Глава вторая
- Ну, а после того, как первые курсы уже все... Ох, Боже мой! - оторопело воскликнула женщина, прервав свой монолог.
Поморщилась. Да, примерно так я представляла свой первый день учебы. Сразу вспомнился концерт в пятом классе, когда я, выйдя на сцену, напрочь забыла все слова сценария из детской сказки. Все дети и их родители смотрели на меня в упор, ожидая хоть что-то, в то время как я тупо хлопала глазенками. Вот, что значит ситуация "ни бэ, ни мэ". Внезапно захотелось очутиться в детстве, так как нынешняя ситуация меня напрягала еще больше, нежели тогда, когда я была школьницей. Вместо непонятливых взглядов детишек на меня обалдело уставилась группа, человек в двадцать. Ах, и да, вместе с ними еще взрослая тетенька. Марья Ивановна, что ли. Мысленно усмехнулась. Прямо как в старых анекдотах.
- Ты... - решила она начать свою речь. И с успехом закончила. Она напоминала выловленную рыбу, открывающую и закрывающую рот. И глаза такие же. Вытаращенные. Очевидно, произведенное мною впечатление, напрочь отшибло весь речевой состав преподавателя.
- Климова, - подсказала ей.
- А... - Новенькая, - с натугой произнесла я. Решив отбросить все формальности, сразу же прошагала к одиноко стоящей парте. - Новенькая? - наконец-то опомнилась женщина, нахмурившись. - Но, я думала, что у нас новенький. - У нее получился слегка обвиняющий тон.
- Индюк тоже думал, - буркнула я, садясь на место.
- Вот, - не услышав мои слова, преподавательница, порывшись в журнале, достала оттуда так долгоискаемый ею листок. - Климов Михаил!
Скрипнула зубами. Не нонсенс. И так всегда.
- Михайлина.
- Что? - не расслышав, переспросила она.
- Михайлина. Меня зовут Климова Михайлина.
Не обращая внимания на дальнейшие бормотания Марьи Ивановны, я, натянув один наушник на ухо, облокотилась на свою сумку, слегка прикрыв глаза. Если честно, я была и остаюсь по жизни невезучим человеком. А все мои везения, пожалуй, начались с самого ответственного момента - нареканием меня идиотским, и просто прелестным, по мнению папочки, именем - Михайлина. Он с детства вырос на стереотипе "не будь как все" и, смирившись со своим обычным всемирно применяемым именем "Сережа", он решил отыграться на мне. Над ним и друзья подшучивали, мол, назвал сына Мишей, да не сын оказалось, а я. Девочка. И с тех пор живу на свете белом, вот уже годков как двадцать, и терплю вечные усмешки в свой адрес. Зато папа доволен. Вот и сейчас, словно в отместку моим мыслям, я услышала ехидный смешок.
- А может это трансвестит который не успел поменять документы?
Один смешок превратился в несколько и по группе пошел тихий гул. Выражение моего лица сохраняло безразличие. Знаем. Таких шуток я уже наслушалась за свою жизнь энное количество раз. Складывалось ощущение, что взял один человек, написал шутку и размножил для всего стада.
Слегка сжала пальцы на ногах. Черт. И где же Женька умудрилась достать эти проклятые ботинки. Мало того, что тяжелые, так и еще на один размер больше, хотя мне казалось, что на все десять. Гребанные лыжи, весившие тонну, вдобавок еще каждый мой шаг озвучивался глухим замогильным стуком.
Моя подруга всегда добивалась того, чего хотела. Любым способом. Эта черта похвальна и достойна восхищения, но, увы, отнюдь, его я не испытывала на данный момент, так как стала жертвой ее "гения". Хотя, чему удивляться? Мы часто подталкивали друг друга на разного рода действия, стараясь таким образом развлечь свою короткую подростковую жизнь и насытить ее всеми красками подобной развлекухи. И ведь никто не мог поверить, что наша школьная вражда, начавшаяся царапинами, синяками, и вырванными клочками волос, закончиться крепкой что ни на есть женской дружбой. "Атомная смесь" - как, вздыхая, назвали нас учителя. А вскоре, наш атомный состав разбавился новой персоной - Василисой. Она явно отличалась от нас двоих. Если мы с Женькой выделяли кучу энергии, то Вася же наоборот - пыталась сдерживать ее, дабы она не проявилась в разрушающих последствиях. Свела же нас судьба, наделив общей чертой, маленькой, но характерной, за что нас назвали бандой. Женя, Вася и я - Миша. Все мы были жертвы наших родителей, а точнее - их фантазий.
