8
Радость / 18.06
Адам
Всё было настолько обыденно – я гулял у моря, избегая возможных знакомых, иногда пёк для кофейни, и меня всё устраивало – жизнь протекала мимо, а иногда я задумывался о её смысле, а не находя его, продолжал существование и готовился ко дню, когда всё завершится, пока не появилась она. Сперва я почувствовал смущение и это поразило меня – уже долгое время мне было всё безразлично, я не чувствовал буквально ничего, а теперь стоит полагать, что я начинаю влюбляться в эту девушку, наполненную светом. Но даже с Ри я не могу представить будущее – просто не вижу его, как не пытайся. Я знал это, но позволил ей подобраться ближе. Она обречена – и всё из-за меня.
Уверен, нужно закончить всё в самом начале, пока наши чувства только разгораются, но я не могу представить и дня без неё. Улыбка, ставшая маяком, обязательно должна быть частью моего дня, ведь, иначе какой смысл?
И снова это слово.
Смысл.
Зачем я только отправился на его поиски?
И я бы рад сказать, что смысл в ней, но знаю, что это неправильно: если я сделаю другого человека своим смыслом, не смогу быть кем-либо без Трины, а это хуже смерти – потерять последнюю частичку себя.
(Я зайду? :)), - пишет Трина, отвлекая меня от мучительных мыслей.
(Конечно), не медлю с ответом, пока не вспоминаю, какой бардак творится в квартире.
Но буду отменять всё в последний момент, поэтому судорожно начинаю уборку.
- Я долго думала над твоими словами и своими мыслями, - начинает Ри, - пока не вспомнила, что меня раньше вдохновляло. Каждое лето я старалась максимально прочувствовать эту атмосферу, прожить каждый день без исключения. Я каталась на лошади, гуляла в лесу, пила яркие коктейли. Понимаешь, о чём я?
- Догадываюсь. Ты хочешь повторить это со мной.
- Именно! И я бы хотела попробовать проделать это и в другие сезоны, но не знаю, получится ли. Осенью часто ощущается сонливость, поэтому не хочется ничего делать...
- Что ж, давай это будет нашим небольшим испытанием? «Год жизни, или только carpe diem».
- Мне нравится эта идея!
Ри улыбнулась, обнажив белоснежные зубы, а около глаз появились те самые лучики солнца. Мне нравилось в этой девушке то, что она могла искренне радоваться таким мелочам. А я, напротив, был потерян.
- Сегодня такой жаркий день. Я бы хотела провести его на пляже. Ты не против?
- Конечно. Можем заказать пиццу, чтобы не париться насчёт готовки. А ты не будешь против, если я возьму с собой фотоаппарат?
- Вовсе нет. Ты не рассказывал, что снимаешь...
- Ещё не успел. Отец подарил мне фотоаппарат в тринадцать лет, и с тех пор я не выпускал его из рук – это единственное, что осталось неизменным в моей жизни. Мне нравилось сохранять моменты, которые не все замечают, а со временем придаваться воспоминаниям. Когда я начал понимать, что никогда больше не буду подростком, не смогу снова испытать те чувства, снимки подарили мне воспоминания, вернули в прошлое.
- Ты хотел бы иначе прожить свой подростковый период? – с грустью спрашивает моя... подруга? Девушка? Свет в моей жизни?
- Если честно, я прожил то время лучшим образом. Мне часто говорили, что это «лучшие годы моей жизни», но я и так это знал. Я просто хотел бы снова почувствовать себя тем беззаботным парнем, вот и всё. – Я одарил Трину тенью улыбки, а затем поинтересовался. - А что насчёт тебя? Какова твоя степень удовлетворённости подростковой жизнью?
- Это был хороший период, хоть он и не похож на представления об «идеальном подростковом времени». У меня не было компании для тусовок, но имелись близкие подруги. Выходные я проводила не на вечеринке в чьём-то пустом доме, а с родителями. Будни не посвящала парням, а только училась... Ничего особенного, да?
- Теперь ясно, почему ты поняла мои мысли о безысходности, - произнёс я, надеясь, что это не обидит мою спутницу. Когда я увидел, что она начинает смеяться, я подхватил её порыв.
Когда мы оказались на пляже вместе с пиццей, то нашли редкое место вдалеке от отдыхающих, чтобы вид людей, проживающих своё лучшее время, не тревожил нас.
Дома я нашёл старый клетчатый плед, который мы разложили на камнях у воды. Удивительно, что некоторые вещи могут за секунду передать важные воспоминания, хранящиеся в подсознании.
[ Десятилетний я. Родители, готовящие лазанью. Щенок, завёрнутый в сине-красный плед, дрожащий от холода после непогоды на улице ]
Мы с Ри уже успели искупаться в прохладной воде, на несколько минут забыв об обжигающей жаре, а теперь вернулись к нашему пристанищу, поедая пиццу и обсуждая первое, что придёт на ум.
- Возможно, тебе покажется это неприятным, но в детстве я спас этим пледом щенка. Не переживай, его несколько раз постирали – я про плед, – решил поделиться пришедшим воспоминанием с Ри.
- Расскажи! – и снова этот блеск в глазах. Я даже немного завидую ей.
- В лет десять я гулял недалеко от дома, заметив щенка в сугробе. Здесь редко бывает снег, но в тот год он нас всех удивил. Я сразу взял его на руки и побежал домой, но знал, что родители против животных в доме, поэтому сначала оставил его около лестницы, пробрался в дом и взял этот плед с кресла, пока родители занимались приготовлением лазаньи на кухне. И как я не подумал, что они заметят пропажу! – Ри рассмеялась прямо с пиццей во рту. – Я завернул Гарри – спойлер, так мы назвали щенка – и проскользнул в свою комнату на втором этаже, ожидая, когда он согреется.
- И вы оставили его, да?
- Пришлось (родителям). Они не смогли даже поругать меня – я же сделал доброе дело, как никак. Мы с Гарри пережили столько приключений.
- Что с ним стало?.. – я видел, что Трина уверена, что история не со счастливым концом.
- Он живёт у родителей, а раз я не вижусь с ними, то и Гарри уже забыл меня...
- Может, вы ещё воссоединитесь.
- Остаётся только верить.
Ри взяла меня за руку, а я приобнял её. Девушка облокотилась на меня всем телом, и мы наблюдали за мерным движением волн. Жаль, я не мог сфотографировать нас со стороны, но запомнил этот миг.
Я осознавал, что, чем быстрее вспыхнет пламя между нами, тем быстрее мы оба безвозвратно сгорим. Я уже чувствую ожоги на кончиках пальцев, поэтому должен.. обязан противостоять этому, пока у нас ещё есть шанс на спасение.