Painkiller

В любой из моментов ты мог бы, конечно, сдаться, опустив руки и поникнув душой. Но только одно всегда придает сил, они говорят «тебе всего восемнадцать», говорят «впереди еще столько побед», а ты уже сотню раз успел себя воскресить. Неправильные слова, поступки и новый день, наполненный осуждающими взглядами людей, которые совершенно не знают, что творится внутри у подростка с перебинтованными руками. 

— Ну что? По баночке безалкогольного пива? 

Луи запрыгивает на кровать, поджимая ноги под себя, и держит над головой две банки холодного напитка.

— Ты опять его притащил, — улыбается Зейн и протягивает руку, — Я уже загрузил твою playstation. Ну что сойдемся сегодня в гонках или футболе? А может в боксе?

— Только не бокс, умоляю тебя, — кривится Томмо, дергая за язычок у банки, — Я нес ее сюда, чтобы отдохнуть, а не напрягаться при каждом виде графической крови.

— Посмотри, какой ты стал, друг, — смеется брюнет, толкая кулаком коленку друга, — Тебя действительно пугает эта хрень?

— Приятель, — тянет Луи, закатывая глаза, — Я родился с этим дерьмом, и мне ничего не поделать с собой.

Зейн все еще смеется, настраивая монитор, и откидывается на подушки позади себя, удобно раскинутые на полу.

— Я уже загрузил игру, ты можешь перестать прыгать на моей кровати и взяться за настоящее дело.

— Как скажете, сэр. — Луи быстро глотает пиво и сползает вниз, беря в руки контроллер, — Приготовься проигрывать великому Томмо!

Они играют около двух часов, смеясь и пихая друг друга локтями, так что Зейн действительно проигрывает Луи. Но ему абсолютно все равно на это: его друг сейчас улыбается и вскидывает руки вверх, довольный своей победой. Это не тот Томмо, которого он нашел в своей комнате два дня назад, не такой разбитый и потерянный в собственных мыслях. Ради встречи с другом Зейн отменил свою тренировку сегодня, позвонив Лиаму и объяснив, что у него появились некоторые важные дела. Кажется, он услышал что-то вроде вздоха, когда клал трубку, но, может быть, Пейн был просто рад остаться наконец-то один и потренироваться наедине с самим собой.

Зейн все еще волнуется за Луи, который завтра должен исполнить свою самую главную мечту, к которой он шел столько лет, упорно тренируясь день за днем. После случившегося Зейн следит за каждым словом друга, он боится, что это может повториться, хоть Луи и поклялся ему, что никогда бы ничего не сделал. Зейн не хочет даже думать о том, что могло бы случиться, не будь он рядом.

— Ну и повеселились мы сегодня, — восторженно хлопает по рукам Луи, когда натянул свой рюкзак на плечи, и широко улыбается, стоя в коридоре квартиры Зейна.

— Тебе сейчас нужно отдохнуть, друг. Собрать все силы и привести себя в порядок.

— Да, завтра настанет день «х». 

— Волнуешься?

— А ты как думаешь? — усмехается Луи и хлопает Зейна по плечу. — Спасибо за поддержку, бро. Не знаю, что бы я делал без тебя.

— Торчал дома и терпел косметику, которой бы тебя разрисовывали сестры, — улыбается Зейн, получая толчок в плечо. — Или что-нибудь намного ужаснее, вроде лака для волос!

— Я ненавижу тебя, идиот! — весело кричит Луи, выбегая на дорожку у дома. — Было бы у тебя столько сестер, я бы посмотрел на тебя! Пока!

Зейн убирает раскинутые пачки чипсов и пустые банки с пола, про себя ругаясь на неряшливость Томмо. Он скидывает с себя майку, потягиваясь и разминая затекшие шею и спину. Лучшее, что есть на свете, оставаться одному дома и не заморачиваться со своим внешним видом. Зейн хочет поскорее убраться в комнате и вздремнуть. Он относит на кухню грязную миску от попкорна, которым они с Луи кидались друг в друга, и только включает воду, когда в дверь начинают громко стучать. Зейн хмурится, он только недавно прикручивал ее, и еще раз не собирается делать этого. Вряд ли это был надоедливый сосед, скорее всего Луи что-то забыл и пришел обратно.