Остаток пары прошли на удивление тихо. Больше шуток я не слышала, но это не значило, что взгляды в мою сторону прекратились. Нет. Даже наш пожилой куратор Марья Ивановна частенько косилась на меня, но заговорить со мной не пыталась. Вот и славненько. Чувствую, на следующих занятиях этот кабинет будет полностью обвешан крестами и иконами.
- Ты пожалеешь об этом, - с громким звуком опустила свою сумку на стол.
Оторвавшись от своей тарелки, Евгения с интересом посмотрела на меня. Я сказала это с улыбкой и многообещающе.
- Отнюдь, - ухмыляясь парировала.
- Эти дегенераты называют меня "готическая чмошница", - возмутилась, усаживаясь на стул рядом с ней и ощущая, как взгляды многих в столовой были прикованы к моей персоне. - И это одно из кучи названий, что мне дали.
- Ну, ведь не все же так плохо, - Силантьева закусила губу. Было видно, что сдерживает смешок.
- У меня нет, у них - да, - злобно фыркнула на проходящих мимо девушек, которые тут же отшатнулись, увидев мой оскал. Их реакция доставила мне удовольствие и мое настроение слегка повысилось. Слегка.
- Поверь, все не так уж и плохо, верно ведь, Вась? - обратилась подруга к рядом сидящей девушке. Та сердито уставилась в ответ, но промолчала. - Вот видишь, даже Васька согласна, - хмыкнула.
- Думаю, у нее нет выбора.
- Как и у тебя, Линочка, - тоном школьной учительницы заговорила Женя. - Так что привыкай к своему новому образу. Будешь хандрить - продлю наказание.
- Чего? - возмутилась.
- Ты же не хочешь сдуться, - прищурив карие глаза, спросила шатенка. Так и подмывало свернуть ее шейку. Я не сдавалась. Нет. И трусихой тоже не была. И Женя это знала.
- Хрен.
- Ну, вот и ладушки, - хлопнув в ладоши, Женька встала. - Вы как хотите, а мне пора, - с этими словами она испарилась, и теперь мы сидели с Василисой, смотря каждая в свою точку.
- Ладно, - вздохнула. Голубые глаза вопросительно посмотрели на меня. - Я тоже пойду. Прости, но вынуждена оставить тебя одну.
Вася понимающе улыбнулась и я, улыбнувшись в ответ, отправилась на следующую пару. История, как было написано в расписании. Прибыв в аудиторию, я убедилась, что там сидит моя группа и так же, уселась за пустующую парту. Мой внешний вид произвел и на эту преподавательницу довольно ожидаемое впечатление, вызвав немой шок.
- П-посмотрим, что вы помните об истории из школьных тем, - с запинкой начала она, все так же покосившись на меня.
Последующие полчаса она спрашивала многих, но не меня. Мои губы растянулись в довольной улыбке. Мне определенно нравились некоторые заслуги моей роли. Никто не хотел общаться со мной, а поскольку большая часть группы были девочками, то это было мне на руку. Заводить подружек не хотелось. Что же касалось мужской половины, то с ними я явно не сдружусь.
- Мишутка, - послышалось сзади.
Почему не сдружусь? Очевидно, поэтому.
- Ми-ишка-а-а, - протяжно завыли. - Баба с членом в штанишках.
- Заткнитесь уже, - повернулась к воющим одногруппникам.
Ты весь день сегодня ходишь дутый,
даже глаз не хочешь поднимать.
Мишка, в эту грустную минуту,
Так тебе мне хочется сказать:
Это было мне ответом. Эти дебилы не придумали ничего лучше, как включить какую-то идиотскую песню. Черт, меня еще в школе ей дразнили.
Мишка, Мишка, где твоя улыбка
Полная задора и огня?
Они радостно улюкали, подпевая, наивно полагая, что это очень смешно. Мое настроение смело к чертям собачьим.
- Ну что же ты, улыбнись, страшилище, - гнусненько хихикал один из парней. Как их звать не помнила, да и не напрягалась запоминать, честно говоря.
- И полетят сейчас головы, - прошептала, прикрывая глаза. Отвернувшись от них, я постаралась не обращать внимания.
- Чего бубнишь, Мишаня? Для тебя, чудища, тут песню исполняют, стараются. Вот уж точно неблагодарное сатанинское отродье. Вздохнув, начала считать до десяти.
