21
Вокзал / 16.08
Адам
Сегодня тот самый день, когда Трина и Лили отправляются в новое путешествие, а я даже не могу выйти из квартиры, чтобы прогуляться – не справлюсь и, вероятно, поеду за ними... за ней.
Но я должен сдержаться и отпустить её – так будет лучше для всех. Я не буду обузой для неё и самого себя, поэтому мне стоит научиться жить, полагаю. Но для чего?.. Этот вопрос возвращается снова и снова, но я стараюсь его игнорировать.
Да, я и Ри пережили много впечатляющих событий, и я, чёрт возьми, даже был счастлив, но счастье мимолётно, поэтому нужно принимать и реальную жизнь, а не стараться убежать от неё.
Вот и вторая причина, по которой я задерживаюсь в Фолкстоне – мне нужно принять собственную реальную жизнь. Ехать в другую страну, надеясь на изменения, конечно, можно, но я лучше сначала найду то, что мне нужно, и с этим багажом поеду дальше.
Я даже не представляю, как без неё выйти на улицу и заставить себя «создавать жизнь», но сегодня, пока Ри ещё так близко, я имею право не начинать всё это. Я имею право вообще не начинать ничего, но надо – просто надо. Перед смертью я хочу хотя бы немного пожить нормально, поэтому пора разобраться с собой – и, к сожалению, это означает не просто избить себя, а понять. В мыслях я решаю проблемы и отправляюсь в Нью-Йорк, но знаю, что это займёт ни один месяц, а найти себя может быть намного труднее. И кто вообще может похвастаться гармонией с собой? Уверен, немногие... Но всё же я должен стать хоть кем-то прежде, чем уеду отсюда.
Если же Ри успеет найти себе кого-то, я не буду мешать ей – она заслуживает человека под стать себе, и я не хочу тяготить её своими поисками и разборками.
А если она и впрямь будет не одна, тогда, в сущности, зачем всё это? Столько вопросов без ответов...
Я беру фотоальбом, чтобы отвлечься, и вспоминаю собранные мною моменты, причём не только за это лето.
В лесу я фотографировал слишком много: солнце, спрятанное за массивными ветвями, пышную крону дерева – вид «изнутри», бесконечные стволы тонких деревьев, соревнующиеся с друг другом по высоте и красоте ветвей, тянущихся ввысь. Конечно, не обошлось без снимков моря, моей старой комнаты с неидеальным порядком, и даже Ривена, смеющегося до слёз – мы тогда смотрели до безумия скучный фильм и комментировали его шуточными репликами из других фильмов, умирая со смеху, пока не приняли решение выключить его.
Моя любимая часть фотографий – подходящее к концу лето. Через одно проскальзывают изображения Ри, а я проживаю эти моменты в памяти снова и снова. Раз мои фотоальбомы наполнены таким количеством воспоминаний, значит, и моя жизнь иногда бывает.. приятной? Насыщенной? Настоящей?
Я всё-таки выхожу на улицу с фотоаппаратом в руках, вдохновившись своей историей. Я не знаю, что буду фотографировать, но летнюю пору в альбоме пора завершить кадрами прощания, тоски, расставания – поставить жирную точку и идти вперёд, как говорят во всех фильмах. Сработает ли это?
Когда я фотографирую симметричные зелёное и жёлтое здания рядом, мне приходит идея, и я сразу же реализую её: делаю снимок себя на стыке строений за спиной – словно выбор между «хорошим» и «плохим», прошлым и будущим. Эти дома смогли привлечь моё внимание, потому что я редко появляюсь в восточной части города, и даже улицы кажутся мне другими, более узкими и давящими, что я стараюсь передать через объектив.
В конечном счёте, я спускаюсь к морю и иду по пляжу в сторону дома, делая больше снимков, чем обычно. Трину притягивало море, поэтому я хочу запечатлеть память о её радости и беззаботности. Небо сегодня кристально чистое, море спокойное, а люди отдыхают на пляже, радуясь погоде, и кажется, что это обычный день – такие были до него и будут после. На самом деле, это день разлуки, но также и нового начала. Каким оно будет? Где я окажусь? Каждый вопрос – щелчок фотоаппарата, но даже эти снимки не наградят меня ответами – только я сам.
