Не верь мне

Кряхтя и сопя, я, поставив на стол поднос с едой, кое-как села на стул. Каждая моя мышца не просто ныла, а вопила от боли. Только великая сила голода заставила меня пойти в столовую, иначе бы я так и прирастала б дальше к своей парте. Мне даже сидеть было больно. 

Поморщившись, вспомнила, как вчера я не только бегала, но и прыгала, отжималась и подтягивалась. Это было унизительно. И тот факт, что за мной наблюдал тот кареглазый красавчик, выводил меня из себя. Он не подходил ко мне, даже не поздоровался, но одного факта, что он насмешливо пялился, хватает, чтобы вызвать во мне раздражение. Как только прозвенел звонок, я пулей вылетела из спортзала, не желая больше быть объектом любопытных коричневых глазенок. Вздохнув, посмотрела на свой обед, после чего принялась его поглощать.
- Привет, - это было произнесено не громко. 

Подняв глаза, увидела, как возле стола стоит моя соседка по парте. 

 - Привет, - вопросительно подняла бровь, взглядом указывая на стул. Застенчиво улыбнувшись, девушка села напротив меня. - Я... Я хотела поблагодарить тебя, - тихо сказала Маша. - Ты храбрая очень, - розовые губки растянулись в широкой улыбке. 

 - Не за что, - пробубнила, возвращаясь к тарелке. 

 - Этот кролик, - начала она немного смущенно. - Его подарил папа. И мне он был дорог. Спасибо тебе. 

 - Не за что. 

 - Тебе пришлось отрабатывать и все из-за меня, - серые глаза виновато посмотрели на меня. - Прости, я... 

 - Да хватит, - перебила ее. - Все нормально. 

 - Ты думаешь? - неуверенно спросила девушка.
- Я знаю. Да и это было мое желание - задать трепку этой девице, - пожала плечами. - Не люблю таких. 

 Внезапно, возле моей тарелки появилась плитка шоколада. 

 - Это тебе, - посмотрев на свою соседку, увидела, как на ее бледных щеках появляется мягкий розовый румянец. - Это, конечно, глупо, но мне захотелось купить ее тебе. Она вкусная. 

 - Я верю тебе, но, все же, это было ни к чему. 

 Что-то подсказывало, что теперь у меня появилась поклонница. Об этом говорил добродушный щенячий взгляд, которым смотрела на меня эта Маша. Спустя некоторое время я в этом убедилась: Мария преданно ждала меня, пока я поем, после чего пошла со мной вместе на пары, потом на следующие. Она следовала за мной словно хвостик. Маленький кроличий хвостик. 

 - А почему ты так сильно красишься? - внезапно задала она мне вопрос, когда мы пробирались сквозь толпу студентов на следующее занятие. 

 - Чтобы всех впечатлять силой макияжа, - с сарказмом ответила я. 

 - Но ты ведь и так красивая, - на мой удивленный взгляд она пояснила. - У тебя красивые черты лица и глаза такие... - Маша замолчала, задумываясь. Потом, вдруг, приблизила ко мне свое лицо, что-то внимательно там разглядывая. - Лайм. Точно, как лайм. Светло-зеленые. Красивые, - улыбнулась. 

 - Да знаю, что я красивая, - самоуверенно заявила, скрывая за ухмылкой свое смущение. - Но спасибо.

- Тогда зачем так красишься? - повторила свой вопрос эта любопытная особа. 

 - Надо. 

 - А мне наоборот, кажется, не надо, - внезапно вторгся между нами Данил, положив свою руку мне на плечо. - Вот правильный вопрос. Здравствуй, - улыбнулся он идущей рядом Маше, после чего повернулся ко мне. - Тебе нужно научиться пользоваться косметикой. 

 - Твоего мнения не спрашивали. 

 - Да, да, точно, забыл, как нужно будет - спросишь, - перебил он меня, кривляясь, когда я спихнула его лапищу. 

 - Именно, - буркнула, нахмуриваясь.
- Ты такая милая, когда сердишься, - просюсюкал парень, цапая меня за щеку. - И грязная, - он посмотрел на свои пальцы, на которых осталась тоналка. 

 - Иди на хрен. 

 - Эх, мыла тебе на язык надо. 

 - А тебе надо свалить из моего личного пространства! 

 - Грубиянко! - нарочито визгливо произнес он, прикладывая ладонь ко рту. 

 - Отстань от меня, - осмотревшись, поняла, что Маша куда-то пропала. Ну вот, теперь осталась в компании с этим ненормальным. - Слушай, - резко остановилась. - У тебя что, друзей нет?
Остановившийся рядом со мной парень внезапно сделался серьезным. Мы стояли друг напротив друга так близко, что я видела, как нахмуриваются его брови, а в карих глазах появился какой-то странный блеск. 

 - Нет, - тихо ответил он, опустив взгляд вниз. Вот этого я ожидать никак не могла. 

 - Нет? - недоверчиво переспросила я. 

 - Нет, - вдруг каким-то хриплым голосом сказал парень. 

- Нет, - эхом повторила я. - Не могу в это поверить.
- Просто все видят во мне выгоду. Только ее. Ты не представляешь, что это такое, когда в тебе видят лишь деньги, - шумно выдохнув, зажмурил глаза. - А я ведь человек. 

 - Сочувствую, - оторопело проговорила, не зная, что еще сказать. 

 - Вот... Вот... - теперь он говорил совсем тихо. Так тихо, что мне пришлось слегка наклониться к нему, чтобы расслышать то, о чем он говорил. - Вот ты дура! - теперь уже слишком громко произнес парень, после чего, опрокинув голову, расхохотался. 

По мере его продолжительного смеха, я чувствовала, как моя отвисшая челюсть уже возвращается обратно на свое место. 

 - Ты такая наивная, - ржал этот конь. - Очаровашка просто. 

 - Наивная? - тихо переспросила, сжав кулаки. Ну, держись! 

Подняв ногу, резко опустила ее на черный кроссовок парня. Смех прекратилась. Теперь я наслаждалась другими звуками, которые издавал он.
- Да, блин, - завыл Данил, сгиная ногу в колене и хватаясь за ушибленное место. - Я же пошутил. 

 - Гаденькие шуточки, - сощурив глаза, прошипела я. - И гаденький ты. Все, отвали от меня! - развернувшись, направилась в стороны лестнице, придав себе ускорение, и на ходу замечая, что все находившиеся в коридоре глазели на нас с нескрываемым любопытством. 