- Эй, ты там не плачешь от счастья? Растрогалась, чмошница? - с соседних парт послышались смешки.
- Не поверишь, но да, - ответила, не поворачиваясь. - Может еще раз, на бис?
Очевидно, парнишка не уловил моего злорадного тона и сарказма, сочившегося в нем, продолжая завывать. Друг же его, напротив, уловил в моих словах прозрачную угрозу и хотел ему уже что-то сказать, но его опередили. Точнее опередил мой учебник по истории. Знала же, что пригодится книжечка когда-нибудь. Старенькая была и толстенная. Через секунду все замолкли. Озадаченный одногруппник смотрел на своего друга, в которого была кинута мною книга. На его лбу красовалось розоватое пятно, набиравшее ясность. Кажется, будет синяк.
- Певец из тебя не важный, - бросила, повернувшись, но долго мне просидеть спокойно не дали.
- Что ты сейчас сделала? - меня схватили за футболку и грубо потянули на себя.
- Пыталась вбить в тебя знания о эпохе революции, поскольку ты производишь впечатления человека, которому только такой педагогикой можно хоть что-то объяснить. Повторить? - подняв бровь, уставилась на покалеченное "историей" лицо.
Мысленно усмехнулась, поставив пять себе за меткость. Очевидно, уголок книги прошелся по щеке нерадивого певца.
- Гадина готическая, - прошипел он, хватая меня за волосы.
- А ну успокойтесь! - раздался возглас преподавательницы.
- А я думала, что за волосы при драке хватаются только бабы, - поморщилась от боли и, не желая тянуть время, что есть силы, ударила парню под дых.
В детстве мы с Женькой часто дрались во дворе, и поэтому у меня уже имелся опыт "отдирать" свои волосы из рук противника. Ловко извернувшись, обхватила его руку ладонями и повернула в разные стороны с силой, от чего у парня издался еще один выдох. Волосы мои он все же выпустил, но, недолго прибывая в "ауте", начал надвигаться на меня.
- Бегом! - услышала запыхавшийся голос преподши только тогда, когда нас разнимали одногруппники.
- Сука! - шипел мой противник.
- А ну-ка, спой еще раз, - рычала, вися у кого-то на руках. - Коз-зел!
Да, вот так и познакомилась с некоторой частью группы и, чувствует моя пятая точка, - не влилась я в коллектив студенческий.
- Этого больше не повториться, - пробормотала, опустив голову. Евгения Вячеславовна, а так звали нашу историчку, с гневом взирала на меня сверху вниз.
- Ты хоть понимаешь, чем может закончиться для тебя это?
- Понимаю.
- Тебя могут отчислить за это!
- Но он сам начал, - попыталась оправдаться.
- Это не повод начинать драку. Ты же девочка! - это утверждение больше походило на вопрос.
- Он тоже мальчик, но ему это не дает никакого преимущества оскорблять...
- Хватит! Он тоже получит по заслугам, - по голосу было похоже, что она устала.
- Я больше так не буду, - мямлила я. Черт, сразу вспомнилась школа.
- Здесь тебе не школа! - отрезала женщина, словно читая мои мысли.
Я ожидала что-то еще, наподобие гневной учительской рацеи на тему "что такое хорошо и что такое плохо", но ничего не услышала. С удивлением посмотрела на молодую историчку, которая что-то обдумывала. Так. Это уже ни есть хорошо.
- Будешь отрабатывать, - на ее губах сверкнула победная улыбка.
Да, определенно не так я планировала провести первый учебный день в новом университете.
- Больше не буду пить. Не буду пить. И играть тоже. Не буду, - как мантру повторяла, скобля щеткой шкафчики в раздевалке.
После всех пар, меня оставили наедине с мужской раздевалкой, щеткой, чистящим средством и ведром с водой.
- Швабру еще зажала, - с остервенением оттирала черную надпись от шкафчика. Женскую я уже помыла, теперь мучилась, драя мужскую. Идиотская надпись не поддавалась мне, и, обессилено зарычав, вскочила с колен.
- Твою мать, - ругалась, опрокинув ведро. Сегодня, очевидно, день-неудача, так как, сделав шаг, тут же поскользнулась и плюхнулась на пол. - Ненавижу этот университет! - отчаянно завыла, лежа на полу в грязной луже. Для полной картины осталось только ручками по воде пошлепать. От души надеялась, что моему "певцу", как я прозвала его про себя, повезло не меньше.
