Глава IV. День n-ный, Адовый котёл, дубль один
Всю дорогу домой я осматривался по сторонам, надеясь снова увидеть того котёнка, но ни возле магазина, ни возле моего дома, ни тем более возле двери квартиры его не оказалось. «Да, так он сидел бы и ждал тебя, размечтался!» – урезонил я сам себя, чтобы не начать грустить снова.
Зайдя в квартиру, я обнаружил, что мамы снова нет дома, но не сказал бы, что сильно из-за этого огорчился. Наоборот, я был рад, что никто не будет мне мешать.
Погладив лежащего на привычном месте Тамаши, я сел за компьютер. Недолго думая, я занялся любимым, можно сказать, делом – начал слушать музыку. Но, как часто бывает у тех, кто постоянно её слушает, ничего нового услышать мне так и не удалось.
Я вспомнил свои же слова, сказанные когда-то: «Если хочешь слушать хорошую музыку – сделай её сам». Но всё, что я смог, это опустить взгляд на гитару, к которой я не прикасался уже очень долгое время, и грустно вздохнуть.
С этой гитарой у меня было связано несколько очень неприятных воспоминаний, и одно из них красовалось прямо на ней – пробитая насквозь верхняя дека, а также длинная трещина между обечайкой и нижней декой. Она пострадала во время давней ссоры с родителями, ещё во времена моего обучения в старшей школе.
***
Тогда, как я помню, даже отец приехал ко мне, чтобы, как говорила мама, «повлиять на меня». Да, отец уже много лет жил с другой семьёй, поддерживая общение со мной и с мамой, но всё равно наши отношения за это время не могли не измениться.
Мама попросила его помощи по одной простой причине – я не хотел бросать музыкальную школу, в которой занимался, а мои родители, напротив, давно настаивали на том, чтобы я её бросил, аргументируя своё решение тем, что мне нужно готовиться к поступлению в университет. Я мог спокойно учиться в музыкальной школе и дальше, и она никак не помешала бы моему поступлению, но родителей было не переубедить.
Тогда отец решился на последний шаг. Он взял мою гитару и с размаху ударил её об угол стола, а затем бросил под тот самый стол. Злобно взглянув на меня, он сказал: «Всё равно ты сделаешь так, как я тебе сказал. Вот это, – он показал на треснувшую гитару, – целиком твоя вина. Не стал бы перечить – всё было бы иначе».
После этого он просто уехал... До сих пор помню испуганные глаза мамы. Наверное, даже она не ожидала от него такого поведения. Она попыталась было успокоить меня, но я просто ушёл к себе и не показывался наружу до следующего утра.
Сидя на полу и держа в руках пробитую гитару, я чувствовал, будто потерял частицу самого себя. Я пытался сдерживать свои эмоции, но понимал, что сделать это не получится.
Когда первая моя слеза упала на лакированное дерево, я резко встал, держа гитару в руках, и с каменным выражением лица аккуратно поставил её в угол комнаты. Стоя возле неё, я поклялся себе, что никогда не позволю никому отнять у меня то, что мне дорого и буду любой ценой защищать это.
С тех пор к гитаре я не прикасался, как и не прикасалась к ней мама. Даже она, наверное, понимала, что ей там явно делать нечего. А гитара всё так же стояла на своём месте уже на протяжении нескольких лет, напоминая о прошлом, так как избавиться от неё я не был способен ни физически, ни морально.
***
Очнувшись от воспоминаний, я понял, что всё это время играла музыка. Я попытался вслушаться и сосредоточиться. Это была знакомая мне композиция «The Devil's Den», которую я слышал уже множество раз. Мне всегда казалось, что в ней чего-то не хватает. Хотя, конечно же, электронной музыке очень многого не хватало, в первую очередь – её «живого» происхождения. Именно по этой причине я всегда её недолюбливал, но «The Devil's Den», почему-то, заинтересовала меня.
Я загрузил эту песню себе на компьютер и стал искать дальше. Внезапно скачанная песня включилась в проигрывателе, накладываясь на песню, что играла в браузере. Я застыл... Эти песни очень чётко накладывались друг на друга, они прямо таки звучали на одной ноте. Правда, впечатление было испорчено через несколько секунд несинхронными ударными партиями, от которых я невольно поморщился, но интерес взял своё.
