Глава шестнадцатая
От обжорства еще никто не умирал, - успокаивала себя, засовывая в рот уже десятый по счету рогалик. Прав был тот, кто говорил, что депрессию женщины не переживают, они ее заедают. Хотя, то, что творилось в моей душе, депрессией никак не назовешь, но и на умиротворение это тоже смахивало. Придя недавно с университета, я первым делом накинулась на внутренние запасы холодильника, найдя там недавно купленные отцом мини-рогалики с наполнителем, которых сейчас уже и вовсе не осталось. Сладкоежкой себя я назвать не могла, наоборот, всегда придерживалась отборных сладостей, от которых мысленно слипался желудок. Но сейчас я решила сделать себе исключение, поглощая хлебобулочные изделия, оснащенные огромным количеством сгущенки и чего-то еще. Пытаясь таким образом уйти от надоедавших мне мыслей, я сосредотачивалась на виде из окна. Старая и ветхая многоэтажка, на одном из балкона которой, пожилая женщина развешивала белье.
- Черт! - взвыла, схватившись за голову. Бестолку. Как бы ни пыталась отогнать ненужные мысли, они все равно врывались в мое сознание. - Черт, черт, черт, - бормотала, нахмурившись, и потерев лоб рукой.
Как так вышло, что заданный Данилом вопрос о том, как ему относиться ко мне, теперь не выходит из моей головы, напрочь засев в мозгу. А еще этот поцелуй. Чтоб его. Он был некстати. Некстати не в ситуации, а на данный момент вообще, в жизни. Я не задавалась себе вопросом о том, почему сразу начала воспринимать Данила как друга, не иначе, теперь же придется несколько изменить свой кругозор. Казалось бы, что произошло это всего лишь пару часов назад, но было ощущение, будто целая вечность прошла спустя того поцелуя.
Внезапный звонок заставил меня подскочить на стуле, едва не упав при этом на пол. Осознав, что это всего лишь телефон, на секунду прикрыла глаза, медленно вдохнув. Выдохнула. - Да, - вяло ответила, даже не смотря на дисплей.
- Ты что, спала? - сразу же поинтересовалась Женька.
- Нет, - склонив голову, провела раскрытой рукой по голове, чуть-чуть впиваясь ногтями в кожу. Это всегда расслабляло.
- А голос какой-то неважный, - констатировала она. - Все в порядке? Может, не пойдешь сегодня?
Вспомнив о сегодняшней репетиции, поморщилась, радуясь тому, что подруга не видит меня.
- Нет, все хорошо, просто устала, - встав, прошла в свою комнату.
- Ну, смотри, - я была уверена, что сейчас она пожала плечами. На заднем фоне послышался какой-то шум. - Блин, не толкайтесь! - рыкнула Силантьева на кого-то, после снова обратилась ко мне. - Я сейчас домой еду, - пояснила она. - В общем, через минут пятнадцать встречаемся.
- Хорошо, - проговорила я, после чего нажала отбой. Далее, решив не тратить время на бессмысленную нервотрепку и ни к чему не приводящие раздумья, принялась одеваться. - Блин, прости, - спустя час я умоляюще шептала, уже в который раз, наступив своему партнеру на ногу.
- Соберись! - посоветовал он мне, едва заметно поморщившись. Глубоко вздохнув, Глеб продолжил дальше вести меня в танце. Я же мысленно подсчитывала шаги, стараясь в этот раз не сбиться с ритма и снова не отдавить парню ноги. - Слушай, ты что, в школе не танцевала вальс? - шепотом поинтересовался блондинчик.
- Вот именно, что танцевала, - подытожила, чуть ли не пыхтя от усердия. - В школе. С тех пор прошло то три года.
- Что, - хмыкнул он. - Парни не приглашали на танцы?
Светлая бровь была вздернута вверх, а в глазах лазурного цвета сверкал неподдельный интерес.
- Нет.
- Серьезно? - В голосе его просвечивалось искреннее изумление. - Почему?
- Потому что решила не травмировать их, - буркнула я, опуская глаза.