- Гандон, - обозвала его. Да, увы, красноречием я не блистала, зато отборный русский мат знала в совершенстве и сейчас, половина моего словарного запаса, из этих знаний, обрушился на голову этого брюнета. Пусть знает Климову. Думаю, если бы у стен были уши, то они давно бы уже отвалились, так как от накипевших эмоций я не могла остановиться.
Сняв свою футболку, начала выжимать ее, после чего бросила на стоявшую рядом скамейку, на этот раз моя меткость подвела меня, и футболка угодила прямо в лужу. Это было последней каплей.
- Ненавижу, - яростно принялась пинать несчастный шкафчик, отчего на том появилась вмятина. - Все козлы. Свиньи! Так засрать раздевалку возможно только отборным свиньям!
Дверца недолго выдерживала мой напор и со скрежетом открылась. Остановившись, посмотрела внутрь. Пусто. Ничего не лежит, не сломано. Вот только когда посмотрела вниз, мой взгляд натолкнулся на белое блеснувшее пятно внизу, привлекшее внимание. Присмотревшись, разозлилась еще больше, осознав, что это был использованный презерватив.
- Охренеть, - поняв, что это, рычала, взмахнув руками. - Драться здесь, значит, нельзя, а трахаться - можно! - психология твердит: "чтобы выбросить гнев, накопившийся внутри, просто можно покричать или же потопать ногами". Поскольку первый пункт был исполнен, я яростно начала топать берцами на месте, извлекая громогласные звуки ударов.
- Ненавижу!
Спустя минут пять мое топанье прекратилось, а я просто стояла, сжимая кулаки, и глядя на злополучный шкафчик. Точнее на содержимое.
Ну, уж нет, здесь я чистить не буду.
Раздраженно выдохнув, закрыла лицо руками. Так простояла еще минут пять, потихоньку остывая. Звук, похожий на свист, заставил меня замереть.
- Неплохой вкус, - услышала насмешливый голос. - Мне тоже нравится черное бельишько. Особенно кружевное.
"Божечка милосердный, пусть это будет Евгения Вячеславовна", - молилась я, не желая открывать лицо. Хотя это маловероятно, что моя преподавательница по истории внезапно охрипла до мужского баритона и стала разговаривать вальяжно, применяя слова из молодежного сленга. И свистеть она бы явно не стала.
Увы, все мои вознесении к Всевышнему были им же и отметены. Ибо стоило мне убрать руки, как я наткнулась на взгляд карих насмешливых глаз.
Передо мной стоял незнакомый мне парень, который явно забавлялся представшей ему картиной. Красивый, подметила я, оглядывая высокого брюнета, лениво облокотившегося плечом о стенку. Руки были его сложены на груди и, глядя на них, было понятно, что этот человек регулярно посещает спортзал.
- И размер неплохой, - он склонил голову, словно оценивая.
Только сейчас я обратила внимание на то, что стою перед ним в одном лифчике.
- Черт, - опомнилась, прикрываясь руками.
Поздно, как поняла я, по его лицу. И увиденное явно удовлетворило его. Но вскоре выражение восхищения быстро испарилось с его лица. Все впечатление, построенное на внешнем облике красавца, быстро рассеялось, стоило только ему раскрыть рот.
- Страшная только.
- Что? - опешив переспросила.
- Мне кажется, ты с макияжем переборщила, - поморщился брюнет. - Хотя, мне никогда не было понять фанатов металла или же тяжелого рока, - пожал плечами. - Ну, или чему ты там поклоняешься.
- Мне кажется, - передразнила его, хватая со скамейки мокрую футболку. - Твоего мнения никто не спрашивал, иди куда шёл.
- Мне кажется, - он повернул голову набок, рассматривая меня. - Что кто-то тебе должен его был высказать. Не я, так кто-нибудь другой.
- Когда оно мне понадобится, обязательно спрошу, - буркнула, натягивая мокрую вещь, которая неприятно холодила тело. Посмотрев на огромный белый череп, изображенный на футболке, в окружении дыма, скривилась на мгновение. Посмотрела на парня, который продолжал пялиться на меня.
- Тебя не учили, что таращиться на людей не прилично? - проведя с ним от силы минуту, уже чувствовала нарастающее раздражение.
- Так же, как и громить имущество университета, - он слегка улыбнулся, обнажая ряд белых и ровных зубов.