Загрузив вторую песню, которая называлась «Intimate», я открыл обе песни одновременно в музыкальном редакторе, неизменно лежавшем в отдельной папке на моём компьютере. После нескольких экспериментов я убедился, что песни действительно звучат на одной ноте, но «Intimate» была чисто электронной, а «The Devil's Den», как я понял, принадлежала к жанру DubStep или даже Moombahcore. Более того, песни различались по темпу.
Но меня было уже не переубедить – я хотел услышать их вместе. Я старательно обрабатывал каждую долю секунды звучания обеих песен, добиваясь того, чтобы их темпы сравнялись и мелодии звучали ровно. Я был настолько увлечён, что потерял счёт времени, так что когда я приступил к финальной обработке и правке ошибок, на часах уже было почти 8 вечера.
«Сколько я тут сижу? Получается, около 5 часов без перерыва», – я впервые отвёл глаза от монитора и переходящих там один в другой графиков, отображающих звуковые волны. Визуальная работа со звуком – непростая вещь, требующая не только навыков, но и терпения, а судя по тому, сколько я просидел за этим занятием, без увлечения тут тоже не обошлось.
Когда я вышел на кухню перехватить что-то из еды, я увидел, что мама, оказывается, давно дома и успела приготовить ужин. Она оглянулась и сказала:
– Добрый вечер, сынок. Неужели ты был так занят своей музыкой, что даже не услышал, как я вошла к тебе?
– Прости, мам, – смущённо ответил я. – Я был занят сведением звука, это очень сложно, на самом деле, так что я не услышал тебя. Я поесть вышел.
– Конечно, сложно. Наверное, сложнее, чем обращать внимание на происходящее вокруг.
Я стал было думать, что ответить, но мама сама решила прекратить этот разговор, который спокойно мог перерасти в ссору.
– Вот, возьми и поужинай, как следует.
– Спасибо большое, мам, – ответил я и принялся за еду.
Закончив есть, я ещё раз поблагодарил маму за ужин, вымыл тарелку и ушёл к себе заканчивать обработку. Оставалось совсем немного. В голове сами собой всплывали слова из песни: «The Devil's Den, The Devil's Den... We're all live in the Devil's Den».
Закончив буквально через час, я поставил сведённые песни обрабатываться. Я проговорил вслух: «We're all live in the Devil's Den... Да уж, мы действительно живём в логове дьявола. В Адовом котле даже, если говорить обо мне, хах».
Обработка была закончена, мне нужно было как-то назвать получен-ный проект. Я выбрал название, объединяющее в себе два других от разных песен – «The Intimate Devil's Den». Я снова вслух прокомментировал: «Хах, Intimate. «Личный Адовый Котёл», если уже совсем вольно переводить. Ну, неплохо так».
Я включил новую песню на компьютере и закрыл глаза. Я прослушал её несколько раз подряд и всё не мог остановиться. Я загрузил эту песню на свой телефон и включил в наушниках уже там.
Примерно в 11 часов ночи ко мне вошла мама и строго напомнила:
– Эй, на часы смотришь? Пора бы спать ложиться! – чем и вывела меня из моего мечтательного состояния.
– Да, мам, уже иду. Спокойной ночи.
Я встал, обнял её и начал готовиться ко сну.
***
Перед тем, как заснуть, я вспомнил слова «Если хочешь слушать хорошую музыку – сделай её сам». Мне захотелось прослушать получившуюся песню ещё раз.
Я давно стал замечать, что музыка значит для меня намного больше, чем для других, и я ни дня не мог провести без того, чтобы её не слушать. Я подложил под голову Тамаши и стал слушать новую песню, потихоньку засыпая. В голове в очередной раз проносились слова «The Devil's Den, The Devil's Den... We're all live in the Devil's Den». Я хотел было выключить музыку, когда песня закончилась, но тут она включилась сначала, и я просто провалился в сон.
Я проснулся около 6 часов утра, за двадцать минут до будильника. Под головой лежал Тамаши, а «The Intimate Devil's Den» всё также продолжал играть, не умолкнув за ночь ни на секунду.
Не знаю почему, ноименно этим утром я впервые за последние дни проснулся с улыбкой...