- Ну да, - усмехнулся голубоглазый. - Милосердно. Но, - он приподнял брови, изображая на лице воодушевление. - Если, после этого, ты не наступишь никому на ноги, значит, - широкая улыбка осветила его худоватое лицо. - Это все благодаря мне!
Проигнорировать это замечание, особенно, когда у него было такое смешное выражение лица, было невозможно. Поддавшись харизме этого парняги, я в ответ так же широко улыбнулась ему.
- А что, - продолжал он, вдохновившись. - Возможно, будущее мне пророчит быть учителем танцев, - посмотрев на меня, Глеб задорно поиграл бровями, отчего я вовсе рассмеялась. - Кстати, - добавил он. - Этот цвет волос, - следуя танцу, мы чуть отошли друг от друга, после чего снова сошлись, продолжая дальше свое движение. - Тебе очень идет, - кивнул, словно соглашаясь со своим мнением. - Намного лучше, чем раньше.
- Спасибо, - улыбнулась ему. Мы снова отстранились, как положено в этом танце, выполняя различные движения. Повернувшись в сторону, как и все девушки в зале, ожидала, когда Глеб, медленно шагая ко мне, положит свою руку мне живот. Выглядело это замечательно, особенно в синхронном выполнении парней, которые так же, держа ладони на талиях своих спутниц, не спеша обходили их, после чего встав за спиной. Ощутив вторую ладонь парня на своей талии, чувствовала затылком его дыхание, которое щекотало. Мой взгляд упал на огромное зеркало напротив, что занимало всю стену во весь рост. Мой обзор охватывал всех участвующих в этом танце и, так же, как и я, все девушки сделали шаг вперед, еще один. Захватив руку Глеба, сделала поворот, после чего была притянута им обратно. Посмотрев на меня, этот блондинчик весело подмигнул мне. - Так, давайте, давайте, раз, - раздавался голос нашего тренера, который, хмурясь, оглядывал всех.
А я внезапно поняла, что уже не наступаю на ноги Глебу. Дорога домой, как ни странно, сопровождалась полным молчанием. Каждая из нас о чем-то задумывалась своем, не решаясь нарушать умиротворенную тишину. Даже обычно говорливая Женя, молча, хмурила брови.
- Кажется, это не со мной что-то случилось, - озвучила я свое подозрение, обращаясь к подруге. Силантьева не сразу поняла, что к ней обращаются. Она посмотрела на меня лишь через какое-то время, очевидно, ощутив направленный на нее взгляд.
- А? - переспросила, похлопав быстро ресницами.
- Б, - скорчила недовольную рожицу.
- Что-то случилось?
- Я, - переведя взгляд вперед, Женя не торопилась с ответом, закусив губу. Глубоко вздохнув, она все же ответила. - Нет, просто устала.
Не надо было иметь семи пядей во лбу, чтобы не понять, что подруга врет, но я уважала право личного пространства каждого, поэтому и не стала дальше продолжать расспрос, решив, что если захочет, расскажет все сама. Это был наш единственный диалог за весь путь. Последующие же слова, что были сказаны нами, это были слова прощания. Оказавшись дома, я по привычке плюхнулась на кровать, стоило лишь разуться. Улыбнувшись, потерлась затылком о подушку, ощущая себя намного лучше, после всего сегодняшнего дня. Спустя несколько минут на меня начала накатывать дрема, и, чтобы окончательно не уснуть, заставила себя встать и пойти в ванную. Ожидая, что теплый душ хоть немного взбодрит меня, я лишь печально вздохнула, чувствуя, что готова уснуть прямо в ванне. Вытираясь полотенцем, услышала, как в комнате играет мой телефон. На мгновение, в душе мелькнула паника, стоило мне подумать, что это звонит Данил, но, чуть постояв, все же, двинулась к телефону, усмехнувшись над своей трусостью. Но стоило мне увидеть номер звонившего, я тут же подумала о том, что звонок Данила был бы лучше.
Четырхнувшись, взяла трубку.
- Да, Павел Владимирович, - закусила губу, содрав кусочек кожицы.
- Здравствуйте. - Линочка, здравствуй, - послышался мягкий и чуть хрипловатый голос. - Как дела у тебя? Ты не забыла обо мне, надеюсь?