- Что ты сказал? - повторилась.
- Ну, судя по недавнему звуку и мятой дверце, - кивком указал на битый мною шкафчик за моей спиной. - Это явный вандализм. А еще и потоп хотела устроить.
- Не твоего ума дело! - перебила я этого хама, начиная смиряться с мыслью о том, что раздевалки, теперь, мыть я буду вечно.
- Да, ладно тебе, - брюнет поднял руки в примиряющем жесте. - Я же шучу. И я никому не скажу, не бойся.
- Юмор у тебя плоский, - сложила руки на груди. - Топай лучше-ка отсюда.
- Я бы с радостью, да...
- Данил, хватит бегать! - раздался громкий женский крик, от которого парень замер.
- Блин, - всего за секунду я увидела, как тысяча эмоций сменяет друг друга на его лице. И вызваны они отнюдь не радостью. - Блин, блин, блин. - Зашептал он, морщась, как будто проглотил целый лимон.
- Прячемся, значит, - злобно оскалилась, от чего парняга посмотрел на меня с подозрением.
- Даня! - снова заверещала хозяйка противно режущего голоса.
- Вы кого-то... - договорить не смогла, потому, как огромная мужская ладонь закрыла мне рот.
"Убью", - даже не видя себя, я знала, что в моем взгляде читалось именно это, но, увы, мои молчаливые угрозы не действовали на красавчика, заставляя его держать мой рот закрытым и, в придачу, обхватил меня своей ручищей. От проваленной попытки вырваться я злобно зарычала.
- Тихо, - шикнул брюнет, хмуря брови и сильнее прижимая к себе.
- Данил! - по уровню громкости звука, было ясно, что зовущая была недалеко.
В последний раз, тихо рыкнув, с силой укусила за ладонь парня, отчего тот приглушенно застонал.
- Здесь он! - закричала я, воспользовавшись ситуацией, но было это ненадолго, так как рот мой снова был залеплен.
- Твою дивизию! - тихо взвыл Данил, как я поняла, после того, как на его ногу со всего размаху обрушилась моя нога. Увесисто огромный и тяжелый ботинок, добытый Женькой, внезапно стал импонировать мне. Неплохая обувь, однако.
- Да можешь ты успокоиться! - взмолился Даня. - Пожалуйста, - сквозь зубы.
- Что здесь происходит?! - теперь пришла моя очередь морщиться, так как, находясь вблизи источника визгливого голоска, я стала беспокоиться о своих перепонках. В проходе стояла женская фигура девушки, от которой так пытался скрыться мой новый знакомый. Поставив руки на бока, миниатюрная блондинка гневно смотрела нашу потасовку.
- Э... Да так, разногласия, - промолвил парень, все так же держа меня.
- Не потрудишься ли объяснить, кто это такая? - возмущенный взор девушки перебрался с Данила на меня.
Даже лампочка не излучала такой свет, как ее глаза, в которых прямо таки полыхали лучами гнева и упрека.
- Это... Эм... - мой мучитель запнулся.
- Если бы я не знала тебя, то подумала бы, что ты откопал это чудище на помойке. Господи, Даня, это вы со своими друзьями в игры такие играете? "Найди лохудру и отмой"? Поэтому вы в раздевалке и она мокрая? - логике этой особы просто позавидуешь. Даже не раскрывая рот, брюнет сам получил себе оправдание за нелепую ситуацию. Правда, теперь начала жалеть о том, что выдала его, а точнее наше, местонахождение. Эта орливая бабенка меня разозлила.
- Ужас, - верещала блондинка. - Здесь воняет, - наманикюренная ручка зажала маленький носик. - Боже, Даня, это от нее!
Учитывая то, что находились мы в мужской раздевалке, в которой витали мужские запахи пота и грязи, то обвинение было неуместное.
- Брось ее! Кошмар, и все-таки, - не унималась она. - Что ты с ней еще здесь делаешь? С этой чмошницей.
- Это моя сестра, - нашелся Даня, но я его уже не слышала. Предел моего терпения просто иссяк, благодаря неугомонной блондинке с мутанскими связками. Во мне вскипел гнев, который грозился обрушиться на платиновую голову стоит ей вымолвить еще словечко. - Прошу любить и жаловать.
- Что? - оторопела она.
- Что?! - в один голос с ней изумилась и я. Вот только реакция скорее была не на слова парня, а на все вышесказанное блондой. Воспользовавшись небольшой заминкой этого красавчика, вырвалась. - А ну, иди сюда и повтори.
