4
История / 12.06
Утренние процедуры я делаю в спешке – не хочу опоздать в первый рабочий день. Тёмно-каштановые волосы средней длины убираю в низкий пучок, надеваю персиковый передник – мою униформу, и спускаюсь в булочную за полчаса до открытия.
- Доброе утро! – радушно приветствует меня Анна. – Не обязательно приходить так рано в следующий раз.
- Доброе утро, мэм, будет сделано! – отшучиваюсь я.
До прихода гостей я пробую сварить кофе, чтобы привыкнуть к новой кофемашине, и мне с лёгкостью удаётся это. За утро в пекарню заходит несколько человек, но я не сильно устала – раньше работала и при большем потоке клиентов.
Думаю над особым подходом к посетителям, чтобы и познакомиться с местными жителями, и предоставить качественное обслуживание.
Обед Анна предлагает разделить вместе, поэтому вешает на дверь табличку «Закрыто на 30 минут» и присаживается за стойкой возле меня, предварительно поинтересовавшись, не против ли её компании.
- Очень повезло, что ты зашла в нашу пекарню, - начинает разговор женщина, перебирая пальцами. – Посетителям ты явно нравишься, хотя многие из нас предпочитают видеть уже знакомые лица.
- Постараюсь поддерживать планку и постепенно знакомиться с постоянными покупателями.
- Ты хорошо справилась сегодня.
Вижу, что Анна хочет что-то спросить, поэтому помогаю ей:
- Мне кажется, вас что-то интересует?
- Да, не хочу показаться надоедливой... Но почему ты переехала сюда?
- Я хотела отдохнуть от бешеного ритма мегаполиса, найти покой и попробовать такую жизнь на себе.
- Тебе нравится?
- Пока я посетила мало мест, но всё очень живописно, а окружающие с теплотой относятся ко мне, - искренне отвечаю я.
- Ты говорила, что общаешься с Адамом... Я хочу сказать, он хороший парень, несмотря на то, что о нём говорят здесь.
- Я стараюсь не вникать в слухи, а Адам и правда хороший юноша, его просто нужно понять, - надеюсь, начальница не заметила моего смущения.
- Ты права. Ой, я так рада слышать это от тебя! – в сердцах произносит Анна, прижав руку к груди.
- А вы хорошо знаете его? – не могу не спросить я.
- Я дружила с его бабушкой, поэтому в былые времена проводила с ним много времени. Иногда мы гуляли все вместе с маленьким Адамом – я, Питер, мой муж, и Грейс с Лореном... Это были поистине чудесные времена, но что-то я зашла слишком далеко, - торопливо прервала себя Анна, явно оставаясь в воспоминаниях.
- Я буду рада узнать вашу историю однажды, - признаюсь я.
- Я тоже надеюсь услышать твою, милая.
Мы заканчиваем трапезу в тишине, а на душе у меня остаётся приятный осадок от разговора с Анной, и я рада, что она приняла меня.
Когда посетители не заходят в пекарню, я проверяю телефон: сообщений нет. Решаюсь первая написать Адаму. Нужно ли здороваться? И что мне написать?..
Обдумав различные варианты и приготовив для женщины с ребёнком в коляске карамельный латте, наконец, отправляю сообщение.
(Привет! Сегодня мой первый рабочий день. По-моему, я забыла предупредить тебя)
С замиранием сердца жду ответ, который приходит через пару минут. Короткое время, за которое я уже успела перечитать моё послание несколько раз и возненавидеть его.
(Я догадался, что ты не придёшь. Можем встретиться вечером?)
(Не хочешь зайти за кофе или булочкой?)
(Не сегодня :| Так что насчёт встречи?)
(Я работаю до 6, а после свободна. Где встретимся?)
(Ты знаешь)
Последние часы тянутся вечностью, а я всё готовлю какао, клюквенный раф, имбирный латте. Главное не торопиться, чтобы напиток стоил того.
Пока я творю за кофемашиной, думаю об Адаме. Куда мы пойдём сегодня? Станем ли мы чуточку ближе?
Если честно, я не против снова вернуться на пляж - прогулка по берегу расслабляет, а с Адамом, мне кажется, мы можем говорить бесконечно.