Продолжая так же жевать губу, я подошла к комоду с зеркалом, глянув на свое отражение. - Нет, - ответила я. - Забудешь тут вас с таким отцом, - улыбнулась.
Из трубки до меня донесся хрипловатый смешок.
- И, слава богу, что у тебя такой отец, Линочка, - проговорил мужчина, мысленно представила себе, как он улыбается, а на пожилом лице расцветают по-детски милые ямочки.
Этот человек был пожизненным весельчаком, и редко его можно было увидеть в гневе или раздраженным. А возможно, это и была рабочая этика.
- Это да, - не могла с ним не согласиться я.
- Так, что ж я звоню, - на том конце провода послышалось шуршание. - Ты когда меня, детка, порадовать своим визитом хочешь?
Его обращение развеселило меня. Только из его уст выражение "детка" звучало не пошло, а как-то по-отечески. Он всегда называл меня так, иногда еще вороша волосы на моей голове, словно маленькому ребенку. Но, какими бы ни были воспоминания, его вопрос словно встал комом в горле, заставив поморщиться. - Лина, детка, ты же знаешь, что это необходимо, - Павлу Владимировичу и не нужно было объясняться по поводу моего молчания, так как, уже зная, он понял мое настроение. - Да и недолго это.
"Не хочу!", - хотелось крикнуть мне. На миг ощутила себя маленькой девочкой, капризной и непослушной. Но в реальности свое непослушание я выражала лишь молчанием. - Лина, - начал, было, мужчина, но я его прервала. - Завтра, вечером, - быстро проговорила, после же снова прикусила нижнюю губу, которая уже пощипывала.
- Часам к пяти я зайду.
- Вот и хорошо, - казалось, с облегчением выдохнул собеседник. - Буду ждать тебя, солнышко, до завтра.
- До завтра, - кивнула в пустоту, после повесила трубку. Взгляд мой снова вернулся к моему отражению. Бледное лицо, на котором четко выделялись зеленые глаза. Рука помимо воли потянулась к волосам. Пальцы обхватили кончики локон, ощупывая их. Мягкие, не смотря на недавнюю покраску. Повернувшись боком, посмотрела на свои волосы со спины, которые доставали мне до лопаток. Надо же, а ведь когда-то они доставали мне до поясницы... Взгляд зацепился за тоненький шрам на плече. Один из нескольких, что имелось на моем теле.
"Детка, ты должна понимать, что шрамы, это лишь малая доля того, что перепало твоей участи, по сравнению с тем, чего могла ты лишиться".
Как наяву я услышала голос Павла Владимировича. И я понимала. Но легче от этого не становилось.
23:38.
Заставив себя встать, я переоделась в домашнюю футболку, после чего, пройдясь расческой пару раз по своим запутавшимся ото сна волосам, снова легла на кровать. Но в этот раз сон не шел. В попытке уснуть я провалялась около получаса. Тревожное ощущение покоилось внутри, не давая мне сосредоточиться на других мыслях, которые привели бы меня к спокойному сну. Воспоминания о недавних сновидениях не давали мне покоя, хоть и помнила я лишь урывками. Перед глазами снова возник мрачный образ человека, надвигающегося на меня.
Лицо его, как и фигура, были скрыты в тени, но я была уверена, что это мужчина. Он гнался за мной, после чего протянул свои руки ко мне, обхватив горло. Я зажмурилась, а кожа покрылась мурашками. Четырхнувшись, перевернулась на другой бок. Вскоре, мои попытки увенчались успехом, и меня затянуло в сладкий омут сна. Полночи мне предвиделись кошмары, и так же утро, не подкачав, выдалось столь же отвратительным. Начиная с того момента, когда зазвонил будильник, я ощущала всю ненависть к этому дню. Горячая вода как по всем законам судьбы отсутствовала, поэтому пришлось ощутить на себе все прелести студеной воды. Спутавшиеся за ночь волосы не желали расчесываться, впоследствии чего в урну была выброшена сломанная расческа и пара выдранных клоков рыжих кудрей. Уложить мой ворох на голове не удалось, но, пятнадцати минутами позже, я довольствовалась видом собранной дульки, вид которой не портили даже локоны, непослушно выбившиеся из затянутого пучка. Победно фыркнув в зеркало, подошла к шкафу. Решив не осложнять свой выбор тем, что надеть, взяла первое, что попалось в руки. Наскоро одевшись, пошла на кухню, налить себе кофе, который хоть и не сильно любила, но изредка пила, чтобы наделить свой организм малой дозой кофеина, который бы помог мне не уснуть на парах. Как ни странно, горький напиток иногда помогал.