Вскоре, уже сидела на своей парте рядом с крольчатницей, но облегчения не испытывала. На протяжении всей пары я ждала, что вот-вот в кабинет ворвется мой раненый мститель, извергая пар из ноздрей, и утащит меня в свое логово, дабы жила я в вечных муках за то, что оттоптала ногу в дорогущих ботинках его Величества, да еще и на глазах у всего народа. Но, как ни странно, этого не произошло. И на следующей паре тоже. Никто не врывался и не задавал мне трепку за покалеченную конечность. 

Осторожно выглянув в коридор, я огляделась по сторонам, но и там никого не было. Варианта два: либо он перенес свою месть, либо в силу боли от моего удара, он медленно ползет ко мне. Выйдя с кабинета, я быстрым шагом направилась к лестнице, ступая на первый этаж. Далее следовал холл, который я благополучно миновала, не столкнувшись с ненормальным брюнетом. Но стоило мне взяться за ручку двери, как я услышала громкий Женькин окрик, который заставил меня остановиться. 

 - НЕТ! Я замерла на месте. В следующую секунду Женя, схватив меня, потащила обратно, подальше от двери в коридор.
- Ты чего? - опомнилась, когда мы встали возле лестницы. - Сбрендила? 

 - Мы влипли, - донесся до меня гробовой голос моей подруги. 

 - В каком смысле? - не поняла я. 

Ни слова не говоря, Женька осторожно подтолкнула меня к окну, из которого выходил вид на студенческую стоянку. 

 - И что? Не вижу ни... - и тут я запнулась, почувствовав, как словно тысяча маленьких муравьев пробежалось по моей спине и плечам, достигнув затылка. 

Черт. Дважды черт. Трижды! 

 На стоянке стоял черный хаммер. Пару раз моргнув, убедилась, что это не галлюцинация. Черная машина все так же стояла на своем месте. 

 - Много ли по городу бывает хаммеров? Может... 

 - Присмотрись, Лина, - перебила меня Женя. Брови ее были нахмурены, а губы поджаты, что выдавало ее внутреннее напряжение. 

 - Черт, - вслух выговорилась. 

После недлительного осмотра хаммера, на котором виднелась белая отметина. Большая такая царапина, которую можно было разглядеть даже отсюда. 

- Как они нас нашли? Или... - я задумалась. - Или это просто совпадение и они здесь не из-за нас. 

 - Не думаю... - закусив губу, проговорила Силантьева. 

 - Что? - посмотрела на подругу. - Говори, - потребовала я, поняв, что что-то здесь не так. 

 - Мой пропуск... - на выдохе произнесла она. - Я потеряла его. 

 - И? - подначивала я ее. Обычно разговорчивая, Женя сейчас молча пялилась в пол. 

 - Мне кажется, что я оборонила его, когда упала... 

 - Оборонила?
- Знаю, ты говорила... - она зажмурилась.
- А ты как всегда таскала его в заднем кармане? - повысила я тон.
- Да.
- Дура! - прошипела, возвращаясь к окну. 

Черный хаммер по прежнему стоял на месте. Приглядевшись, я посмотрела на водительское место, но из-за темного стекла мне было не видно, есть ли в машине кто-нибудь, или нет. 

- Блин, я не вижу водителя. 

 - Он, скорее всего, где-то возле крыльца, в мини-парке или курилке, - предположила Женя. - Я видела их. 

 - Видела? 

 - Да, их не пустили через проходную, так как они не могли предъявить пропуски, но они спрашивали кого-то на улице обо мне, - Женька снова сильно закусила губу. - Мне сказали, что кто-то меня ищет. Поначалу я подумала, что это просто прикалываются, но, увидев их на первом этаже, поняла, что мы влипли. По крайней мере я. 

 - Они видели тебя? - посмотрела на подругу, которая напряженно смотрела на стоянку. В ответ она отрицательно покачала головой. 

 - Они как раз выходили, когда я спускалась. Хорошо что в окно посмотрела. Черт, - сразу понятно, от кого научилась Женька применять это ругательное слово. 

 - А где Вася? - внезапно вспомнила я о подруге. 

 - Черт! - снова воспользовалась Евгения одним из моих любимых ругательств. - У нее уже должны были закончиться пары. 

Порывшись в кармане джинс, Женька вытащила свой старенький мобильник, принявшись быстро набирать номер Васи. Затаив дыхание мы обе ждали, вслушиваясь в равномерные гудки. 

 - Да? - услышали мы удивленный голос подруги и облегченно вздохнули. 

 - Вась, ты где? - спросила Женя.
- На остановке сижу, жду автобус, - в трубке был слышен шум проезжающих машин. - Что-то нужно? 

 - Нет, просто, ладно, пока, - сбросив трубку, Силантьева посмотрела на меня. 

 - Они, скорее всего, не узнали ее, - предположила я. - Ведь они видели ее со спины, а блондинок у нас полно в универе.
- Ну, хоть кто-то выживет, - саркастично хмыкнула. 

 - Нужно что-то делать, - на меня уставились ореховые глаза. 

 - Где здесь есть другой выход? - спросила я у подруги. 

 - Выход, - на лбу девушки появилась складка. - Да, точно! - в ее глазах появился блеск. - Кафедра искусств. 

 - В подвале которая? 

 - Ага, - кивнула. - Там есть выход, - больше не говоря ни слова, она, схватив меня за руку, потащила меня по коридору. Дойдя до лестницы, ведущей вниз, мы спустились в кафедру. - Черт, - теперь уже ругалась я, дергая за ручку двери. - Закрыто. Где еще? - обернувшись, спросила у Жени, которая просто пялилась на закрытую дверь, кусая губу. - Силантьева, думай быстрее! 

 - Я не знаю... - промямлила девушка. - Я больше не зна... - теперь уже тащила ее я. - Куда ты? - оторопев, спросила подруга. 

 - В туалет, - это первое, что пришло мне на ум, так как топография нашего университета была мне плохо знакома. Забежав в первый туалет, первым делом подошла к окну. 

 - Ты уверена? - недоверчиво поинтересовалась Силантьева, глядя на то, как я, стоя на подоконнике, пытаясь открыть форточку. 

 - У тебя есть другие варианты? - сквозь зубы проговорила я, крутя ручку в разные стороны и, наконец-то, она мне поддалась, и форточка была успешно открыта. - Есть! - воскликнула, обрадовавшись. 

Проем был небольшой, но поскольку я не страдала излишними тоннами веса и двойной талией, то легко смогла пролезть через окно. Но это было одно дело, а вот спрыгнуть - другое. И хотя это был всего лишь первый этаж, но смотря вниз было страшно. 

 - Прыгай, давай, Климова! - кряхтела за моей спиной Женька. Она уже забралась на подоконник и держала в руках мою и свою сумки. 

 - Да, - выдохнула, смотря вниз и, слегка подтолкнувшись, прыгнула. 