— Луи, не действуй мне на нервы своим стуком, ты же знаешь, я ненавижу это! 

Он быстрым шагом идет к двери, пока в дверь продолжают стучать с каждым разом все сильнее.

— Я тебе сейчас голову откручу… — сердито говорит Зейн, распахивая дверь, но он резко замирает, когда видит перед собой совершенно другого человека. — Лиам? 

Лиам стоит, облокотившись одной рукой на косяк двери, и покачивается из стороны в сторону. Потому что он чертовски пьян. 

— Что ты здесь делаешь? — спрашивает Зейн, склоняя голову и пытаясь поймать взгляд парня. — Ты в порядке?

Лиам пошатывается, делает шаг вперед и, не рассчитав своего состояния, падает прямо в руки ошарашенного Зейна.

— Пойдем внутрь, приятель, выглядишь ужасно.

— Прости, — всё, что шепчет Лиам, обхватывая одной рукой плечо Зейна и наваливаясь на него всем телом.

Они заходят в дом, и Зейн вздыхает полной грудью, когда усаживает Лиама на диван в своей гостиной. Не то что бы Лиам был тяжелым, но и легким он тоже не был, плюс ко всему от него тащило терпким запахом алкоголя. Лиам запрокидывает голову назад и зажмуривает глаза, обхватывая себя руками.

— Где ты так напился? И что за повод? 

— Мы молоды, разве нужен еще какой-то повод? — заплетающимся языком отвечает Лиам, поднимая голову и пытаясь сфокусировать свой взгляд на Зейне.

— Ну, я тебе не папочка, отчитывать не буду. Раз тебе нужно было напиться, чтобы почувствовать себя круче, твое дело.

— Можешь дать воды? — просит Лиам, прикладывая руку ко лбу. — Пить хочется ужасно.

Зейн молча кивает, идет на кухню, достает бутылку из холодильника и приносит ее Лиаму. Он все еще подозрительно смотрит на Пейна, он не понимает, почему тот не пошел к себе домой или в конце концов к своим друзьям. Ведь дом Зейна не был рядом с какими-то барами и клубами, он жил в спальном северном районе. И сейчас Лиам должен был быть на тренировке, оттачивая свои новые удары, этот парень был помешан на спорте, как понял Зейн, оставаясь с ним лицом к лицу в зале. Но сейчас было что-то не так. 

Пейн жадно накидывается на воду, кажется, от этого ему становится намного лучше. Он расслабляется и принимает уже более свободную позу. Лиам внимательно смотрит на Зейна, отдавая пустую бутылку, и Малик замечает это.

— Ты бы надел футболку.

— Что? 

— Просто надень гребанную футболку! – Лиам хмурится, встает с дивана и подходит к Зейну. — Перестань поступать так со мной! 

Он бегает глазами по непонимающему лицу Зейна, который начинает злиться.

— Ты что снова решил придираться ко мне из-за хуйни? 

— Это не хуйня!

— Черт возьми, это ты завалился ко мне в дом и несешь какой-то бред! Если тебе что-то не нравится, так выметайся отсюда и иди по своим делам дальше! 

— Ты слышишь меня вообще?! — кричит Лиам, возвышаясь над Зейном, — Тебе что по приколу издеваться? 

— Послушай, Лиам, мы не так давно наладили наше общение. И я не хотел бы, чтобы это все улетело в гребаное никуда, я…

Их взгляды встречаются. Лиам шепчет тихое «черт» и отпускает себя, резко подаваясь вперед и впиваясь в губы напротив. Глаза Зейна округляются, он не дышит, когда ладони Лиама ложатся на его затылок, притягивая к себе еще ближе. Чужие пальцы путаются в волосах Зейна. Он чувствует, как чужая щетина трется о подбородок, когда Лиам влажно засасывает его нижнюю губу. Зейн ощущает, как его щеки краснеют от такой близости, он не может сдвинуться с места, словно ноги приросли к полу. Лиам последний раз нежно прижимается к его губам и медленно отстраняется, не открывая своих глаз и шумно сглатывая. Он кладет голову на плечо Зейна и отключается.