- Дочка, - услышала я, удивленный зов отца, вошедшего на кухню. Зная мое непривычно раздражительное настроение по утрам, он тактично пытался улизнуть, дабы не попасть под "горячую руку".
- Ммм, - прогундосила, все так же стоя к нему спиной и мешая напиток.
- Как дела? - поинтересовался он, чем вызвал мое удивление. - Ты, смотрю, совсем не выспалась, дочка.
- А то я в семь утра всегда бодрая была, - брякнула недовольно, не сводя глаз от темной жидкости в бокале. Ноздри мои расширились, втягивая приятный горьковатый запах, а глаза на секунду закрылись. Я попыталась уловить в горячем аромате ту искринку позитива, которую обещали рекламы. Делала все так же, как и актеры в роликах. Прикрыла глаза. Вдохнула. Ждала чудес.
- Так это... - снова подал голос отец. - У тебя ж футболка шиворот навыворот одета.
Рука чуть крепче сжалась на кружке. На секунду показалось, что еще чуть-чуть, и фарфор треснет в моих руках. Нахмурившись, повернулась к отцу, и с кружкой двинувшись к столу.
- Это так задумано, - буркнула, наклоняясь к кофе, чтобы отпить.
- Ну да, задумано, - хмыкнул мужчина, садясь за стол. - Знаешь ли, что говорят, если футболку одел не так? Неудачи весь день будут, - не дожидаясь моего ответа, поведал он.
- С каких пор ты стал суеверным? - вопросительно подняв бровь, поинтересовалась у него.
- Милая, с нашими соседями, я тут целый глоссарий примет изучу, - хохотнул родитель. Я улыбнулась на это его замечание, помня, как отец часто негодует на столпотворение соседок-старушек сидящих у подъезда. - Упс, - посмотрев на часы, воскликнул мужчина. - Пора мне на работу. Да и ты не задерживайся, - быстро чмокнув меня в лоб, он, одевшись, выскочил из квартиры. Я же неторопливо отхлебывала черный кофе, стараясь подольше растянуть сие занятие. - Пора, - сказала я сама себе, отставив посуду, после чего пошла в комнату, на ходу переодевая футболку.
Пульс, пульс не осилит твое приближение.
Закрывая глаза, продлеваю мгновение.
Удовлетворенно вздохнув, растянулась на сидении автобуса. Мягкий голос певца окутывал, а глаза на мгновение прикрылись. На мгновение, после чего я снова прилипла взглядом к окну. Погода обещала быть сегодня неплохой, так как на небе не было ни одного облачка, а согревающий жар солнца заметно ощущался кожей. В столь ранее время на улицах было мало народу, в основном лишь школьники, спешащие на учебу и хмурые студенты.
Растаяло сердце, исчезли лица.
Напротив глаза твои Ђ убийцы.
Смотря на пустующие серые улочки, невольно вслушивалась в слова песни. И внезапно в памяти возник образ темноволосого парня. Вот для кого подходит эта метафора, так это скорее для него. Внутри поднялось непонятное ощущение от воспоминания того, как он смотрел на меня. Этот стальной оттенок поистине редок в природе, так как таких глаз я не встречала, разве что в фильмах, которые проходят кучу всяких обработок.
Нравится ли мне?
Возможно, я бы ответила на этот вопрос, если бы взгляд брюнета был бы куда дружелюбнее. Хотя, если посмотреть на него с другой стороны, то можно было бы назвать его вполне симпатичным, если бы не эта борода, - мелькнула в голове мысль. Да, но с таким отношением к внешнему виду как у него, и с таким взглядом на жизнь, навряд ли у него будут большие успехи среди женского пола. Ему больше подходит работать агентом. Преступников допрашивать.
