Часть 6
Утро, снова новый день. Свет солнечных лучей посетил мою комнату, оставив яркий след от солнечных зайчиков. Снова новый день, новые люди, новые знакомства, ряд новых бесподобных вещей, навеянные воспоминаниями.
Вот мои силы покидают меня, и я вновь не могу подняться с кровати. Надо встать, иначе я так могу пролежать весь день, ничего не делая. Сама того не заметив, пальцы моих ног уже касались пола. Попутно вытерев глаза, я первым делом зашла в ванную. Из зеркала я видела своё отражение: немного бледное лицо, опухшие веки, неряшливо свисающие русые волосы.. Обычная я. Спустя ряд процедур, я вышла и начала одеваться. Вновь открывая шкаф, я вижу перед собой серую одежду: серое платье, и лосины. Одев все это, я была похожа на кошку, ведь в основном все девушки так одеваются сейчас. И вроде осталось глаза подвести, но подводка закончилась или просто высохла. Я уже достаточно долгое время не пользовалась косметикой, мне она все время причиняла вред, особенно когда уже через день пользования пудрой на твоём лице появилась армия прыщей, красных и чёрных точек, и ты опять вынуждена пользоваться очищающими средствами против всего этого. Вера вообще была специалист во всех женских штуках, поэтому я просила у неё советы. Она приносила мне много кремов, помогающие побороть недостатки. Подводка была хуже, что после неё глаза частично слипались, и это было очень неудобно. Она также могла менять свой цвет на зелёный. И смотрелась она на глазах в крайне отвратительно.
На телефон пришло сообщение: Вера уже оделась и идёт в школу. Ей было лень собираться, судя по тому, что она едва выспалась. Занятия в школе начинаются в 8:00, а она на улице уже в 7 часов. Я в такое время обычно еще сплю, но понимая что не высплюсь в другое время, встаю раньше семи минут на пять.
Все ещё слышится за окном сильный ветер, а Вера без шапки вышла на улицу. Я увидела её издалека, не подходя к ней: она была одета в шорты, и длинную розовую толстовку, имеющую капюшон. Она прошла мимо моего дома, и свернула за угол, где неподалёку и находилась школа.
Судя по тому, что из учеников практически никого нет, ей найдётся место расслабиться. Я тоже, не медля, вышла и сразу побежала за ней, ведь охранник может её и не пустить в такую рань.
Мы остановились у самого порога, Вера молчала едва прикрыв лицо тканью толстовки, смотря прямо в глаза охраннику. Он увидел её желание, и разрешил войти. Я тоже вошла вслед за ней. Вера с самого утра была сама не своя: её что-то тревожило, отчего она мне ничего не говорила, хотя утро началось вполне нормально. Вера вытащила телефон из кармана и присела возле учебного кабинета, попутно переписываясь с кем-то. Я же тоже решила сесть, но не рядом, ведь вдруг ей сейчас не до меня. Вера и глаз не сводила с экрана, будто из него на неё смотрел тот собеседник. Окно в коридоре было слегка при открыто, отчего оттуда исходили потоки холодного ветра. Вера сжалась в комочек, но продолжила переписку. На протяжении получаса в школе никто не появлялся. Со мной была сумка, и то в ней был только кошелёк и тот кнопочный телефон, а ещё было приятно слышать запах уже недавно расцветшей липы, доносящийся из школьного сада неподалёку. Мои мысли прервала подруга.
—Даш, а почему ты здесь? - спросила она, смотря на меня грустным видом. —Да ещё и в такую рань. Ещё даже в школу кроме нас никто не пришёл, а мне нужно было встретиться с другом именно в это время, и я надеясь, что он придёт, ожидаю его здесь, возле кабинета. Просит, ему вернуть колонку, которую я у него вчера взяла и не отдала обратно. Максим должен быть с минуты на минуту. Так что, ты прости, но сейчас нам с ним нужно еще сходить с буфет и заранее заказать еду. Подожди здесь. - она взяла свои вещи и помчалась к лестнице, откуда и поднимался Максим. Они поздоровались, обнялись и вместе пошли в буфет. Я так и осталась сидеть, пока возле кабинета не собрались все наши одноклассники. Максим с Верой пришли на урок через несколько мгновений до его начала. Все, дружно разговаривая и веселясь, вошли в класс. Первым уроком у нас была география.