Выходя с пляжа, я встречаюсь с Ривеном и еле заметно улыбаюсь.
- А ты сегодня разве не уезжаешь? Или решил «попрощаться с морем»? – осведомился он.
- Я решил остаться.. на какое-то время.
- А Лили и Трина?
- Уезжают сегодня.
- Теперь у вас будут всеми известные отношения на расстояния и сообщения по типу: «Я представляю, что сейчас ты рядом со мной»? – я не стал перебивать его, чтобы лишний раз представить, как могло быть, но не будет, и почувствовать укол боли.
- Мы расстались, - очередной односложный ответ.
Лицо Ривена исказилось от недоумения или сочувствия – я так и не понял.
- Вот же чёрт! – был его ответ.
. . .
Трина
- Боже, я так волнуюсь, что меня сейчас стошнит, - призналась Лили, пока мы ждали автобус, чтобы поехать в аэропорт Эшфорд.
- Так, попробуй дышать ровно и успокоиться – нам не нужны панические атаки, верно? – ласково улыбнулась я, стараясь поддержать подругу, хотя сама была на взводе.
Ночью почти не спала – минуты складывались в часы, а в голове я прокручивала происходящее, пытаясь понять, правильно ли поступаю. Погода, как назло, была приветливой и намекала на то, что можно было бы остаться и жить спокойно, а не создавать лишние проблемы, но я не слушала её.
- Сейчас кажется, что рушится весь мир, но скоро это пройдёт и всё будет хорошо, - вслух произнесла я, сжимая руку Лили.
- Я настолько переживаю, что мне уже, как в бреду, мерещится Ривен.
Я проследила за взглядом Лили, вздрогнув.
- Милая, это хуже, чем видение, - я подавила смешок.
- Боже...
Объект нашего внимания, найдя нас в толпе, подошёл ближе, явно переживая:
- Я вспомнил, что мы не попрощались, поэтому пришёл пожелать вам хорошей дороги, девочки, - его едва заметно трясло, а отсутствие язвительных комментариев ещё раз доказало, что он нервничает, отчего мне стало не по себе.
- Спасибо, Ривен, - приложив руку к сердцу и грустно улыбнувшись, ответила Лили.
- Спасибо, - кивнула я, украдкой посмотрев в его глаза, понимая, что слёзы ждут своей очереди.
С Адамом мы попрощались заранее, чтобы не делать отъезд ещё более трагичным, а Ривен появился, чтобы добить нас. Безусловно, мы отправляемся в новую и невероятную жизнь, и это не грустно, а тяжело лишь от осознания того, сколько остаётся позади.
- Девочки, пообещайте мне одно, - мы одновременно кивнули, ожидая продолжения его слов, - вы поиграете в пив-понг хотя бы один раз.
Мы засмеялись, стараясь не захлебнуться слезами, и напряжение ушло на второй план.
- Вы должны, поверьте мне, - продолжил музыкант. – И ещё, я хотел сказать, что рад возможности, хоть и немного, но пообщаться с вами – это было весело. Возможно, мы больше никогда не увидимся, но это и к лучшему для вас – значит, вы больше не вернётесь в эту дыру.
- Не говори так, - чуть смутилась Лили. – Вдруг ты соберёшься в Нью-Йорк?
- Никто не знает, малышка, - Ривен, похоже, тоже расслабился, подмигнув подруге. – Лили, мы жили здесь столько лет и даже не пересекались, но хорошо, что всё же встретились.
- Это точно...
- И Трина, ты сделала из Адама.. что-то большее – кого-то большего, чем он был, вернула его к жизни, и я рад этому. И, в целом, ты неплохая девчонка, но иногда тебе следует следить за манерами, - последние слова он произнёс учительским мягко-серьёзным тоном.