Тихо хмыкнула. Да, с такими глазюками он всех на чистую воду выведет. Подошла моя остановка. Выскочив с машины, отправилась в универ, чувствуя, как настроение слегка поднимается. Павда, длилось это не долго. Стоило только мне сделать несколько шагов к дороге, как тут же мимо меня на огромной скорости промчалась дорогая иномарка, ополоснув меня чуть ли не полностью в грязи. Резко втянув в себя воздух, я замерла на месте.
Перестала дышать, пребывая в шоковом состоянии и медленно осознавая, что меня только что облили грязной водой. Медленно, начала считать до десяти, впиваясь ногтями в ладонь. Через дорогу, возле которой я стояла, гордо возвышался мой университет, в который толпами шли студенты. Глаза мои были закрыты, но, даже не открывая их, я знала, что сейчас меня с любопытством разглядывают множество глаз. Раз. Два. Три... Послышались тихие смешки, которые были словно пинок, заставивший меня открыть глаза и пойти дальше. Сотни насмешливых выражений встретили меня, стоило мне войти в универ. Дальше смешки уже превратились в хихиканья, а некоторые и вовсе открыто смеялись. Сцепив зубы, постаравшись не обращать внимания, я все таки добралась до туалета, но там меня ждало большое разочарование в виде поломанного крана.
- Что?! - воскликнула я. - Это что еще за превратности судьбы?! - уже рычала на табличку с надписью "кран не работает" во втором санузле. Поскольку выбора у меня не было, то следующим моим пунктом был мужской туалет. Но стоило мне только подойти к нему, как передо мной туда быстро юркнул молодой паренек, громко хлопнув дверью перед моим носом. - Что за... - мою ругань заглушил прозвеневший звонок.
Фыркнув, потянулась к ручке, чтобы открыть дверь, но та не поддавалась.
- Твою мать! - прошипела я, пнув злосчастную преграду. - Фак!
Возвращаться домой чтобы помыться или... ? Плюнув на все, отправилась на пары.
- Мельникова, ваше хихиканье уже раздается трелью в моей голове. Если вы знаете мой предмет лучше меня, то можете продемонстрировать свои знания прямо сейчас и... - наставительное возмущение Марьи Ивановны вмиг прервалось, стоило мне появиться в аудитории. - Здрасте, - кинула ей, сразу идя к задней парте.
- Смотрите, кто явился, - прошипел женский голос, как я позже определила, это была Мельникова. - Маленькая лягушка выбралась из своего болота.
Молча я села позади всех, стащив со спины свой рюкзак и поставив его рядом с собой на свободный стул. И в таком же молчании вытаскивала тетрадь и ручку.
- Сидела бы лучше в своей дыре и не высвечивалась, - бросила мне блондинка, яростно сверля меня взглядом. - Откуда приехала? Из мухосранска?
Послышались едкие смешки ее подруг.
- Да по ней и видно, - хохотнула одна из них. - Слышала, тебя вытурили из старого университета? - продолжала Степанова, не замечая нарастающей в моих глазах бури. - Что, не захотели иметь больше дело с такой замарашкой?
Подруги ее, очевидно, уловили угрозу в моем взгляде, оттого и замолчали, поглядывая на Карину. Ту же явно понесло. - И что в тебе нашел Даня? - фыркнула моя одногруппница. - Чмошница чмошницей...
- Смотрите, - прервала я Карину, скопировав ее интонацию, когда она меня поприветствовала. - Маленькая шлюшка, которую так и распирает от злости, что она так и осталась маленькой неприметной шлюшкой, и ей предпочли какую-то замарашку, - в руке я вертела ручку, которую чертовски хотелось сломать на части. - И теперь она поносит грязью, от недостачи внимания, - склонив голову вбок, я приподняла бровь. - Что, принцесса? Давит жаба, что тебя опередила замарашка из Мухосранска?
Видимо, это был сильный удар по ее самолюбию, так как лицо блондинки покрылось багровыми пятнами, а карие глаза засверкали злобой.