Внутри все словно сковало холодом, а сердце бешено стучало. Приземлившись, я еще какое-то время стояла на корточках, уперевшись ладонями в землю, пока на меня не упал Женькин рюкзак. - Если ты решила отдохнуть, то предупреждаю, что я намного тяжелее своей сумки, - крикнула сверху Женя. Взяв свой и ее рюкзаки с земли, отошла в сторону, дожидаясь, когда спрыгнет Женя. Ноги все еще дрожали, а пульс не мог прийти в нормальное состояние. Посмотрела на свои ладони, которые были оцарапаны при приземлении. Среди песка можно было разглядеть тоненькие красные следы, которые сейчас только начинали щипать. 

 - Пошли, - дернула меня Силантьева, схватив за предплечье. Очнувшись от разглядывания своих дрожащих рук, я поспешно пошла за Женей. 

 - Твою мать! - воскликнула Женька, увидев, что территория огражденная забором выхода не имеет, кроме как возле стоянки и главного. 

 - Да что же это за университет такой?! - взорвалась я. - Что, больше нет... 

 - Эй, а ну-ка стойте! - прервал мой монолог строгий мужской окрик. Мы с подругой синхронно оглянулись. 

К нам надвигались две особы мужского пола, и по внешнему виду было явно видно, что они отнюдь не студенты. Одетые во все черное они скорее напоминали секьюрити ночных клубов. Один из них был лысый. 

 - Это они, - запинаясь, пролепетала Силантьева. - Нам конец. 

Да, я подумала то же самое, так как выглядели эти двое весьма устрашающе. Широкие накачанные плечи, видневшиеся даже из далека, придавали им устрашающий вид. Да типчики эти явно не скупаются на протеинах. 

 - Не сегодня, - забрав у Жени рюкзак, я вместе со своим перекинула их через забор. - Перелезай! 

 Недолго думая, подруга, повернувшись, подскочила к забору и принялась залазить на него. 

 - Сучки мелкие, стойте, кому сказали, - ожидая, что их слова возымеют свой эффект, они явно не подумали, что это как раз и подстегнет нас карабкаться быстрее. Двое качков перешли в бег и уже были рядом с забором, когда мы, спрыгнув, уже удирали в неизвестную нам сторону. Но эта парочка оказалась явно не из простых. Быстро перепрыгнув через забор, преодоление которого дался нам в несколько раз сложнее, чем им, погналась за нами. 

Подстегиваемые грубой цензурой, что выкрикивали в нашу сторону колоритные дядьки, мы не разбирая дороги, неслись по дворам, заворачивая в разные закоулки в попытке избавиться от преследователей. Адреналин зашкаливал, пробиваясь по жилам и отдаваясь гулким стуком в ушах. 

Знакомо выражение "смерть гонится по пятам"? Так вот, мы сейчас с Женькой убегали от нашей. Но, к сожалению, она настигла нас раньше, чем мы успели добежать еще до одного квартала. 

 - Нет! - рвано крикнула Женя, оказавшись в крепких объятиях поднятой в воздух. Запнувшись, оглянулась назад, и в эту же секунду грубые мужские руки сковали меня, словно тяжелые канаты. На мгновение показалось, что мои ребра вот-вот треснут. 

 - Попались, рыбки, - зарычал мне в ухо глухой мужской голос. 

Кто сказал, что смерть - это костлявая старуха с косой? Нет, это перекачанный лысый мудак, у которого вместо косы есть свой приспешник. И голос у него неприятный. 

- И что же мы будет делать с вами? - мерзко зашептали мне, где-то возле виска. Внутри все похолодело. Оглядевшись вокруг, почувствовала, как малейшие надежды на выживание падают. Поблизости не было никого. Ни одной души. Страх начал медленно окутывать меня. 

 - Красивая, - услышала голос второго. 

Женя была так же скована и прижата спиной к мужской груди. Одной руки этого типа было вполне достаточно, чтобы удерживать Женьку и не дать ей вырваться. Я замерла, когда вторую руку он положил ей на горло. 

- Как будем расплачиваться? 

 - Отпусти, говнюк, - попыталась вырваться Женька, но в следующую секунду стихла, заметно поморщившись, отчего я сделала вывод, что ее сжали еще сильнее. Страх медленно начал заполнять все мое существо. 

 - Смотри-ка, они повышают цену расплаты, - хохотнул лысый мне в ухо. - Тебя же Женей звать, - рука того типа начала гладить ее горло. - Да, Женя, - ответил он сам на свой вопрос. - Хочу тебя. 

 - Слишком много хочешь, - прошипела Женька. 

Даже со своего расстояния я могла заметить, как она побледнела. 

 - Кость, может готичку? - меня грубо встряхнули, словно мешок с картошкой. 

 - Не-а, - покачал головой тот. - Эту хочу. 

 - А в зубы не хочешь? - рыкнула Силантьева, дернувшись. 

Рука, лежащая на ее горле, тут же перешла на рот, закрывая его. 

 - Какая дерзкая. Ты мой crazy десерт, - ласково пропел этот Костя. - Олег, как хорошо, что мы послушались тебя и пошли в обход университета. А то так бы и поджидали этих пташек дальше, а тут сами попались. 

 - Не говори, - самодовольно хмыкнул Олег. - Ар-р-р, - прорычал он мне в ухо, отчего я поежилась. - Правда, трое было девок, но ничего, нам и двоих хватит. 

 - Мы заплатим, - четко проговорила я, скрывая в голосе страх. - Отпустите. 

 - Мы знаем, что вы заплатите. Прям вот сейчас и поедем откупаться, милая, - я задохнулась от боли, когда меня сжали еще сильнее. - Умненькая, не орешь. Люблю таких. Но пикнешь - подружке конец, - тихо прозвучавшая угроза отозвалась холодом по всему позвоночнику. 

Я снова начала оглядываться, но, как назло, мы были в глухом квартале. - Смотри, - раздалось шипяще мне в шею. Во мне поднялась волна неприязни и отвращения. Глянула в сторону Женьки и держащего ее быдла. Лысый кивнул тому, отчего тот растянулся в широкой улыбке. В следующее мгновение я в страхе застыла, ощущая, как волосы на затылке начали шевелиться. Убрав свою кисть со рта Силантьевой, этот верзила быстрым движением потянулся к карману, и, уже через секунду, у ее бока сверкал небольших размеров складной нож-бабочка. 

 - Нет! - воскликнула я, но голос мой был рваным и тихим, так как тяжелая рука неимоверно давила на грудную клетку, отчего даже дышать становилось тяжело, не то, что кричать. 