- Се-сестра? - икнув, проблеяла девушка. В ее карих глазах появился страх, когда она посмотрела на надвигающуюся меня. - Ты шутишь? Н-но ты... Но она... - блонда не находила слов, просто открывая рот и выдавая какие-то звуки. Надо же, быстро децибелы понизила.
- Лучше беги, - со смешком выдал Данил, опомнившись. Обратно хватать он меня не стал. - Стой! - девчонка отступила на несколько шагов назад, но не успела поступить, как советовал парень. Схватив ее за руку, потянула к себе.
- На помойке, говоришь? - зловеще спросила я, больно сжимая ее предплечье. - А знаешь ли ты, что такие, как я, делают с такими визгливыми особами? Слышала про культы жертвоприношения? - мой зловещий тон не предвещал ничего хорошего, а злодейский оскал и вовсе утверждал о моей решимости выполнить свою угрозу. Представляя, как в своем боевом раскрасе сейчас выгляжу, мысленно угорала.
- Прости, - пропищала та, перейдя на низкую тональность. - Я не хотела...
- Пошла вон, - грозно прошипела я, сдерживаясь, чтобы не заржать. Дикий испуг в оленьих глазах малость позабавил меня и, решив, что на данный момент моей физиономии достаточно, чтобы блондинка запомнила, что обзывать меня не стоит, я отпустила ее, разжав пальцы.
- Ну, нифига себе! - присвистнул брюнет, как только блондинка, извинившись, скрылась за углом. - Слушай, да я теперь твой фанат!
Скрипнув зубами, повернулась к нему.
- Сестра?
Если же глядя на девчонку, желание кровожадничать ушло, то при взгляде на парня, снова захотелось потоптать ногами. По нему.
- Ну, я растерялся, не знал, что сказать, - в наигранном смущении почесал черепушку.
- А меня это не колышет! Сестра! - в возмущении всплеснула руками.
- Да и не мог я сказать, что ты моя девушка.
- Сестре больше почестей? - фыркнула. - Ты идиот.
- Просто тот факт, что моей девушкой является Мэрлин Мэнсон женского рода, будет показывать меня не с самой разумной стороны. Проще говоря, меня засмеют.
- Как же ты меня бесишь, - подойдя к нему, впилась ногтями в его плечи, начала трясти их. - Ненавижу этот универ! Тут что, все парни ущербные или мне только так везет? К-козел!
- Климова, мы, вроде бы, с вами договаривались, - словно громом прозвенел звонкий голос преподавателя, резко заставив меня остановиться. Кажется, на сегодня одной раздевалкой я не отделаюсь. Уже затылком ощущала осуждающий взгляд Евгении Вячеславовны.
- Я...
- Все в порядке, Евгения Вячеславовна, - весело отозвался Данил, перебив меня. Тяжелая рука легла мне на плечи и нахально притянула меня к мужской груди.
- Вы знаете друг друга? - в ее голосе явно послышалось облегчение. - И почему Катина так неслась отсюда словно ураган?
- Она, скорее всего, опаздывала на репетицию, а мы здесь просто болтаем. Знаете, просто так давно не виделись. Лето прошло, а я как раз уезжал на каникулах... - пока парень весело трещал, заговаривая язык преподавательнице, я стояла, уткнувшись ему носом в грудь, дыша запахом его одеколона. Приятный такой. С бергамотом.
- Теперь мы квиты, - впав в легкую эйфорию, вызванную приятным мужским ароматом, и вибрирующим тембром голоса Дана, я даже не заметила, как стало тихо, и вздрогнула. Прикрыв глаза, глубоко вздохнула. Оказывается, что историчка уже ушла и теперь мы снова остались одни в мужской раздевалке.
- Нет.
- Чего... Твою... Ты чего творишь?! - взвыл брюнетик, хватаясь за ногу, которую я только что с большим злорадством пнула, в который раз хваля выбранные Женей ботинки.
- Теперь квиты.
- Чокнутая!
- Кретин.
- И вообще, что за гадость? - он выставил руки вперед ладонями и на одной красовались части моего чертового макияжа. - Ведьма, мне кажется, ты таешь, - он усмехнулся своей шутке.
Оставив его реплику без ответа, перевела взгляд с его ладоней на пол, и, посмотрев на небольшую лужу на полу, решила, что сегодня с меня хватит. Даже притрагиваться ни к чему не хочется. И пусть весь мир треснет, но на сегодня с меня хватит. Впечатлений хватило по горло.
