто-то стоит прямо за тобой, дышит в затылок, но не касаясь?

Мадонна кивнула. Она знала это чувство.

— Я повернулся и увидел его.

— Как он выглядел?

— Не как твой. Не серый, не с жёлтыми глазами. Просто чёрный силуэт, но глаза… Они светились, но не огнём, а чем-то более глубоким. Я не мог отвести взгляд. И тогда он заговорил.

— Что сказал?

Олег посмотрел на неё и улыбнулся.

— "Зачем ты меня позвал?"

Мадонна напряглась.

— И что ты?

— Рванул из сарая так, что бабка потом три дня ржала.

Она прыснула со смеха, откинулась назад, прикрывая рот рукой.

— Серьёзно?!

— Абсолютно.

Она улыбнулась, поднеся чашку к губам.

— Ты его ещё видел?

— Иногда. Но уже без страха.

— И что он говорил?

Олег задумался.

— Разное. Иногда предупреждал о чём-то. Иногда просто смотрел. Я его не звал, но он приходил.

Мадонна кивнула, будто понимая.

За окном давно сгустилась ночь, чай в их кружках остыл, но уходить не хотелось.

— Ты устал? — спросила она, качая чашку в руках.

— Нет.

Они устроились на её большом диване, укрывшись мягким пледом. На экране мелькали мрачные сцены ужастика, но Олег смотрел на них спокойно, даже с лёгкой усмешкой, а вот Мадонна периодически вздрагивала и раздражённо бурчала, что ненавидит такие фильмы.

— Зачем ты вообще включила хоррор, если боишься? — с ухмылкой спросил Олег, откидываясь назад.

— Я не боюсь, мне просто некомфортно! — парировала она, в очередной раз пряча лицо за краем пледа, когда на экране что-то резко выскочило.

Олег усмехнулся.

— Ага, конечно. Ты уже третий раз дергаешься.

— Тупые скримеры, блять! — пробормотала она, бросая в него подушку.

— Тебе страшно?

— Нет! — слишком быстро ответила она, чем только больше развеселила его.

Олег потянулся за чипсами и невозмутимо продолжил смотреть фильм.

Очередная сцена: темнота, напряжённая музыка, медленные шаги по коридору. Мадонна вся сжалась, ожидая очередного скримера, а когда на экране резко показалось жуткое лицо, она дёрнулась и бессознательно вцепилась в руку Олега.

Он поднял на неё брови, сдерживая улыбку.

— Ну точно не боишься, да?

Мадонна быстро убрала руку и скрестила руки на груди.

— Просто рефлекс!

— Ага.

Она закатила глаза, делая вид, что ей абсолютно плевать на фильм, но теперь уже Олег заметил, как её пальцы нервно постукивают по краю пледа.

— Может, выключим?

— Нет. Я досмотрю.

— Чтобы потом не спать всю ночь?

Она раздражённо посмотрела на него.

— Ты меня за кого держишь?!

— За упрямую итальянку, которая обожает хорроры и одновременно их ненавидит.

Мадонна снова бросила в него подушку, но на этот раз с улыбкой.

Резкий стук в дверь заставил Мадонну вздрогнуть. Она дернулась на диване, выронив из рук пульт.

— Блять! — выдохнула она, кладя руку на сердце.

Олег посмотрел на неё с ухмылкой.

— Ты точно не боишься, да?

— Заткнись, — пробормотала она и встала, направляясь к двери.

Она осторожно посмотрела в глазок и тут же закатила глаза.

— Курьер.

— А ты уже приготовилась к нападению демона, да?

Она ничего не ответила, просто открыла дверь, взяла пакет с едой и, не глядя, пробормотала:

— Спасибо.

Курьер даже не успел что-то сказать, как она захлопнула дверь.

— Чего заказала? — спросил Олег, вытягивая шею, чтобы заглянуть в пакет.

— Пиццу и пасту.

— Итальянская классика.

— А как иначе?

Она поставила пакет на стол и села обратно на диван, делая вид, что ничего не произошло. Но Олег смотрел на неё с той самой ухмылкой.

— Что? — недовольно спросила она.

— Да ничего. Просто теперь я точно знаю, что ужасы — не твой жанр.

Она снова закатила глаза и подала ему коробку с пиццей.

— Лучше ешь, пока не остыло.

Когда фильм закончился, Мадонна не спешила выключать телевизор. Её взгляд задержался на экране, а пальцы неосознанно барабанили по подлокотнику дивана.

— Ещё один? — спросил Олег, вытягиваясь на диване.

Она кивнула, не спрашивая, чего он хочет. Просто взяла пульт и включила фильм о маньяке.

— Фишер, — пробормотала она, устраиваясь поудобнее.

— Сергей Головкин? — уточнил Олег.

Мадонна кивнула.

— Да. Его ещё называли "Фишер". Работал ветеринаром, жил обычной жизнью, а потом... — Она сделала паузу, наливая себе новый чай. — Охотился на подростков.

— Да, я помню. Вроде бы в 80-х действовал?

— Угу. Считается одним из самых жестоких серийных убийц в СССР. Он заманивал мальчишек к себе в гараж, обещал покатать на машине, показывал оружие, а потом…

Олег кивнул, понимая, что она не хочет проговаривать детали.

— Ты же понимаешь, что такие фильмы ещё больше раскручивают твою чувствительность? — спросил он, наблюдая, как её пальцы снова начали выстукивать какой-то ритм по чашке.

— Мне это нравится. — Она пожала плечами. — Чувствовать правду, а не просто читать сухие факты.

Олег усмехнулся.

— Ты точно медиум. Обычный человек уже давно бы выключил и лёг спать.

Мадонна не ответила. Она смотрела в экран, погружённая в фильм. Их чувствительность к энергии делала всё гораздо сложнее. Они не просто смотрели истории — они ощущали их. Улавливали тонкие нити прошлого, эмоции, оставленные в хрониках этих событий.

Мадонна не знала, почему такие темы притягивали её. Может, потому что ей всегда было интересно понимать тьму, заглядывать туда, куда другие боятся. Или, может быть, потому что в глубине души она знала — зло всегда рядом, ближе, чем кажется.

Экран телевизора продолжал мерцать, но звук уже был почти неразличимым. На столе стояли недопитые чашки чая, упаковки из-под еды, а воздух в комнате был тёплым и наполненным лёгким ароматом ладана, который Мадонна зажгла перед фильмом.

Она сначала просто положила голову на плечо Олега, не особо задумываясь об этом. Было удобно, а главное — спокойно. Его тепло рядом, размеренное дыхание, лёгкий запах табака и мужского парфюма. Она не заметила, как её веки стали тяжелыми.

Олег тоже не собирался засыпать. Он смотрел на экран, пока её дыхание не стало ровным. Он осторожно притянул её ближе, не раздумывая, просто по инстинкту. Как будто так и должно было быть.

Так они и уснули — в объятиях друг друга. Без слов, без мыслей о завтрашнем дне. Просто два человека, которые наконец нашли хотя бы мгновение покоя в этом хаосе.