 - Ты поняла, что к машине нужно идти тихо? - горячее дыхание противно жгло щеку. 

 - Д-да, - кивнула, все еще не отводя взгляд от подруги. 

Мне страшно, - вот что говорил ее взгляд. Мне тоже. Я отвечала ей молча. Глазами. Черт, мне никогда не было так страшно. Пульс тяжело бил в голове, ускоряя ритм. Закусила губу до крови, ступая вместе с лысым качком. Со стороны смотрелось так, как будто он обнимает меня, но будь все проклято, если это были просто крепкие объятия. Господи, пожалуйста, помоги нам.

И Господь, очевидно, сжалился над нами, так как сзади я услышала лязг тормозов, а после звук хлопающейся дверцы. 

 - Куда это вы мою лягушку тащите? - голос Бога оказался такой приятный и слегка хрипловатый. Где-то я его уже слышала. 

 - Господа, мы бы хотели поинтересоваться, куда вы несете наших девушек? - а вот этого парня с недавних пор я смогу узнать уже везде. Не думала, что буду радоваться появлению этого типа, но сердце подскочило в радостном ритме, стоило мне услышать Данила. 

Это же Данил! Мой чокнутый знакомый Данил! Моя ненормальная заноза в заднице. 

 - Мы старые знакомые, - начал говорить лысый, обернувшись так, что я могла теперь видеть парней. - Вот, увиделись, решили вспомнить старое и пообщаться. 

 Засунув руки в кармане, Данил с веселой улыбкой смотрел на нас, но, даже не смотря на его смеющуюся гримасу, я заметила, что взгляд его карих глаз был серьезен. Позади него стоял парень, так же сосредоточенно смотря, но не на меня, а на Женьку. Лицо его было мне знакомо, и, порывшись в памяти, я вспомнила, что видела его на занятии физкультурой, когда отрабатывала лишние часы у Марины Алексеевны. И хоть тогда мое внимание было обращено на Данила, стройного и высокого блондина не приметить я тоже не смогла, особенно учитывая то, что они частенько стояли вместе о чем-то разговаривая. 

Блондин пару раз тогда лишь глянул на меня, широко улыбнувшись, но и этого было достаточно, чтобы я сделала вывод, что в его шкафу уже есть еще целый шлейф из разбитых девичьих сердечек. 

 - Не похоже на дружеские обнимашки старых друзей, - рычащее произнес блондин, все так же не сводя глаз с Евгении. 

 - Да ладно, Тем,- похлопал друга по плечу Данил, - друзья наших друзей - наши друзья. Давайте знакомиться, я, - он указал пальцем на себя. - Данил, тот хмурый весельчак, - Даня показал на блондина. - Артем. Вот эти, - внезапно, повернувшись к машине, сделал знак рукой. - Никита и Станислав. 

 Дверцы машины открылись и оттуда выбрались еще двое ребят. Нехилых таких ребят. 

 - Друзья, - театрально развел руками парень. - Как же зовут вас? 

 - Костян, - внезапно выдал типан, держащий Женьку. Если бы не серьезность ситуации, я бы посмеялась над выражением лица, которым лысый наградил своего дружка. 

- Заткнись, идиот, - прошипел он. - Мы сюда не дружить пришли. Пошли, - этот Олег, снова грубо дернув меня, зашагал в сторону универа. 

 - Да ладно вам, нормально же общались, - весело начал Даня. 

- Мне кажется, на общение они не настроены, - слышала я за спиной тихий голос блондинчика. Артема. 

- Почему все со мной не хотят дружить? - обидчиво и слегка возмущенно произнес Данил. - Эй, ребят! - позвал он. 

Двое типов замерли, с подозрением покосившись на мальчика-брюнета, который всем своим видом источал просто нечеловеческое дружелюбие.
- Чего тебе? 

 - Давайте, вы хоть светленькую отдадите, а то мой друг, - он кивнул на стоящего позади Артема. - Ревнивый парень. А страшненькую себе оставить можете. 

Мне показалось или я слышала звук удара своей отвисшей челюсти о землю? Не нужно иметь и семи пядей во лбу, чтобы не понять, что меня только что отдали в вольное распоряжение двум бандюгам. И кто? Этот смазливый говнюк! 

- Может, еще девчонками поторгуемся? - разозлился лысый, чем поплатилась я, так как меня сжали еще сильнее. 

 - Можно, - подобно болванчику закивал темноволосый. 

 Олег и Константин напоминали двух рыб, выброшенных на берег. Они, поочередно, то открывая, то захлопывая рты, с вылупившимися глазами наблюдали, как этот гаденыш достает из своих потертых джинс кошелек, начиная отсчитывать находящиеся там купюры. 

 - Сколько? - прервал наше молчание Данил. 

 - Ха, - рассмеялся Олег, отчего я поморщилась, так как любое его движение было болезненным для меня, но вклиниваться в разговор я не решалась, ибо находилась в не самом лучшем положении. - Думаете, соплячки, ваших карманных денег хватит? 

 - Думаешь - нет? - оскалившись, спросил Артем. 

 - Олег, смотри, а ведь тачка у них неплохая, - прервал друга второй тип. Лысый смеяться перестал. И только теперь я обратила внимание на дорогую иномарку, на которой приехали парни. Стоявшая позади Бэха сверкала темно-синим перламутром, отражая солнечные лучи. - Явно папенькины сынки, - предположила державшая меня годзилла, усмехнувшись. 

 - Ну, так как? - нетерпеливо поинтересовался Данил. Улыбка сошла с его губ, а лицо приняло сосредоточенное выражение. 

 - Идет, - гаденько улыбнулся Костян. - Мы хотим взамен тачку. 

 - Чего? - опешил Артем. Очевидно, владелец. 

 - Мы согласны, - прервал его Даня. 

 - ТЫ СЕРЬЕЗНО?! - хором воскликнули три голоса, но самый громкий был голос обалдевшего Артема. Теперь я даже смогла разглядеть голубоватый цвет глаз блондина, которые внезапно стали в несколько раз шире. 

 - Черт, Тема, ты прав! - внезапно пробормотал Данил, хлопнув себя по бедру. - Дипломат из меня никакой, - громко вздохнув, он, ссутулившись, повернулся к машине. - Забирайте их обеих, - махнул он рукой, чем поставил в ступор всех находившихся здесь. 

Сейчас ему в спину пялилось пять человек с разинутыми ртами. Даже два амбала, казалось, ничему не удивлявшиеся в своей жизни ошалело глядели на этого мальчика-кретина.
- Да он шизофреник, - высказался Костя и, черт возьми, я была с ним согласна и если бы не сковавшие меня объятия, то Данил давно бы уже корчился от боли под моими тяжелыми башмаками, так как именно сейчас у меня было неимоверно сильное желание прибить красавчика. Догнать и выпотрошить из него жизнь. 