- Да чтобы ты знала, кикимора, для меня Даня пройденный этап, - я видела, как побелели ее костяшки, когда она буквально вцепилась в свой стол. - Мы встречались с ним, - коварная улыбочка сверкнула на ее накрашенных губах. - Он не рассказывал тебе? Не удивлюсь, если он снова прибежит ко мне.
Твою ж мать, - пронеслось в голове. Вот откуда ветер дует. То, что блонда без ума от моего навязавшегося мне друга, это я поняла, но чтобы эта стерва была его бывшей? Вот черт. И во что ты только ввязалась, Миша? Ну, раз начала, то надо играть до конца. Но пасаран, как говорится. Для эффекта наигранно тихо рассмеялась, после чего, оперевшись о свою парту, наклонилась, чтобы быть ближе к Степановой, так как она сидела в соседнем ряду, но чуть ближе на парту.
- Вернется? Ха! Детка, расслабься, - теперь улыбалась я. Нагло и вызывающе. - Ты - всего лишь удобрение. Переработка второго сорта. Нет, - ухмыльнулась. - Напрасно только тешишь себя иллюзиями, что Данил к тебе вернется. Смирись с тем, что ты всего лишь отверстие, для слива лишней спермы.
По-видимому, я сказала это слишком громко, так как в кабинете стояла прямо-таки громогласная тишина, нарушаемая лишь звуком шаркающего мела о доску. Чуть глуховатая на ухо, Марья Ивановна продолжала писать, не замечая того, что шум прекратился. Ненадолго. Секунды через четыре кабинет огласили громогласные звуки общего хохота. Широко растянув губы в усмешке, откинулась на стуле, наблюдая за тем, как Карина выпучив огромные накрашенные глазища, жадно хватала ртом воздух. Возможно, она, как и я, впервые стала свидетелем ее полного опущения.
- Ты, маленькая тварь, - рыкнула она. - Да я тебя...
- Ты думаешь? - перебила блондинку, надменно подняв брови. - Или забыла прошлый опыт? - напомнила ей о той стычке в раздевалке. Степанову уже чуть ли не колотило от ярости.
- Это мы еще посмотрим! - она отвернулась.
- Действительно.
- А ну-ка тихо! - перевела взгляд на пожилую преподавательницу, которая пыталась утихомирить хохочущих студентов. Не знаю как, но перемена наступила намного быстрее, чем я того ожидала, казалось, кто-то сверху смилостивился, дав спасительный звонок, чтобы убраться побыстрее. Мокрая футболка липла к коже, создавая гадкое ощущение, на голове так же ощущались слипшиеся, из-за грязи, волосы.
Сорвавшись с места, я двинулась в коридор. Правда, далеко уйти мне не дали, грубо пихнув в плечо.
- Ты! - воскликнула Степанова. - Языкастая дрянь! Да кто ты такая, чмошница?
- Это я уже слышала, - проговорила спокойно. - Что дальше?
Идущий мимо нас народ начал останавливаться, любопытно глядя на нас.
- Ты нарываешься! - сжав кулаки, блондиночка начала надвигаться на меня, что, по ее мнению, должно было заставить меня пятиться назад. И что, к ее разочарованию, я не сделала. Она была выше меня. Не намного, правда. Сантиметров десять. Теперь уже вокруг нас скопилось достаточное количество народа, чтобы я не могла видеть коридоры за стоящими людьми. Кто-то, самый активный, выкрикнул:
- Внимание, поединок! "Мухосранск" против "Отверстия". Кто выиграет? Делаем ставки! Снова послышался очередной гогот, в котором были выкрики имени предполагаемого победителя. С каждым днем я ненавижу этот универ еще больше.
- Это ты во всем виновата! - завопила Карина, с силой толкнув меня. Не ожидав такого, я повалилась на пол, приземлившись на заднюю часть тела. Раздражение вспыхнуло во мне с еще большей силой, заставив в считанные секунды подорваться с пола и подскочить к Степановой.
