Глава I. Бывает ли добрым утро?
Будильник, зазвонивший в начале седьмого утра, не добавил мне никакой радости, но выбора у меня не было. «О, чёрт, снова...» – подумал я, не успев вспомнить, что это был первый день учёбы после длительного отдыха. Протянув руку, я взял телефон. «Понедельник, 29 февраля, 06:21», – было написано на экране.
«Надо написать Мариичи-сэмпай, что сегодня может быть прохладно», – решил я и быстро настрочил ей сообщение. Положив телефон, так как ждать ответа от Мариичи было пустым занятием, я перевернулся на спину и попытался уставиться в потолок слипающимися глазами.
Желания вставать не было абсолютно никакого, но, как ни крути, появиться в университете было нужно. Кое-как поднявшись с кровати, я поплёлся на кухню, чтобы поприветствовать маму, которая уже встала, и позавтракать.
Завтрак прошёл быстро и непринуждённо, так что через двадцать минут я уже вышел из дому и направился на остановку. Едва я ступил на улицу, в кармане завибрировал телефон. Это было сообщение от Мариичи: «Хах, думаешь, я в такое время ещё валяюсь в постели? Без тебя знала, что холодно, но спасибо». Я спрятал телефон и подумал насмешливо: «Мариичи-сэмпай ответила мне. Явно сегодня снова пойдёт снег». Постояв некоторое время на месте, я продолжил путь.
Половину дороги до университета я каждое утро проходил пешком, потому, добравшись до места, я успел замёрзнуть и согреться несколько раз подряд. Зайдя внутрь, я увидел впереди знакомую спину. Это была Мариичи.
Я догнал её, крича на ходу: «Мариичи, Мариичи-сэмпай!». Она обернулась, улыбаясь, и сказала:
– Ну здравствуй, Татсумаки-кун!
– Мариичи-сэмпай, я же просил называть меня по имени. Иди, обниму!
– Нет нет нет, не надо мне тут, Татсумаки-кун! Даже не думай об этом! – голос Мариичи становился строже будто с каждым словом.
– Ничего не изменилось, – сказал я как можно более грустно. – Ты как всегда, Мариичи-сэмпай.
– Ой, прекрати! На занятия опоздаем, пойдём быстрее! – крикнула она, сделав несколько шагов к аудитории.
– Переводить тему ты явно не разучилась, – ответил я ей и поспешил следом.
Едва мы вошли в аудиторию, к нам бросилось сразу несколько человек. Они наперебой лепетали:
– Мариичи-сан, ты выглядишь прекрасно!
– Ой, Мариичи-сан, как отдохнула?
Меня всегда удивляло, что Мариичи все всегда зовут именно по фамилии, а не по имени. А имя у неё красивое – Такешита... Но тут я услышал через эти крики обращение ко мне.
– Татсумаки-кун, ты хоть когда-то спишь? Эй, смотри! Няяяя! Ахахахах!
Как я понял, эта реплика принадлежала Йошикаме Кеньйичи, девушке, буквально, с моторчиком – до того она была неугомонная. «Чёрт возьми, Йошикама как всегда в своём репертуаре», – подумал я, чувствуя, как начинает понемногу распухать голова.
– Кеньйичи-тян, может быть, не будешь сходить с ума с самого утра?! – прикрикнул я на неё.
– Да ну тебя, Коширо-кун, с тобой вообще нет никакого толку разговаривать, – будто бы с досадой ответила она.
– А вот сейчас обидно было, знаешь ли, – я выдержал паузу. – Хотя нет, мне плевать.
Мне не хотелось начинать на ровном месте ссору с Йошикамой, да и вообще разговаривать утром с кем-либо не было особого желания. И тут меня окликнули с середины ряда:
– Эй, Коширо-сан!
Это был голос моего друга – Маданэ Томоэ, которого я не видел с последнего дня прошлого семестра.
– Томоэ-сан! Рад тебя видеть! – сказал я и пожал ему руку.
– И я рад! Хотя, по твоему настроению не скажешь, что ты счастлив здесь находиться.
– Да брось... Держу пари, тут каждому сегодня попытки подняться с кровати дались не намного легче, чем нам с тобой. Ладно, поговорим позже, занятие сейчас начнётся.
И тут прозвенел первый звонок нового учебного семестра.
***
– Бежим! Скорее!
– Давай, давай, не стой!
– Кто придумал устраивать для нас занятия в самом дальнем крыле от столовой, чёрт возьми? – возмущался я громче всех, но всё равно бежал, чтобы не провести половину перемены в очереди. В отличие от школ, нам ещё повезло – нам не нужно было носить с собой бэнто, как младшеклассникам, и мы могли перекусить в университетской столовой. Но не всё так просто – людей туда набивалась уйма и нередко, чтобы поесть, нужно было долго простоять в очереди.
– Мариичи-сэмпай, поедим вместе? – крикнул я на ходу.
– У меня с собой, Татсумаки-кун, – ответила та, не сильно порываясь бежать за нами. Я так и сел на месте.
– С собой? Ты что, бэнто с собой принесла?
Услышав это, ещё парочка человек решила обернуться, но их быстро вытолкнула волна остальных учащихся. Мариичи усмехнулась:
– Ну бэнто, и что с того? Вкусно же! Даже лучше, чем-то, за чем побежала эта сумасшедшая толпа.
– Ну ты даёшь, Мариичи-сэмпай. В твоём возрасте носить бэнто в УНИВЕРСИТЕТ...
– Ты что-то имеешь против моего возраста, Татсумаки-кун?! – голос Мариичи так и наливался злостью и тяжестью.
– Нет, нет конечно! – поспешил я заверить её. – Ничего не имею! Я это, лучше пойду отсюда, а то поесть бы ещё... – начал лепетать я и вместе с тем потихоньку пятиться к выходу из аудитории, поскольку злить Мариичи мне не хотелось.
«Вот блин, что ещё она может выкинуть? – думал я по дороге в столовую. – Хотя, чему тут удивляться – это же Мариичи-сэмпай, одна из самых непредсказуемых девушек в нашем коллективе». С этими мыслями я отправился в столовую, чтобы успеть хоть что-то перехватить.
***
Оставшееся время занятийпролетело незаметно. Все стали потихоньку собираться разъезжаться ктопо домам, а кто в общежитие, как Мариичи и Томоэ,к примеру. Я подошёл попрощаться с ними. Томоэ радостно пожалмне руку и запрыгнул в автобус, а Мариичи искоса глянулана меня и сказала: «Ну, до завтра, Коширо-кун», а затемсразу зашла в автобус следом за Томоэ, не дав мне дажесообразить, что ответить. Я неторопливо пошёл к своей остановке,размышляя о том, что первый день учёбы начался не такуж и плохо, как мог бы. Но дома меня всё равно ждалото же самое, что и обычно – пустота...