«ДОБРОЕ УТРО, НАШИМ ШКОЛЬНИКАМ!» - школьный будильник.
Уже за полночь. Аарон с Бобом улеглись на кровати Маши «валетом», а подруга села ко мне.
- И все-таки, как ты думаешь, что именно «скоро»? – задала она вопрос.
- Без понятия, — пожимаю плечами, — интересно, когда именно это «скоро» начнется!
- Да-а, — протянула она, — эй, ты же знаешь, что я всегда буду рядом?
Она заключила меня в объятия и поцеловала в макушку.
- Конечно, знаю, как и я буду рядом с тобой.
Мы улеглись спать, немного побаловались, перетягивая одеяло, но затем я почувствовала, что мысли Маши растворились. Она уснула. Удивительно, как я могу использовать свой дар. И, если честно, он мне нравиться, пускай в военное время больше ценятся сила и ловкость, ну или хотя бы способность высоко прыгать.
Поэтому, например, способности моих друзей требуют постоянной тренировки и поддержки их состояния. Эти силы их изменили. Я помню, как сначала на нас ставили опыты и пытались определить, какие силы нам подойдут. А еще я помню первый день, когда мы только встретились.
- Привет, что ты тут делаешь? – спросила меня девочка.
- То же, что и ты, — грубо среагировала я.
Девочка свесила ноги с лавочки, я видела, как она жмет свое платье. На самом деле, перед ней я видела уже несколько таких же. Они все шли, шли и шли, а вот я, хотя и пришла первой, еще не заходила в тот кабинет.
Сначала я плакала и вырывалась, но затем отвлеклась на других детей и стала успокаивать их, и мои страхи ушли на второй план. Почему-то я чувствовала, как сильно им нужна моя поддержка.
- Сколько тебе лет? – я поинтересовалась.
- Десять, — всхлипывая, ответила она.
- И мне.
Здесь практически всем было десять. Ну, иногда были дети постарше. Реже – младше. Наверное, десять это было какое-то особенное число, подумала я.
Спустя пару минут зашли два мальчика. Не понимаю, как они оказались в компании друг друга: один явно из бывшего Китая – глаза узкие, миловидное личико и при разговоре постоянно вставляет слова, похожие на китайские; другой – высокий и коротко стриженный, он из Африки – это понятно по цвету кожи.
Парни смеялись и толкались, а затем, увидев нас, подошли ближе:
- Эй, как у вас тут дела? – спросил китаец.
- Чего вам надо? – я встала и сложила руки в замок.
- Мы просто подружиться хотели!
- Вы знаете, что там за дверью? – африканец указал в сторону двери. В этой комнате их было всего две: в какую все заходят, и из которой пока еще никто не вышел. Белый пол из плитки, стены и потолок покрашены белым. Вдоль стен стоят лавочки. Когда я только пришла сюда, они были заполнены детьми, а сейчас здесь только наша четверка.
- Это последние на сегодня! – крикнули из входной двери.
- Мы не знаем, что там, — пропищала девчонка, — но оттуда еще никто не выходил, — а потом она заплакала.
Я устала закатила глаза и принялась ее успокаивать, лишь бы не слышать больше этих криков. Я устала. Парни сели перед ней на корточки и стали говорить один за другим:
- Эй, ты чего!
- Они же вроде хорошие!
- Да-да, смотри, спасли детей без родителей!
- Теперь мы будем вместе здесь!
- А хочешь, мы пойдем с тобой?
- Туда заходят по одному, — предупредила я, — так что не надо лгать.
- А мы возьмем и зайдем все вместе! – закричал здоровяк.
Неожиданно дверь раскрылась и, о боже, их действительно пропустили всех троих. А я осталась одна. Я сжалась в углу от разочарования, щипала ноги, чтобы не заплакать, грызла ногти, пытаясь отвлечься. Наконец, самообладание закончилось, и я стала бить своими кулачками по двери, кричать и плакать. Плакать так сильно, что в какой-то момент мне стало тяжело дышать.
Не уверена, сколько прошло времени, прежде чем дверь снова открылась, но, когда я увидела высокого человека крепкого телосложения в медицинской маске и квадратных очках, я не на шутку испугалась. Если бы не знала, что будет дальше, ни за что бы не поверила, что он доктор. Похож на воина.
Меня принесли на операционный стол, а дальше...
Я сжала кулаки, чтобы прогнать те воспоминания. Как ужасно осознавать, что я единственная, кто это помнит. Остальные верят, что это была безболезненная процедура. Правильнее сказать, что помню об этом не я, а люди, которые со мной работали, а я прочитала их мысли. Вот теперь и разделяю их воспоминания о себе. Конечно, я рассказала об этом друзьям, но они не могут почувствовать то, что чувствовала я, поэтому они просто попытались успокоить меня. Но мне не нужно это спокойствие. Мне нужно, чтобы меня поняли.
- Петрова, ты совсем обалдела?! – закричала я утром.
Я проснулась от того, что рухнула на пол со своей же кровати, на которой разлеглась Машка.
- Не орите! – простонал Аарон.
- Я тебе сейчас по-не-ору! – я встала и направилась к нему. Он тут же вскочил и поднял руки в примирительном жесте. Я показала ему язык. До подъема оставалось еще полчаса, но нужно успеть помочь ребятам добраться до их комнаты. За наши ночные посиделки мы расплачиваемся сном.
Маша просканировала коридоры и, когда перечислила в каком углу стоит охранник, скомандовала парням бежать. Боб отправил мне воздушный поцелуй перед уходом, а я нарочито мило улыбнулась и помахала ему рукой. Аарон подмигнул Машке, от чего она снова покраснела.
- Ну все, успокойся, а то будешь как помидор, — я взяла подругу за руку и оттащила от двери.
- Эх, Кэтрин, как же понять, нравлюсь я ему или нет? – она села на свою кровать и подперла голову кулаком.
- Например, просто спросить, — я пожала плечами.
- А если это разрушит нашу дружбу?
- Ну, Боб каждый день твердит, что любит меня, однако он все еще с нами, — возразила я.
- Да, но это другое!
- Машка, не дури. Мы дружим уже девять лет. Нам с тобой по девятнадцать! Мы взрослые люди, по современным меркам, так что перестань бояться этих оболтусов.
- А что, если он считает меня слишком маленькой?
Я посмотрела на нее с выражением лица «Это что еще за новая отмазка?!»
- Маша! Ау! Он не какой-нибудь старый дед. Ему Двадцать один всего лишь! Повторяю! Боба это тоже не смущает!
- Прицепилась ты со своим Бобом, — она игриво закатила глаза.
- Машка, у нас еще есть десять минут, прошу тебя, дай поспать. Я обещаю, мы что-нибудь придумаем. Ну, или, наконец, ты разрешишь мне покопаться у него в голове.
- Нет, не надо.
- Хорошо, тогда спокойной ночи, — и накрылась одеялом с головой.
Однако поспать мне не удалось. Машка буквально кричала в своих мыслях об Аароне. Но я решила, что не буду ее смущать, поэтому продолжила лежать, ожидая звонка подъема.
Три
Два
Один
- ДОБРОЕ УТРО, НАШИМ ШКОЛЬНИКАМ! – раздалось в громкоговорителях, а затем прозвенел ужасный звонок.