- Какая же ты тупая, блондинка! - выкрикнула, притаранив девушку к стене, схватив ее за грудки. Кажется, она сама была в шоке от своего поступка, поскольку все ее эмоции читались в огромных накрашенных голубых глазах. В них скользил страх. - Тебе действительно мало прошлого раза, - сжала кулаки сильнее. - Не на ту нарвалась. Или ты думаешь, что я одна из тех лохушек, которые позволяют себя чмырить? - для эффекта, надавила на ее горло рукой. - Ошиблась, детка. Я просто сожру тебя,- последние слова я говорила так тихо, чтобы слышала только она. - В следующий раз, прежде чем открывать свою пасть в мою сторону, подумай хорошенько.
- Да ты охренела! - заверещала блонда, словно очнувшись ото сна. - Ты хоть знаешь, что могут с тобой сделать? Да я тебя уничтожу! - замахнувшись, моя одногруппница схватила меня за руки, впившись в мою кожу своими ногтями. Я почувствовала боль. Выругавшись про себя, выпустила ее. В следующее мгновение на мою щеку опустилась тяжелая женская ладонь.
- Получай, дура, - бросила Карина. - Ты и есть лохушка. Кикимора! Да чтоб ты знала, я... Договорить ей не дала, обрушив сжатую в кулаке руку на наштукатуренное лицо. Стоило мне это сделать, как взревел вокруг собравшийся народ. Сделать что-то еще мне дали. Кто-то схватил меня за талию, потащив в обратную сторону от распластавшейся на полу Карины. Начали раздаваться крики.
- Прекратите, дуры!
- Вот это удар!
- Офигеть!!
- Лина! - хозяйку этого голоса я узнала мгновенно. Секунда, и передо мной появилось лицо моей подруги. - Ты совсем ополоумела? Что здесь происходит? Да отпусти же ее!
- Сомневаюсь, что отпускать ее нужно именно сейчас, - проговорил насмешливый мужской голос над ухом. Показалось, что руки, державшие меня, сжали еще сильнее.
- Так-так, маленькая хулиганка, и снова мне приходится спасать тебя, - хмыкал Данил. Да, его теперь я тоже могу узнать где угодно. На мгновение отвлекшись, я потеряла из виду Женьку.
- Эта сука сломала мне нос! - услышала я громогласный крик. - У меня идет кровь! - визгливо раздавалось где-то в толпе, за пределы которой выводили меня.
- А ну стой, тварь! - кажется, это было обращено ко мне. - Да засунь свои салфетки себе в задницу, - походу, какой-то добродетель попал под "горячую руку" разъяренной Степановой. - Мне нужен врач! Что вылупилась, овца?
Выдернутая Данилом из толпы, я облегченно вздохнула, чувствуя, как успокаиваюсь. На крики Карины, разносившиеся из общей массы я бы и дальше не обращала внимания, если бы меня не привлек Женькин возмущенный возглас.
- Тебя что, корова быдловатая, вежливости совсем не учили? - ответ Карины не расслышала, но поняла точно, что та послала мою подругу на далекие, очень далекие, края. Что-то мне подсказывало, что представление еще не закончилось.
***
Женя была премного благодарна Данилу за то, что вовремя успел, забрав Лину под руки, и увел из этого сборища, потому как на шум из кабинета начали выходить преподаватели. И если бы они увидели драку, то ее подруге не поздоровилось. Они с Василисой как раз шли к Мише, когда, вдруг, увидели толпу, в центре которой была Климова. Силантьева понимала, что чтобы вывести Мишу из себя, нужно сильно постараться, так как хоть Климова и не обладала спокойным характером, то к рукоприкладству приступала очень редко. Собираясь пойти вслед за Михайлиной и ее другом, Женя остановилась, глядя на то, как Василиса подходит к одногруппнице Миши, с которой та сцепилась. Блондинка стояла в стороне, прикрыв ладонью нос и яростно матерясь. На подбородке виднелась тоненькая дорожка крови. Возле нее суетились ее подружки, усердно помахивая тетрадкой у лица пострадавшей и что-то говоря, очевидно, успокаивая. Ни слова не говоря, Вася вытащила из своей сумочки белоснежную салфетку, после протянув ее блонде. Так, сначала не заметила ее, но по затихшим подругам разглядела причину из замолкания. Презрительно оглядев с ног до головы молчавшую девушку, не выдержала: - Да засунь свои салфетки себе в задницу! - дальше она снова начала что-то верещать. Женя почувствовала, как в ней нахлынула волна злости и гнева. Сжав кулаки, двинулась к блондинке.