Брюнет неосознанно обхватывает руками талию Лиама, так чтобы он не упал на пол. Зейн чувствует размеренное дыхание Лиама у своей шеи. Он тащит Пейна в свою комнату, напуганный тем, что ему стало плохо, и он окончательно потерял сознание. Зейн напуган и тем, что произошло пару секунд назад, но ему слишком странно даже думать об этом. Его мозг все еще не принимает информацию, что Лиам действительно поцеловал его.

***

Шли последние минуты матча, команда Луи отчаянно пыталась вырвать победу из рук противника. Никто не сдавался до последнего, давая себе отчет о том, что стояло на кону. Эта игра решала, кто станет финалистом сезона и получит звание победителей и овации стадиона.

Луи совсем плохо, дышать тяжело и глаза щиплет от холодного воздуха. Он стоит посередине поля и наблюдает, как разворачивается атака соперника, как ловко они обходят игроков его команды, забивая очередной гол на последней минуте матча. Проходит несколько секунд, и Луи падает на колени, когда судья дает свисток. Он медленно переводит взгляд на табло, где написано их громкое поражение. Луи даже не радует единственный гол команды, который забил он, его фамилия, словно позор, красуется рядом с фамилиями трех футболистов, забивших победные мячи. 

Ничего не могло быть хуже для футболиста, чем проигрыш в финале осеннего сезона. Столько сил было потрачено, чтобы выйти в него, и всего 90 минут, чтобы потерпеть поражение. Томмо смотрит на трибуны, где недовольные и расстроенные болельщики уходят, не дожидаясь церемонии награждения. Луи тоже не хочет унизительно стоять, склонив голову, в то время как ему будут надевать серебряную медаль. 

Совершенно не до праздника, когда ты упустил мечту из своих рук.

Товарищи по команде приободряют и хлопают по спине, тренер с грустной улыбкой жмет ему руку и благодарит за блестящую игру. Все начинают галдеть, что надерут им зад в весеннем сезоне и выиграют финал турнира. Томлинсону становится до ужаса мерзко от всех этих лицемерных слов, но в десятки раз хуже становится, когда он замечает Гарри, стоящего почти на полупустом секторе. Он не видит насмешки на его лице, вместо неизменной кривой улыбки парня - растерянность, такая же, как и у самого Луи. 

Проходит несколько секунд, прежде чем Луи сбегает с поля, не обращая внимания на крики директора. Он забирает только ключи от своей машины в раздевалке, роняя все свои остальные вещи на пол. Шатен хочет быстрее убраться отсюда, подальше от этих надоедливых людей с их раздражающими голосами, подальше от своего позора и, самое главное подальше от Гарри Стайлса. 

Томлинсон выходит в школьный коридор, толкая всех на своем пути, ему плевать на недовольные крики учеников, он, как в дымке, ничего не чувствует и не слышит. 

— Луи! Остановись немедленно! — Зейн догоняет друга и останавливает его за плечо, резко разворачиваясь к себе. — Куда ты собрался? — тяжело дыша, спрашивает брюнет.

— Не знаю, куда-нибудь подальше отсюда. 

— Послушай, это не конец света! 

— Нет, Зейн, это конец света для меня! Я устал, понятно? Я за-дол-бал-ся! 

— Всегда есть кто-то проигравший. Это единственный матч, в котором вы проиграли за весь турнир, у тебя впереди такое будущее, что одно поражение его не испортит! Забей на других! Ты не несешь ответственности за то, чего ждут от тебя другие люди. Если они ждали от тебя слишком многого, то это их ошибка, а не твоя вина. Ты сделал все, что смог, но это никак не повлияет на то, чего ты добьешься в будущем! — Пытается приободрить его Малик, но он резко замолкает, когда Луи заливается истерическим смехом.

— Это говоришь мне ты? — Томмо тыкает его в грудь. — Ты ведь так же не проигрывал ни в одном бою, но стоило появиться Пейну, как он размазал тебя по рингу. — Луи перегибает палку, и Зейн не знает, что ответить на такое заявление.

— Как ты себя чувствовал после поражения? Ты ведь знаешь, как унизительно и позорно проигрывать в самой важной битве. Хотя, ты такой идиот, Зейн, что теперь таскаешься повсюду со своим врагом, которого еще пару месяцев назад хотел опустить головой в унитаз! 

— Что ты несешь?