- А тебе стоит хотя бы иногда не быть засранцем, - улыбнулась я, прищурившись от яркого солнца.
- Об этом-то я и говорил.
Я решила оставить ребят наедине, направившись в сторону кафе. Во время недолгого пути я старалась запомнить каждую мелочь, каждый звук и запах, вовсе не желая прощаться.
Получив банановый молочный коктейль, я пила его и смотрела на людей вокруг: они весело смеялись, говорили по душам или стояли в одиночестве, как и я. Интересно, куда они направляются? Кто-то, вероятно, в командировку или отпуск, или на встречу с семьёй, живущей далеко. Есть ли среди них те, кто тоже уезжают в новую жизнь, бросив всё? Скитаются в поисках чего-то недостижимого?
Я никогда не узнаю ответы на эти вопросы. Как забавно: в настоящий момент мы все в одной лодке, стоим так близко друг к другу, но не решаемся заговорить и узнать истинную историю, оставаясь каждый наедине со своим одиночеством. Мы вместе, но в то же время каждый сам по себе – вот нехитрая правда жизни. Иногда следует побыть одному и найти умиротворение в этом, чтобы потом быть абсолютно счастливым. Вероятно, это и нужно Адаму, да и мне тоже.
Когда я вернулась, Ривен предложил и нам отдельное прощание, поэтому мы решили немного пройтись. Издалека можно было увидеть море, представить звук его всхлипывающего дыхания.
- Что ж, как ты сейчас? Я слышал про вас с Адамом...
- Всё нормально. Я не хочу слишком много думать и говорить об этом, - пожала плечами я.
- Нервничаешь из-за отъезда? Лили на взводе...
- Да, я знаю. Я – немного. Или чуть больше, чем «немного». Но мне не впервой, да? – я попыталась улыбнуться, но во рту пересохло, и было больше похоже на гримасу.
Ривен положил руку мне на плечо и неотрывно смотрел в глаза, готовясь сказать наставление, словно заботливый отец:
- У тебя.. у вас всё будет хорошо, я уверен. Вы вместе, поддерживаете друг друга, поэтому так же вместе справитесь с этим.
Мне срочно захотелось разрушить тяжесть ответственности и серьёзность момента, чтобы он не становился слишком драматичным:
- Лили ты сказал то же самое? – лёгкая улыбка, прищуренный взгляд.
- О, нет, детка, к каждой девушке у меня особый подход, - я закатила глаза.
Ривен полез в карман джинсовых шорт, как будто хотел что-то достать, но потом передумал.
- Ты хотел..?
- Нет, ничего. Пустяки, - чуть резче перебил он меня, поэтому я не стала спрашивать ещё раз.
- На самом деле, - выдержав паузу, начал музыкант, - ты классная и очень хорошая девушка. Не зря они хвалили тебя.
- Спасибо...
- Чёрт!
. . .
Ривен дождался автобуса с нами, продолжая подбадривать и наставлять. Чем ближе оказывалась роковая минута, тем сложнее было держаться – осознание неизбежности прощания давило на сердце.
Сначала он обнял Лили, потом – меня, мягко погладив волосы.
- Чёрт возьми, Трина, да я же буду скучать, - прошептал он, и на мои глаза навернулись слёзы.
Спустя ещё секунду моё тело начало содрогаться от беззвучных рыданий, и он прижал меня к себе чуть сильнее. Я уловила слабый морской запах, стараясь запомнить даже это мгновение перед «великим финалом».
- Ты сильная, и со всем справишься, детка, - в последний раз сказал Ривен, мы посмотрели друг другу в глаза, а затем с Лили взяли свои вещи и потерялись в глубине автобуса, заполненного радостными туристами. Наши заплаканные лица стали заметным контрастом.
Мы взялись за руки, принимая всё, что выпадет на нашу долю.
Вот и всё: прощания позади, а впереди светится лёгкая надежда на счастье и успех. Поймаем ли мы эту искру?..