 - Дан, - слегка шокированный друг, очнувшись, шагнул вперед и схватил Данила за плечо. Тот же застыл на месте, лишь слегка повернувшись к блондину. Что между ними происходило, сказать никто не мог. Они вели молчаливый диалог глазами, который длился секунд двадцать, после чего не выдержавший Костя со словами "к черту вас" решил, что делать им здесь больше нечего и пора удаляться. 

 - Стойте! - внезапный окрик Артема заставил этих двух застыть на месте. 

 - Твою мать, детки, мы что здесь, играться пришли? - зарычал лысый. - Либо говорим, что надо, либо проваливаем. Девки виноваты перед нами и ни ты, ни ваша команда бойскаутов, ни этот, - кивнул на Данила, теперь уже полностью повернутого к нам. - Чудила, не заставят нас разжалобиться и отпустить этих пташек. 

 - Мы согласны, - теперь уже говорил Тема. - Берите тачку и отдайте нам девчонок. 

 - А вот такой поворот дела мне нравится, - оскалился в улыбке Костик. 

Артем лишь загадочно смотрел на Женю, после чего подмигнул ей, отчего моя подруга слабо улыбнулась ему. Эти двое явно знакомы друг с другом. 

 - Лови, - бросил блондинчик, кидая ключи от машины Косте. 

Следующие действия я наблюдала как в замедленной съемке. Сосредоточившись на ключах, амбал вскинул одну руку, чтобы словить их, расслабив вторую, чем и воспользовалась Женя. Резко наклонившись, она поддалась вперед. Тут же и подлетел Артем, и, не медля не секунды, со всего размаху впечатал ногу в лицо Костика. Черт возьми, будь я сторонним наблюдателем, то сейчас бы восхищенно хлопала в ладоши, громко присвистывая Артему, который сейчас нравился мне больше, чем говнюк Данил. Кстати о нем. Посмотрев на то место, где он несколько секунд назад стоял. Увидев, что его там нет, принялась искать глазами брюнета. 

Из-за вынужденного заточения мой обзор ограничивался, так как головой поворачивать было трудно. 

 - Ах вы, твари малолетние, - смачно ругался противный голосок над моим ухом, но не это меня волновало на данный момент. 

У меня вырвался короткий вздох сопровождавшийся болью в ребрах, которые кольцевала огромная накачанная рука. 

 - Отпусти, - сипела я, но, боюсь, меня эта горилла не слышала. Дышать становилось все тяжелее и тяжелее. Бросив взгляд на сидящую на земле подругу, ощутила облегчение от того, что с ней все в порядке.
- Миша! Я слышала ее, но откликнуться не было сил, и даже желания. Все что я смогла, это лишь выдавить из себя блеклое подобие улыбки, прежде чем образ Женьки и всех, кто стоял рядом, поплыл у меня перед глазами. Тело внезапно обрело неведомую легкость, и меня с головой окутала тьма. 

 - Думаешь, сейчас это проканает? Сквозь тонкую пелену сна, я чувствовала, как кто-то смачно ругается.
- Миша! Сукин сын, ты что, не видишь, что ей плохо?! - кричал до жути знакомый голос. 

 - Да она притворяется, - и тут мою щеку словно обожгло. Может это, а может и то, что ослабив хватку для удара, этот лысый амбал дал возможность мне вздохнуть нормально. - Видишь, думала, что я поведусь на это. 

 Открыла глаза я давно, но еще некоторое время старалась сфокусировать взгляд на стоящих передо мной людях и спустя минуту или же две, мне это удалось. И вместе с прояснившимся взглядом, в моем мозгу началось проявляться осознание нынешней ситуации. Недавнишние события всплыли в моей памяти подобно яркой вспышкой. Найдя глазами Женьку, увидела, что та стоит крепко зажатая объятиями блондина и как-то странно смотрит на меня. На лице же Артема было совсем другое выражение какого-то спокойства и, как мне показалось, парень явно был чем-то доволен. Посмотрев вниз, вконец убедилась, что опасность миновала мою подругу, так как за их спинами без сознания валялся вырубленный друг лысого амбала. 

- В этом случае правильным решением будет последовать словам девушки, - услышала я низкий баритон такого знакомого мне брюнета. Он говорил медленно, лениво растягивая слова, в которых было легкое поддразнивание. - Отпусти ее. 

 - Твоя подружка повредила мою тачку, за что и ответит! А так же и за то, что твои дружки сделали с Костяном, - теперь этот верзила не просто говорил, а орал, пятясь назад. 

 - Сомневаюсь, что моя подружка обойдется тебе дешевле твоей тачки, а я не люблю, когда вредят моим друзьям, - усмехнулся Дан. - Эх, - громко вздохнул он, после чего внезапно приглушенно рыкнул. - Вот, блин! Никогда не думал, что буду говорить так пафосно! - его радостные улюкания были для меня всравне ледяному ушату воды. - Детка, - захихикал этот кретин. - Тебя спасает пафосный Дан, автографы будут позже, - подмигнув, он послал мне воздушный поцелуй, а я... А я оторопело глядела на этого психа, начиная сомневаться, хочу ли быть вообще спасенной и теперь подумывала о том, чтобы повернуться к лысой горилле и попросить забрать меня туда, куда хотел изначально отвести. Кстати говоря, лысая горилла тоже прибывала в немом шоке. - Знаешь, а ведь она даже еще не моя подружка, - продолжал сверкать своим идиотизмом Данил. - Представляешь? - он даже обиженно скорчил моську. - Она не захотела со мной дружить, а я ведь хороший. Правда! - для пущей убедительности, парень стукнул себя в грудь кулаком. - Вот как думаешь, почему... 

 - Какого, мать его, хрена?! - не выдержал лысый монолога Дани. - Вот видишь, Миша, - теперь Данил уже обращался ко мне. - Даже ему непонятно, почему ты не хочешь со мной дру... 

 - А ну заткнулся! - заревел диким воплем у меня над ухом Олег. - Да ты псих! Гонимый! - мое подсознание вежливо разрешило мне пропустить мимо ушей остальные эпитеты, которые просто пестрили отборной нецензурщиной. От громкого рева, что источал выбитый из колеи злобный Олег, я крепко зажмурилась, жалея, что нельзя закрыть уши. Не знаю, сколько такой крик продолжался, но до меня не сразу дошло, что мужчина внезапно стих, да и вообще, все вокруг стало как-то необычайно тихо. И первой ко мне пришла мысль, что я оглохла, но чувствуя, что этот амбал и двигаться перестал, попросту замерев как статуя, я поняла, что что-то не так. 