— А что ты творишь? Может он еще шафером на твоей свадьбе будет, так? — Луи сжимает кулаки, его губы дрожат, а глаза бегают по лицу Зейна.

— И это говорит мне человек, трахающийся в школьной раздевалке с парнем, который достает его всю жизнь, браво! — Малик хлопает в ладоши и прожигает своим черным от злости взглядом Луи. 

Томмо смотрит на парня напротив него и не узнает в нем своего друга, как и не узнает самого себя. 

Он безмолвно пятится назад и выбегает из школы, прежде чем Зейн успевает сказать что-то еще. Малик без раздумий срывается следом за другом и сразу же врезается в маленького худощавого парня, который смотрит на него своими огромными перепуганными глазами. 

— Смотри куда прешь! С дороги! 

— З-з-ейн, — парень заикается и это еще больше начинает бесить Зейна, — прости, что задерживаю, но ты должен это увидеть. 

Парнишка кладет в ладонь брюнета маленькую флешку и быстро уходит.

— Что это, черт возьми?! — Зейн кричит ему вслед. 

— Просто посмотри это как можно быстрее. 

Малик хмурится, выбегая на улицу, и слышит скрежет шин, он уверен, что это машина Луи. Он кое-как уговаривает блондинку, с которой у него каждую пятницу математика, дать ему свою машину. И она соглашается, только если поедет с ним.

Ничего не остается делать, кроме как согласиться на ее условия, ему нужно догнать Луи как можно быстрее, пока он ничего не натворил. Зейн отказывает верить, что их дружба трещит по швам с каждой новой ссорой.

— Томмо, что же ты творишь? — Зейн обгоняет автомобили и выискивает впереди машину Луи. Он нервно кусает губы и стучит пальцами по рулю. Элизабет, так кажется зовут девушку, немного насторожилась и, сжимая свою сумочку, жмурит глаза. 

Она почти ударяется головой о лицевую панель автомобиля, так как Малик жмет на педаль газа и прибавляет скорость, замечая лавирующую машину друга впереди.

— Луи! Останови немедленно машину! — Зейн кричит в трубку мобильного и бьет со всей силы руль, когда Луи говорит короткое: "Прости, но я не остановлюсь!" — и кладет трубку. 

— Черт! Черт! Черт! Придурок! Ну, Луи, когда до тебя доберусь, то прикончу голыми руками, — злится Зейн, и его мир переворачивается, когда он проезжает мимо скопившихся машин возле разбитой машины Томлинсона, прижавшейся к столбу.

— Лу... — одними губами шевелит парень, медленно выходя из машины, словно оттягивая этот момент. 

Он шаркает ногами по асфальту, приближаясь к машине с дымящимся капотом. Люди выскакивают из своих машин, кричат и зовут на помощь, пока тонкая струйка дыма поднимается в потемневшее небо. Красные огни слепят глаза Зейна, когда он зажмуривается и открывает рот, хватая воздух, пытаясь не задохнуться от того отчаяния, которое внезапно обрушивается на него.

Казалось бы, Зейн легко справлялся со всеми жизненными проблемами, пусть он и терпел дикие боли после боя, чтобы заработать деньги, учился жить самостоятельно с самого детства, даже научился готовить; он починил старый байк отца, который пылился в углу гаража, он пытался откладывать деньги на колледж и спускал их всех почти на ветер, отдавая долги отца. Зейн терпел все изо дня в день, он мог справиться с чем угодно, но если он потеряет своего лучшего друга – он не переживет. 

В его жизни слишком мало любви, интереса, отношений, но есть крепкая дружба, которая заставляет его держаться. Если с Луи что-то случится, Зейн никогда себе этого не простит. 

Он все ближе подходит к разбитой машине, в его руке крепко зажаты четки, а на губах застыли слова молитвы. Кто-то уже вызывает скорую и полицию, а Зейн хватается за голову, когда видит окровавленную голову друга, склонившуюся немного набок. Его губы дрожат, когда чужой голос окликает его и просит отойти в сторону.

— Нет, я не верю, ты же не мог так просто уйти, придурок, — шепчет Зейн, зажмуривая глаза и давая волю своим разбитым чувствам. Ни в одном кровопролитном бою, ни в одной жизненной трудности - он никогда еще не чувствовал себя погребенным заживо.