- Слушай, у меня к тебе...
- Пол домоешь сам, - сказав это, развернулась к нему спиной и, схватив с вешалки свой рюкзак, быстрым шагом пошла к выходу. - Пока!
- Что?! Стой, дура! Блин, нога болит. Кретинка полная! А ну, стоять!
- Катись к чертям, - кинула ему на прощание, не слушая его стенания, после чего побежала по коридору к лестнице, ведущей в холл и на выход. Да, определенно, этот день заслуживает победы нам мировым рекордом самых неудачных дней.
Придя домой, с радостью скинула обувку в угол. После, пройдя в комнату, на ходу скидывая вещи, швырнула их на кровать, не заботясь о том, смогут они помяться или нет. - М-м-м, - блаженно промычала, растянувшись на кровати, раскинувшись звездой. Да, Миша, и пусть сегодня ты не была умничкой, но отдых заслужила. Закрывая глаза, обняла подушку. Последнее, что промелькнуло в моей голове, перед тем как уснуть, так это образ симпатичного парня, держащегося за ногу.
- По-моему, тебе лучше идти раздельно, - пробормотала я идущей рядом Васе, на что она ответила непонимающим взглядом.
Следующий день в университет не отличался ничем от предыдущего. Ощущала себя рождественской елкой в августе, на которую все пялятся как на восьмое чудо света неудачного открытия.
- Просто идиоткой теперь считают еще и тебя, - по надсмехающимися взглядам, что кидали на нас все проходящие мимо студенты, было понятно, что они думают. - Ты ведь общаешься со мной.
Укор в голубых глазах был мне ответом. Широко улыбнувшись, Василиса взяла меня за руку, отчего я хихикнула. За что и любила ее, так за то, что она была настоящей подругой. - Девчонки, это нечто! - раздался веселый звонки голос Женьки, которая, вклинилась между нами, обнимая нас за плечи.
- Ты о чем?
- Смотрите, что нашла, - протиснувшись, выбежала вперед, после чего, повернувшись к нам, принялась рыться в своей огромной сумке. - Вот! - Женя вытащила небольшой глянцевый кусок бумаги.
- И?
- Блин, тупица, - усмехнулась Силантьева, сообразив, что лицевая сторона плаката обращена к ней. - Смотрите! - воскликнула она, перевернув его к нам.
- И? - снова спросила я, глядя на картинку, где, по всей видимости, был изображен средневековый бал. На фоне старинного зала и танцующих вдалеке людей, была изображена пара, одетая так же по моде, что была в восемнадцатом веке. Девушка обнимала парня за плечи, смотря куда-то вниз. Лицо ее, так же, как у ее партнера, скрывала маска.
- И? - переспросила шатенка. - Ты что?! Это же событие раз на сто лет! А здесь ведущим действием будет флешмоб! Ты только посмотри! Желающих все больше, - от нахлынувших эмоций девушка слегка запиналась. А понять ее я могла. Сама обожала танцы, правда, не группового варианта, такие как этот самый флешмоб.
- Занятно, - пробормотала, теряя интерес. - Миша, это не просто занятно! - воскликнула Женька, возмутившаяся моим скептическим тоном. - Наш университет наконец-то занялся чем-то нормальным и это будет нехилое развлекалово.
- По случаю чего же такое торжество? - теперь разглядывала парня в маске. Картинка явно была содрана с интернета, но сама реклама уже заманивала своими обещаниями отличного времяпрепровождения.
- В честь благотворительности. К тому же сюда приедут с другого города какие-то важные дяденьки, для которых, собственно говоря, и будет это представление.
- Мое мнение, что конкурс "Мисс универ" обошелся бы им дешевле.
- Ну, сомневаюсь, да и "Мисс универ" проходит и так каждый год, а здесь вот! - она снова потрясла плакатом. - Пошли, а?
- Жень, если ты хочешь, то иди, я же постараюсь не позорить никого. Меня же сразу выкинут, как только увидят.
- Репетиции будут проходить после занятий в зале, так что твоего преображения никто и не заметит, - шепотом поведала мне подруга. - Да и будет представление уже после смены твоего "имиджа". Вась? - карие глазенки вопросительно стрельнули на Василису. Та, видимо, нахмуренно обдумывала. - Ну вот, с той стороны отказа нет, - заключила Евгения, теперь уже смотря на меня. Василиса же что-то возмущенно в ответ промычала.