- Чего вылупилась, овца? - это было уже обращено к ней, так как Мишина одногруппница заметила приближавшуюся Женю.
- Тебя что, корова быдловатая, вежливости совсем не учили? - процедила Силантьева, вставая вместе с Василисой.
- А ты с какого болота выбралась, кикимора? - раздалось в ответ.
Очевидно, подумала Евгения, сочувствие к своей персоне девчонке было в новинку, оттого и воспринимала она его враждебно. И Женя понимала, что вздумай она сейчас завязать драку, то окончится это вряд ли хорошо, поскольку стоявшая толпа студентов начала привлекать внимание персонала университета. А это означало, что вот-вот должны вмешаться преподаватели. Она все это понимала, но злость и злоба, за нанесенное оскорбление в адрес Васи, не давали ей ступить с места. Но стоило только девушке открыть рот, чтобы ответить, как грозный шепот, прозвучавший в самое ухо, заставил ее замолкнуть.
- Лучший вариантом для тебя сейчас будет попридержать язык, лягушонок, - непонятно откуда взявшаяся рука обхватила талию девушки. Секунда, и Женя спиной чувствовала твердый мужской торс, к которому была насильно прижата. - Пошли отсюда.
- Что? - опешила Силантьева, ощутив, как ее, словно безвольную куклу куда-то тянут. Она попыталась притормозить, но тянувший оказался намного сильнее.
- Сюда идет декан с небольшим преподавательским составом, хочешь влипнуть в куда большую передрягу, нежели девчачья потасовка? - в голосе ее спутника промелькнуло раздражение, и, хоть она и не видела лица, Женя могла уже точно представить себе, как нахмурились светлые брови.
- Да хватит меня тащить уже, - не выдержала Силантьева, когда они оказались уже на другом крыле университета. В этот раз ее слова были услышаны, и Женя сама не ожидала резкой остановки, отчего, было, чуть не свалилась на пол, если бы не рука, по-прежнему обхватывающая ее талию.
- Ты целая передряга, лягушка, - умилился Артем, слегка потеревшись о макушку Жени. Та в свою очередь потеряла дар речи от такого нахального поведения парня и, недолго думая, пихнула его локтем в бок.
- Так не лезь! - почти выкрикнула Женька, вырвавшись из настойчивых объятий. Почему-то она их опасалась. Его объятий. Уж слишком остро реагировала. Отойдя на пару шагов от блондина, более-менее безопасное, по ее мнению расстояние. Артем же просто стоял, глядя на нее, не делая никаких попыток приблизиться. Его глаза с какой-то грустью рассматривали Женю.
- Не могу, - ответил он, спустя мгновение. Его руки, безвольно опущенные, сжались в кулаки и были спрятаны в карманы джинс. - И не хочу.
- Артем, - с большой неохотой, Женя внезапно поняла, что слова парня вызвали в ее груди маленькую радость. Вторя ему, Силантьева сжала руки в кулаки, впиваясь ногтями в ладони. - Хватит, я не игрушка.
- Я знаю, - проговорил Тихонов, смотря прямо на нее, не отводя глаз.
- Тогда отстань от меня, мы не...
- Нет, - внезапно перебил Тема, шагнув вперед, преодолевая расстояние между ними. - А ты не задумывалась, - продолжал Тихонов, нависая над Женькой, отчего к ней в голову закралась мысль, что сейчас они больше похожи на хищника и жертву. И не нужно долго гадать, кто и кем являлся. Она даже и не заметила, как затаила дыхание, глядя в голубые омуты, о которых, в последнее время, она задумывалась куда чаще, чем следовало. - Хоть на минуту, - вернул ее к реальности глубокий голос. - Что ты мне нравишься?
Что?!
Наверное, этот вопрос слишком явственно читался на ее лице, поскольку парень ухмыльнулся, изображая по ее мнению кивок, тем самым отвечая ей.
- Да, Женя, - ее имя было произнесено Темой как-то по нежному. Мягко. Тягуче. Без привычной насмешки. - Ты мне нравишься.