Резко открыв глаза, проморгала пару раз. После того, как взор мой стал четче, посмотрела в сторону Данила. У меня вырвался судорожный вздох. Теперь я четко ощущала, как в статую превращаюсь я. Кровь леденела в моих жилах, а я все, по-прежнему не отрываясь, смотрела на Данила, да вот только не он меня интересовал. Отнюдь. Мое внимание теперь привлекал черный пистолет в его руках. И пусть и направленный не в мою сторону, но глаз отвести от оружия не могла. 

 - Ну что ж, по-хорошему мы пробовали, - холодно улыбаясь, изрек брюнет. - Шанс сделать правильный выбор мы тебе ведь давали? Давали, - ответил он сам же на свой вопрос. - Теперь будем по-плохому. 

 До моего слуха донесся звук возводимого курка. 

 - Данил? - наконец решил подать голос Артем, разрывая тишину, что стояла уже как пару минут, но для меня эти минуты длились подобно часам. Я не могла разобрать эмоций парня, но шокированным он явно не выглядел. Даже более того, на его губах блуждала мрачная усмешка, что наводило меня на мысль о том, что светловолосый пытается сдержаться, чтобы не засмеяться. Но на данный момент, я не замечала ничего вокруг, кроме как вооруженного Дана, даже его загадочно веселый блеск в карих глазах я не сочла каким-то подозрительным, скорее я отмела все это на взгляд психически больного человека. 

 - Ты пожалеешь об этом, мальчишка, - медленно заговорил лысый бандюга. 

Мгновение и меня грубо швырнули на землю. Мои ладони, забывшие недавно пережитое приземление, снова заныли, прочувствовав кожей острые камни, на которые я умудрилась налететь. В совокупе с ладошками всю прелесть гравия так же ощутили и мои коленки. 

 - Не думаю, что когда-нибудь буду жалеть о том, что мы надрали задницу двум засранцам, - усмешка все так же не сходила со смазливого лица брюнета. - А теперь забирай своего дружка, - темная голова кивнула в сторону уже начавшего приходить в себя амбала номер два. - И проваливай. 

 - Ты еще не знаешь, с кем связался, сопляк, - плюнул лысый, подходя к товарищу и хватая его за руку, тем самым пытаясь растормошить. 

 - Могу сказать тебе тоже самое. И поверь, если сунешься к нам еще раз, то узнать тебе меня придется, а вот об этом жалеть будешь ты. 

 Олег ничего не сказал в ответ, предпочтя сделать вид, что не услышал. Когда, наконец, он поднял Костю, то они неслышно поругиваясь, ушли в сторону университетской стоянки, где их там ждал их хаммер. Все это сопровождалось гробовым молчанием. И уже когда спины наших угрожателей были почти что за углом, Данил издав какой-то приглушенный звук, обхватил пистолет двумя руками. 

 - Т-ты что д-делаешь? - воскликнула я, поддаваясь вперед. От внезапно пронесшейся перед глазами картины двух мертвых тел, начала заикаться. Но Данил будто не слышал меня. Сощурив один глаз, он нацелился прямо на две идущие далеко спины. - Стой! - сорвалась на крик, слегка охрипнув. 

 - Бу! - с нажатием на курок, мое сердце словно остановилось. Я замерла на месте. И, наверное, долго бы так просидела на грязной земле, если бы не голос Женьки, который послужил неким двигателем для моей возвраты в реальность. 

 - Да он псих. 

 - Псих? - эхом повторила я. 

Вопреки моим ожиданиям, я не услышала выстрела, которого, черт возьми, не было, и теперь я потрясенно смотрела на небольшой огонек на конце ствола. Это была зажигалка. Всего лишь зажигалка. Огонек перестал гореть и, выглядевший как настоящий, пистолет опустился вниз, а держащий его Данил не выдержав, заливисто рассмеялся.

 - Псих? Да ты контуженный! - взвилась я, резко поднимаясь и направляясь к парню. - На всю голову! Ненормальный! - добравшись до цели, схватила Дана за грудки и начала усердно трясти его, чем развеселила еще больше. 

 - Ой, да не истери ты, солнышко, - хохотал брюнет. - Все же обошлось. 

 - Я НЕ ИСТЕРЮ! - орала. 

 - Ну, тогда хоть бить меня перестань, - я даже не заметила, как стала колотить парня по груди. 

 - Не могу. 

 - Почему же? - как-то ласково поинтересовался Данил, перестав смеяться. 

 - Если я перестану тебя бить, то мне придется тебя задушить, - мои удары стали реже и слабее, а в глазах внезапно защипало. Но я старалась не поднимать головы, чтобы этот придурок не дай бог увидел мои слезы. 

Сжав внутреннюю сторону губы, я посильнее впилась ногтями в ладони. Боль всегда действует отрезвляюще для бушующего гнева. 

- А убив тебя, мне не хочется попадать в тюрьму. Там самое место, таким как ты. 

 - Ты думаешь, что мое место в тюрьме? Эх, обидно, - на самом деле нихрена ему обидно не было, так как в его голосе был слышен едва прикрытый смех. 

 - Нет, твое место в психиатрической лечебнице, а ты здесь. Вот это обидно! - рыкнула я. - А тюрьма это лишь одно из трех мест, где тебе нужно быть. 

 - А какое же третье? 

 - Кладбище! И поверь, красавчик, твой талант доводить меня скоро приведет тебя сразу туда. 

 - Эх, злая ты. 

 - Я не злая, - все так же, не поднимая головы, сжала его темную футболку в руках, не заботясь, помнется она или же еще хуже - порвется ли, мне было абсолютно все равно. А порваться она могла, так как ткань, судя по ощущениям, тоненькая и в силу своего аффекта, для меня была легкорвущаяся. 

 - Маленькая злобушка, - внезапно меня заключили в объятия. Сильные и крепкие мужские руки обняли меня за плечи, притягивая к мужской груди. Носом я уткнулась в его ключицу. Темная футболка до жути приятно пахла. Запах мускуса и чего-то напоминающего бергамот окутал меня, и, повинуясь порыву, я прижалась к парню еще сильнее, пряча лицо где-то ниже шеи. - Испугалась? 

 Не в силах ответить, только кивнула, чувствуя, как в горле все стало комом. Вырвался судорожный вздох, больше похожий на всхлип. Потом еще. 

- Ну, ну, - тихо приговаривал спокойный мужской баритон, успокаивая меня. Я слегка вздрогнула, когда рука парня начала гладить меня по голове. Проводы пальцами сквозь волосы, мягкими движениями массировал кожу. - Домой хочешь? 