Я же, глядя на плакат, разрывалась желанием пойти и отказать.
- Ну, - подначивала она.
- Там еще и платье нужно...
- Климова, платья нам будут предоставлены на прокат. Об этом позаботятся. Недаром "дворец школьников" устраивает. Плюс нам это еще неплохо зачтется, так как преподы любят активистов.
- Прическа...
- Я сделаю тебе прическу, - раздраженно добавила Женька, закатывая глаза.
- Вася! - посмотрела на блондинку, ожидая поддержки, но она только хихикнула. Очевидно, ей тоже хотелось поучаствовать в этом шоу.
- Ну-у-у! - на нашу троицу, стоявшую посреди коридора, кидали заинтересованные взгляды.
- Хорошо, - выдохнула.
- Замечательно! - подруга, шагнув вперед, снова обняла нас, чуть ли не душа своими объятиями. - Ой, как я вас обожаю.
- Эй, лягушка, привет! - раздалось откуда-то сбоку. Посмотрев в сторону, откуда был возглас, я увидела группу парней возле окна. Кто именно сказал, не поняла, но так как внимание всей группы было обращено на нас, то, следственно, недавнее высказывание было посвящено кому-то из нас.
- Дебил, - завершила мою догадку Женя, нахмурившись. Она не смотрела на парней, но по ее лицу было не сложно догадаться, что обращались к ней. Василиса тоже удивленно смотрела на нашу общую подругу, которая в мгновение ока переменилась в лице. Только пару секунд она блистала радужной улыбкой, теперь как сейчас глаза ее сверкали гневом.
- Ты кого-то знаешь из них? - решила разузнать.
- Нет, - слишком поспешно ответила шатенка. Отпустив нас из объятий своих, она, быстро всучила плакат мне в руки. - Встретимся после пар, съездим во дворец. Сообщите мне, когда закончатся занятия, - протараторив это на одном дыхании. Нам с Василисой оставалось только растерянно хлопать глазами, смотря на угол, за которым только что скрылась Женька.
- Кажется, с того вечера она онемела, - услышала ехидный смешок одного из той толпы. - А так задорно квакала... - дальше уже не слышала ничего.
- Квакала? - повторила я.
В следующее мгновение на наших с Васей лицах появились веселые улыбки.
- Так ей и надо, - выдала, хохотнув. - Не одним же нам страдать.
- С дороги, чучело, - а это, нисколько не сомневалась, было обращение уже ко мне.
Засунув руки в карманы, мой одногруппник проходил мимо меня, не забыв злобно оскалиться в мою сторону.
- Ну, вот так вот и живем, - шумно выдохнула. - Ладно, пора мне, до встречи, - улыбнувшись Васе, двинулась вслед за парнем.
- Не таскайся за мной, чмошница, - зашипел он, когда заметил, что я иду за ним.
- Идиот, вообще-то у нас пары в одной аудитории, - закатила глаза.
- Обходом топай.
- Может, мне еще по крыше добираться, ваше величество? - фыркнула я.
- Можешь и так, - не оборачиваясь пробормотал этот нерадивый певец. Больше он не говорил ни слова, и мы шли, молча, до кабинета.
Добравшись до нужного места, как будто не зная друг друга, и расселись каждый по своим партам. Следующие пятьдесят минут, как ни странно, прошли тихо. Преподаватель монотонно читал лекцию. Он даже не подал вида, что удивился при виде меня, чем я была ему благодарна, так как охающий и бурно реагирующий на мой внешний вид персонал нашего универа меня порядком задолбал. Время от времени я ловила на себе злобный взгляд своего одногруппника. Карие глаза злобно косились на меня, и даже темная челка, падающая на лоб, не смогла скрыть нахмуренных бровей. На правой щеке виднелся небольшой синяк, поставленный мною. Заметив, что я смотрю на него, Антон, а так звали моего, теперь, врага, отвернулся.
"Надеюсь, количество моих врагом не возрастет за эти две недели", - взмолилась я про себя. Проблем мне и так хватало. Рука по привычке потянулась к волосам, которые чуть достигали плеч. Даже спустя уже долгое время, до сих пор не могу привыкнуть к тому, что мои волосы не такие длинные, как раньше. До носа донесся едва уловимый запах краски. Непривычный. Сейчас же сама себе кажусь чужой. Даже смывая чертов макияж и смотря в зеркало, не могу свыкнуться.