. . .
- Ты голодна? – спрашивает Адам, как только я прихожу.
- Я бы не отказалась от ужина.
- Можем зайти в ресторан неподалёку.. или бар?
- Думаю, я выберу бар – мой наряд вовсе не подходит для ресторана. Или я могла бы быстренько сменить образ, - возвращаю Адаму право выбора, которое он хотел предоставить мне.
- Ладно, так уж и быть, пойдём в бар.
Мы настолько быстро оказываемся в заведении, что даже не успеваем начать беседу, а из-за того, что Адам давно не флиртовал со мной – целый день! – кажется, что мы отдалились. Да, наличие флирта важно для меня - это предполагает некую свободу в общении, которая мне необходима.
Мы быстро делаем заказ и остаёмся наедине, а я даже не знаю, с чего начать разговор. Плохой знак! К счастью, Адам прерывает мои мысли:
- Как тебе новая работа?
- Хочешь поговорить о работе? – использую банальную фразу из фильма, чтобы разрядить сгущающуюся вокруг нас тень неловкости.
- Хорошо, давай поговорим о.. жизни? Проблемах? Счастье?
- Я бы поговорила о счастье, но на этой теме сложно надолго задержаться.
- Ведь счастье одинаково, а несчастье у всех разное, верно? – хитро смотрит на меня Адам с застывшим между нами вопросом.
- Хочешь проверить меня, тайный фанат Толстого?
- Да, его мрачные мысли наводят меня на новые размышления, - в голосе юноши слышна ирония, поэтому я знаю, что переживать не о чем.
- Поделишься своими мыслями?
- Мы ещё даже не начали пить!
Адам улыбается и смотрит в сторону, сверля глазами официанта, который бежит к нам с пастой, мохито и запечённой картошкой с овощами.
Наш столик находится в самом углу бара, поэтому чужие голоса почти не доносятся до нас, и мы будто сидим в отдельной комнате, а атмосфера вечера налаживается.
- Мне сегодня было крайне скучно, - продолжает Адам. – Мне всегда интересно, чем окружающие занимаются в свободное время - я буквально везде ищу эту информацию. А многие отвечают, что у них вовсе нет времени, представляешь? Вот чем ты, например, занимаешься?
- Читаю, - просто отвечаю я.
- И всё? Тебе не надоедает?
- Новая история необыкновенно важна для меня, я забываюсь в ней и отключаюсь от настоящего. Иногда делаю паузу, пробую разные виды творчества, но пока ничего не заинтересовало настолько, чтобы повторить это на следующий день. Смотрю фильмы, убираюсь. Ничего особенного.
- И тебе хватает этого?
- Конечно, нет.
- Так почему же ты ничего не меняешь?
- Я же приехала сюда, нашла новую работу, не так ли?
В глазах Адама читается непонимание, будто он только сейчас осознал сказанное мной и пытается сложить прошлые реплики воедино.
- У тебя тоже возникают подобные мысли? – робко интересуется Адам. Ему не обязательно подчёркивать, о каких мыслях он говорит - всё и так очевидно.
- Бывает.
- И как ты справляешься?
- Как я и говорила, нашла работу. Когда работаешь, не думаешь ни о чём больше.
- Просто заглушаешь проблемы, закрываешь на них глаза...
Я не отвечаю, лишь молча допиваю безалкогольный напиток. Адам прав – проблема не решается, а только отодвигается на второй план. И какая проблема?
Я даже не могу точно сформулировать её, как и мой собеседник.
«Просто иногда всё кажется бессмысленным».
«И это проблема?», - спросит каждый.
И это проблема...
Я могла бы так же забыться в алкоголе, но он никогда не дарил мне ощущение спокойствия. Наверное, я слишком сильно стараюсь всё контролировать, поэтому не могу достигнуть той фазы опьянения, когда реальный мир перестаёт существовать. Зато могу забыться в книгах, фильмах, людях... Нужно лишь найти правильного компаньона. Может, в этом и есть решение, тот тайный смысл? Чтобы по-настоящему прожить жизнь, нужно постоянно забываться?