 Кивнув, зажмурилась, дабы сдержать слезы. 

 - Пошли, - не переставая обнимать меня, Данил повел меня куда-то в сторону. 

Только сейчас осознав, что в стороне осталась еще и Женька, я оторвалась от теплых объятий, но оглядевшись по сторонам, заметила, что, оказывается, ни Силантьевой, ни друзей Данила уже не было. 

 - Где все? - все так же, озираясь в поисках Жени, поинтересовалась я. 

 - Они уже уехали. Просто пока я тебя успокаивал, Артем решил увезти твою подругу домой, - поведал он, отвечая на вопрос, очевидно, читавшийся в моем ошарашенном взгляде. 

 - Так быстро? - прошептала я, слегка потрясенная тем, что даже не услышала звука отъезжающей машины. 

 - Эх, если ты не заметила, уже двадцать минут прошло, пока ты не могла успокоиться, - Дан обнажил ряд белых зубов. 

 - Понятно, - больше спрашивать не о чем ни хотелось. 

Внезапно на меня навалилась усталость. Пока я потерянно смотрела под ноги, Данил успел вызвать такси, и очнулась я, когда уже стояла возле своего подъезда. 

 - Ну, что ж, пока, - произнес Данил, стоя за моей спиной. На предложение провести меня до квартиры я отказалась. Повернувшись лицом к парню, посмотрела в карие глаза. 

 - Спасибо, - теперь я говорила уже спокойно. - Спасибо большое. 

 - Спасибом не отделаешься, - насмешливо скривил моську брюнет, подмигнув мне. 

 - Чего? - уставилась на него. 

 - До встречи, - бросив это, он повернулся, и, в два шага преодолев расстояние между такси и моим подъездом, забрался в машину. 

 - Пока, - пробормотала я, глядя на скрывавшееся за углом авто, унося с собой мальчика-улыбочку, с недавних пор моего персонального раздражителя, а теперь еще и по совместительству моего спасителя. 

Вздохнув, повернулась к подъездной двери и вскоре уже находилась дома в ванной комнате, смывая свой макияж.

 *** 

 В то же время, возле совсем другого подъезда стояла молодая пара. Они не говорили ни о чем, а просто каждый витал в своих мыслях. Девушка, нервно поправив свою каштановую прядку за ухо, нервно поглядела на стоявшего напротив светловолосого парня, который, в отличие от ее напряженного состояния, был на удивление спокоен. 

 - Все, ты проводил меня, можешь идти своей дорогой. 

 - Хоть бы спасибо сказала, - наморщив нос, проговорил юноша. Его голубые глаза искрились весельем. 

 - Спасибо, теперь сваливай, - буркнула шатенка, все так же упорно пялясь себе под ноги. 

 - Мелочь ты, безкультурная, - покачав головой, вздохнул блондин. 

Как бы ни было странно, но девушка ему ничего не ответило, все так же упрямо уставившись куда-то вниз. Брови были ее нахмурены, а губы плотно сжаты. 

- Ну, что ж, главное сделал и на этом хватит, - с выдохом проговорил молодой человек. - Осталось только одно, - после этих слов, шагнув, он наклонился к девушке и поцеловал ее в лоб. - Теперь можно идти, - сказал он, выпрямившись и пока шатенка прибывала в немом шоке, не зная, что ответить на такой выпад, он быстро забрался в машину, что стояла рядом. 

 - Сам ты козел безкультурный, - нашлась Женя, только после того, как осталась одна. Оказавшись в подъезде, она пробежала три этажа до своей квартиры и громко вздохнула уже тогда, когда оказалась лежа на кровати в своей комнате. Взяв подушку в руки, накрыла ею голову, крепко прижимая, и, в следующее мгновение, громко зарычала, стараясь так вытрясти свою злость. 

Но, даже не смотря на это, девушка явственно ощущала, как на лбу, будто огнем, прожигает то место, где Артем, словно клеймив, поцеловал ее. Немного успокоившись и убрав в сторону подушку, Женя посмотрела на свою стену, увешанную картинами. Многие, посмотрев на эту стену, сказали бы, что девушка попросту внезапно увлеклась художественным искусством, но никто и не догадывался, что к живописи девушка было прямо-таки равнодушна, а картины ее не так сильно интересовали, как скорее их вывешивание на стене. Да, с недавних пор Женя получала дикое удовольствие, вбивая купленные в антикварных магазинах картины в свою стену. Для своего занятия она выбирала самые длинные и толстые гвозди, стараясь по максимуму продлить насладиться своим занятием. А дело было вовсе не в том, Силантьева страдала психическим расстройством или неврозом, получая кайф, колотя молотком. Все было гораздо проще и прозаичнее: она делала это от мести. Мести к неугомонному соседу, которого она возненавидела в первый же день, как только познакомилась с ним. Нет, их знакомство не было таким, какое обычно представляет таковое из себя. Она не представлялись друг другу, не пожимали рук, не угощали ничем в честь соседского новоселья. 

Нет. Он поселился в их доме в начале лета, и, от своей бабушки, которая вечно просиживала все свое время в посиделках, на улице с подружками, она узнала, что в соседнем подъезде поселился, как она сказала, "такой хорошенький мальчик, лапушка такая". Так вот эта самая лапушка заявила о себе в первый же день, устроив у себя тусовку, длившуюся до самого утра. Как оказалась, мальчик-лапушка жил прямо за ее стеной и в тот день Евгении пришлось ощутить прелести многобитной музыки на себе. Она долбила по батарее, стене, но спустя минут десять поняла, что все это в бестолку и, смирившись, легла спать. Уснуть ей удалось только утром, часа в четыре и, вставая в восемь утра, она проклинала, на чем свет стоит, нового соседа, зарекшись словом потолковать с ним, как только придет с университета, о чем, конечно же, благополучно забыла. После тусовки этот хорошенький мальчик, очевидно, решил выспаться и отдохнуть, и не выявлялся о себе два дня, после чего, собственно говоря, решил напомнить о своей персоне. В

от тогда-то Женя и узнала, как зовут новоявленного соседа по стенке. А случилось это часа в два ночи. Только начиная укутываться в объятия Морфея, Женя резко выплыла из них, а причиной тому были непонятные звуки. Сначала был приглушенный стук о стену, который Силантьева четко услышала, так как кровать ее находилась у этой самой стены, а после последовали звуки совсем другого происхождения. Это были стоны. Женские стоны. Поначалу девушка испугалась, думая, что за стенкой происходит драка или насилие, но уже через минуту убедилась, что ошиблась. В принципе, насилием это назвать можно, но обоюдным. 