Предложение соскальзывает с моих губ раньше, чем я успеваю взвесить все «за» и «против»:
- А давай напьёмся до беспамятства? – уже чувствую, как пожалею об этом.
Адам удивлённо смотрит на меня, в мыслях определяя нашу судьбу.
Да или нет?
Забыться или плыть по течению?
- Я даже не буду спрашивать, почему, но давай пойдём отсюда? Купим бутылку вина и погуляем, ладно?
Я киваю, понимая, что ничего хорошего эта идея точно не принесёт.
. . .
Мы выходим из бара и направляемся в сторону особенного места, которое хочет показать мне Адам.
- Ты увидишь, как всё может быть просто, - лишь объяснил он, и мы направились к этой загадочной цели.
Мне было не важно, куда мы пойдём - у нас есть вино и общество друг друга. Как невероятно банально! Я украдкой смотрю на Адама: на то, как развиваются его волосы от лёгкого бриза, вглядываюсь в черты лица, наблюдаю, как он поджимает тонкие губы, думая о своём. Куда сейчас унеслись его мысли?
Мне хочется остановить его, прижаться к его мускулистому телу, чтобы он обнял меня сильными руками, поцеловать его и забыться... Опять это слово! И я ведь даже ещё не выпила так много... Но я не сделаю ничего из моих мыслей, конечно.
- О чём задумалась? – пробуждает меня голос Адама.
- Да так, пустяки, - отмахиваюсь я, аккуратно вырываю бутылку из его рук и делаю глоток. Напиток обжигает горло, тепло раскатывается по всему телу. Не это ли я чувствовала с Адамом? Мысли о поцелуе поджидают меня за углом...
- Думаю, пора рассказать тебе всё, как есть, - неожиданно говорит Адам, и внутри всё сжимается от предвкушения. – А то я не могу думать о чём-либо другом и спрашивать тебя, пока между нами висит эта тайна.
- Да, конечно, - нервно отвечаю я.
Мы садимся на деревянную лавочку, с которой открывается вид на море, но я смотрю только на Адама. Его лицо стало таким серьёзным, и мне страшно видеть его таким, но я должна знать его историю, какой бы она ни была.
- Ты уже знаешь, что я не понимал, в чём смысл всего, и прервал общение с близкими, - торопливо начинает он. – Я делал это постепенно: отдалялся от каждого знакомого, но у меня были друзья, которых не проведёшь. Ривен... Он понимал, что что-то назревает, но я ничего ему не сказал и просто продолжал грубить, чтобы он возненавидел меня и не пытался помочь. Я даже не помню, что тогда наговорил ему... Мне надоело буквально всё, взрослая - то есть обычная - жизнь оказалась полна разочарований. Изо дня в день я делал одно и то же и не понимал, зачем мне это. Знал, что ничто не вызывает у меня трепета, как когда я был подростком; мир даже не стал чёрно-белым – всё стало просто чёрным. Я проживал так дни, недели, месяцы... Думал, найду хоть что-то, что принесёт радость, зацеплюсь за это. Но ничего не нашлось, вся радость испарялась за пару часов. И я принял таблетки. Я хотел, чтобы всё закончилось, но не повезло – мне сделали детоксикацию.
У меня в груди становится пусто, не хватает воздуха, да и сказать я ничего не могу – во рту пересохло. Двигаться тоже не получается, лицо окаменело, но я хочу что-то сказать. В голове туман, а Адам продолжает:
- Родители оплатили моё лечение и больше никогда нормально не разговаривали со мной – только леденящим душу безразличным тоном, будто я мёртв для них. Впрочем, так они и сказали – это было их единственное объяснение. Они никогда не были близки между собой, но теперь сплотились, направив свои силы против меня, - его голос дрожит и я кладу свою руку на его, Адам сжимает её. – И когда лечение закончилось, я переехал в маленькую квартиру и плачу за неё, иногда подрабатывая, помогая тем, кто не дёргается и не бежит прочь, увидев меня.
- Адам, как ужасно, что тебе пришлось пройти через это... Это, правда, тяжело, но ты теперь со всем справился, зацепился за что-то, - с надеждой говорю я.