 - Артем! Да! - вот так вот и узнала Евгения, как звать ее соседа-хорошего-мальчика-лапушку, который на данный момент заставлял несчастную извергать просто неимоверно животные окрики и громкие стоны. 

 - Тема, Тема, - спустя двадцать минут свихнувшаяся Женя уже сама начала в унисон со стонущей особой, которую ублажал ее не в меру своей человеческой гиперактивности соседушка, скандировать его имя, что выкрикивалось в ритмичной последовательности, между ахами и вздохами. Когда девица прокричала имя, которое Евгения возненавидела, уже двадцать один раз, терпение девушки лопнула. Вскочив на кровати, Силантьева принялась усердно тарабанить в стенку. 

 - КОН-ЧАЙ, ТУ-ПА-Я КУ-РИ-ЦА! - орала по слогам Женька в ритме с ударами кулаков по стене. Спустя недолгое время, убедившись, что звуки стихли, девушка со спокойной душой легла спать. Руки ее ныли, но она была довольна собой. А мысль о том, что она обломала этому лапушке весь кайф, вызвала на ее лице веселую победную улыбку и в тот день Женя уснула сладким и крепким сном. 

Да, именно после этой ночи и началась война между соседями. 

 Вздохнув, шатенка перевернулась на бок, вспоминая, что решив отомстить, этот треклятый Тема начал устраивать вечеринки еженедельно, так же, как она поняла, любил он тяжелую музыку, которую тоже включал почти что ежедневно. У него стало привычкой каждое утро, в выходные дни врубать рок и слова некоторых песен Женя уже успела выучить наизусть. И в отместку за испорченное удовольствие, он начал отыгрываться по полной, устраивая оргии. И, если первое Женя могла терпеть, скрипя зубами, то второе ей по душе не приходилось, и она нашла выход: по дороге домой, она купила кучу картин, которые начала вколачивать в стены, усердно долбя молотком. Вдобавок она включала свои любимые корейские песни и, даже не зная слов, подпевала им. Громко. Почти истерично. А когда ночью, слушая сладострастные стоны, и предугадывая особый момент, начинала визгливо завывать любимые сонаты, громко вытягивая слова и звуки. 

Вот так вот, не видя друг друга и не зная, они яро ненавидели друг друга, показывая это, как только можно было. Но в один день, проснувшись от солнечного света и звука птиц, Женя несказанно обрадовалась. Сладко потянувшись, она встала с кровати, и, решив подставить всю себя солнышку, вышла на балкон. Погода была шикарная. Солнце согревало, касаясь теплыми лучами кожи, а теплый ветерок развевал ее растрепавшиеся ото сна ее каштанового цвета волосы. 

Зажмурившись, Силантьева улыбнулась, потягивая головой верх. Девушка наслаждалась погодой, до тех пор, пока не услышала звук фотоаппарата, который заставил ее замереть. - Красотка, - услышала она насмешливый голос, но повернуться не спешила, а когда повернулась, то наткнулась взглядом на насмешливые голубые глаза, которые с интересом рассматривали ее. 

- Знаешь, мордаха у тебя ничего, - он подмигнул. - И фигура не плохая, да вот поешь ты - ужасно. Тебе никто этого раньше не говорил? 

 И только сейчас до Евгении дошло, что стоит она перед этим блондином в одних трусах и майке, и только что этот блондин сфоткал ее. Но и еще один ужасающий факт сверкнул в ее мозгу: это исчадие ада - ее сосед, с которым она, помимо общей стены, имеет еще смежный балкон. 

 - Пою плохо? - сощурив глаза, переспросила Евгения. - Ничего, я же только учусь. Вот только караоке куплю... 

 Мысленно улыбнулась, видя, как улыбка сошла с симпатичного лица соседа. Да, поистине, как бы Женя не относилась к своему соседушке, не заметить она не могла, что тот был красив. Ниже лица она предпочла взгляд не опускать, так как знала, что зависнет, изучая фигуру парня, который был одет в одни лишь шорты. 

 - Не советую, - так же, как она, сощурив глаза, проговорил блондин. 

 - А я тебе советую удалить мою фотку, кретин, и поменьше спариваться, а то мало ли что, подцепишь что-нибудь, если только... - вдруг замолчала, округлив карие глаза. - Если уже не подцепил! 

 - Дура тупая! - рыкнул парень. - Я ничего подцепил и не подцеплю. И, к твоему сведению, спариваются животные, а я... 

 - А ты и есть конь! - воскликнула Женька. - Коняра! 

 - А ты никак завидуешь? - от широкой улыбки, которая появилась на лице парня, девушка опешила. - Точно! Милая, так ты бы сразу сказала, я бы помог. 

 - ЧТО?! - воскликнула Силантьева, поражаясь наглости блондина. 

 - То! Маленькая неугомонная девственница, поменьше пой, а еще лучше вообще рот не раскрывай, тогда сойдет, хотя, - прикусив губу Артем, окинул девушку изучающим взглядом. - Да, грудь бы побольше... 

 - ЧТО?!?! - завопила шатенка. Щеки ее покраснели, а ноздри возмущенно раздувались. - Ах, ты, конь-размножатель! Говнюк! Мозгов бы тебе побольше, тупое хамло! - от бессилья, Женя не нашла ничего лучше, чем показать своему соседу средний палец, после чего быстрым шагом выйти с балкона, на который, после этого дня, она старалась реже заходить, дабы не нарваться на встречу с белобрысым типом. 

Но, как бы того не хотела, Женя нарвалась, и не на балконе, и не где-то на улице или в магазине, а гораздо хуже - в университете. Теперь ее сосед стал ее персональным генератором раздражения, ведь он был везде: в универе, во дворе, дома за стенкой. А теперь в дополнение стало теперь ее новое прозвище, которым наречило ее это хамло. А все из-за, казалось бы, глупого желания проквакать. Но кто же знал, что этот тип будто поджидал ее, а после ее громогласного кваканья даже похлопал. И с тех пор она постоянно слышала это ненавистное ей прозвище "лягушка". 

 - Пиявка гребанная, - буркнула Силантьева, вздыхая. 

Вырвавшись из воспоминаний, она снова посмотрела на свою стену, увешанную картинами. Да, сегодня для нее было шоком, что Артем пришел ей на помощь, а потом увез домой, пока она не успела опомниться. Судя по тому, как доверительно прижималась к брюнету Мишка, то беспокоиться было не о чем и, как бы то ни было, парень тот спасал Мишу, поэтому, доверившись, она покинула то место с Артемом. Который ошарашил ее своим поступком. Поцелуй. Его поцелуй по-прежнему будто прожигал ее кожу на лбу.   Нет, это ничего не значит. Ничего.