- Хочу прояснить одну вещь: я сделаю это снова, Ри, - он впервые назвал меня по имени, но это уже не важно. Моё имя стало частью этой истории, оно заканчивает его предложение, будто вынося смертный приговор. – Не сегодня, не завтра, может, и не через год, но это случится. Только, прошу, не пытайся повлиять на это.
Я киваю:
- Только пообещай, что прежде, чем сделать это, ты позвонишь мне и дождёшься ответа?
- Ты будешь единственная, кто будет знать мои последние слова, - я и не удивляюсь, что он знает и Аляску, и Майлза. Я уже ничему не удивляюсь.
Я знала, что его история шла за руку со смертью - не могла не догадываться, но продолжала верить в лучшее. И что же страшнее: то, что он пережил это; то, что доверился мне или то, что моя история могла быть рядом с его внутри книги неизвестного автора, решившего рассказать историю, сродни «Ромео и Джульетты»?
Но я знаю точно, что впереди поджидает нечто болезненное, что будет давить на сердце снова и снова. Но сейчас лишь отдалю себя от этих мыслей, постараюсь провести с Адамом невероятное время и не думать о конце. Невероятное время с человеком, который понимает меня. И ни-че-го больше.
. . .
- Добро пожаловать в беззаботное детство... или воспоминания, - провозглашает Адам, обведя рукой парк аттракционов. В вечернее, почти ночное время, здесь мало детей, но парк работает и приветствует нас яркими разноцветными огнями. Колесо обозрения медленно и устало совершает свою ежедневную работу, но сейчас это никому не нужно – выглядит жалко.
- В детстве, - продолжает Адам, - ты играешь здесь и не думаешь вообще ни о чём. Единственные трудности, которые возникают – кончаются карманные деньги на аттракционы или завтра в школу, а ты не сделал домашку. – Адам ищет мой взгляд, и когда убеждается, что я внимательно слушаю, говорит дальше. - Ты не думаешь, кто ты и зачем ты здесь. Что за глупые вопросы, не так ли? Ты – Адам Броди - мальчик или подросток, который пришёл повеселиться. И ведь всё остальное не важно!
- Сейчас тоже можно попробовать так мыслить. Отстать от себя, перестать думать о чём-то глубоком и раствориться в мгновении.
- Ты чертовски права!
Адам резко поворачивается, нежно берёт руками моё лицо и целует прежде, чем я успеваю понять хоть что-то. Но для меня всё происходит, будто в замедленной съёмке: мягкие губы Адама с привкусом алкоголя и ягод касаются моих, ударяясь немного сильнее, чем планировалось, тёплые руки согревают моё лицо, а спокойствие и... счастье?... разливаются по всему телу.
Конечно, я отвечаю на поцелуй, который ждала, медленно целуя Адама. Наши губы кружатся в танце, пока мы стоим у изгороди вокруг парка аттракционов – детской мечты - а огни этого места освещают начало нового и прекрасного этапа.
Каждый из нас нуждался в этом поцелуе - не только, чтобы забыться, но и ощутить поддержку даже на физическом уровне.
Когда Адам отстраняется и смотрит в мои глаза, я вижу спокойствие и лёгкий огонь.. надежды?
- Я провожу тебя домой, - шепчет юноша, а я киваю в ответ.
Нам не стоит торопиться, нужно остановиться на поцелуе. Мы знакомы всего пару дней, поэтому нам необходимо замедлить шаг и изучить друг друга полностью.
Возможно, первый поцелуй произошёл слишком рано, но, как я уже сказала, это было то, в чём мы нуждались. Нам ещё предстоит узнать такие мелочи, как интересы друг друга: впереди нас ждёт история детства и обмен мнениями обо всём. Несмотря на то, что пока нам это неизвестно, я чувствую неописуемую близость с Адамом, будто наши души слились воедино.. или всегда были едины? Эмили Бронте не даст соврать!
Мы едва знакомы, но это наша история, наш путь, и даже если окружающие осудят это, - не важно. Мы чувствовали - и это важнее... Чувствовать хоть что-то намного важнее, чем поселиться в коконе, куда не может проникнуть ни одна эмоция.
Мы чувствуем.
И сейчас это самое главное.