Я села за пред последнюю парту, доставая из сумки свою небольшую тетрадь и ручку. Преподаватель начал ходить по классу, рассказывая нам о великих открытиях путешественников во время своих экспедиций на островах нашего материка. Я старалась еще немного записывать его рассказы. Он все время заставлял его слушать, и мы прилежно исполняли его просьбы, например если ему не хватало времени рассказать материал, он просил сделать это других, не имея рядом учебника. Каждый, кто выходил рассказывать выученный материал, запинался или вовсе не знал, что говорить. Учитель сидел за столом, смотря то на журнал, то на учеников. Вид у него бы явно не одобрительный. Такое ощущение, что он готов был всем поставить плохие оценки. Ученики то выходили, то садились на место по просьбе учителя. Им видимо, было стыдно чувствовать себя глупым, если рядом на парте лежит учебник, а за метр от него - историк. Звали его Виктор Михайлович. В своём возрасте почти за сорок ему сложно руководить детьми, если они его не понимают. В том смысле, когда учащиеся ведут себя не культурно, и не вежливо, подавая младшим ученикам плохой пример. Хоть и дети бегают, будто бешеные, в то время как старшие изо всех сил пытаются испортить школьную мебель, и подоконник.
На этот час историк, закончив с нами урок, вышел из кабинета истории и направился в пед кабинет, чтобы сдать журнал. Зайдя в него, он заметил, как на него посмотрела завуч по воспитательной части Ирина Акимовна, слегка прищурив взгляд. Она лёгкой походкой подошла к нему и положила на стол журнал другого класса, и сев за стол, начала заполнять. У неё был именно журнал 10 класса. Первая, едва потрепанная страница, покрылась отпечатками пальцев других преподавателей. Ирина Акимовна держала ручку в зубах, стараясь проникнуть в мысль, которую она хотела изложить в разделе проведённого урока. Историк сел рядом, напротив окна, где он мог прекрасно рассмотреть закат. Взяв в руки стакан, он выпил воды, а Ирина Акимовна заполняла журнал. Ему казалось, он имеет тесную связь с ней. Второй год они вместе преподают историю, и частично выступают на конференциях. Был случай, что им приходилось на время занять место членов школьной комиссии, принимая учеников из других городов, принимать документы. Примерно в середине мая у них день открытых дверей, а точнее большое светское мероприятие. Сейчас они будто в кабинете совершенно одни, хоть и другие люди заходят, чтобы тоже сдать журнал и поговорить об планах на завтрашний день.
***
Местами, мне тоже хотелось думать о занятиях, когда голова была занята другими делами. Уже доходя до дома, я вижу: он снова сиял, лучами солнца. Малиновый свет Прошелся по дверям подъезда, будто на них повесили гирлянды. Мы с Максимом целый день не общались, Вера весь день его караулила, не пошёл ли он с девочками из параллельного класса убирать кабинет, или не пошёл он с ними в буфет. Сегодня день прошёл почти также весело, а ведь иногда можно посмотреть, как Максим молчит, смотря на меня. Я видела, он сегодня показывал ей какие-то зарисовки. Хорошо, что я не разглядела надписи, их было совсем не видно, а он так писал, что попробуй разобрать его почерк. Бумаг было много, что они даже выронились у него из рук.
***
Закат красиво разлился над городом. Птицы парили в небе бесцеремонно, беспорядочно, ветер поднимал их ввысь, и они продолжали парить над землёй. Я все стояла напротив подъезда, наслаждаясь всей красотой весеннего вечера. Приятный весенний воздух и запах сирени дурманил сознание. Птицы уже улетели. После мне все таки стоило пойти домой. Не очень хотелось думать о нем именно на улице, ведь проще делать это там, где мало кто увидит. Ещё с детства вроде хранилось понятие, когда ты хочешь кому-то что-то сказать, то проще выразить свои мысли без слов, однако сегодня день оказался настолько странным, что видимо и Вера не захочет меня слушать.
Придя домой, я первым делом переоделась в домашнюю одежду. Обычно дома я могла ходить в чем угодно, но мне захотелось одеть только шорты и полосатую футболку. Волосы, я естественно, связала в хвост. С него небрежно свисали пряди, что хотелось перевязать его заново. Решила принять ванну. Набрав в ванне нужное количество воды, я вновь разделась и села. Добавить в неё несколько пряных, сушёных мятных листьев точно бы не помешало. Запах мяты заполнил всю комнату. Это было похоже единственное место расслабления. Мама готовила ужин, так что запах запеченной курицы проходил сквозь щели комнаты и добрался до меня. Вылезать конечно, не хотелось, но запах еды не оставил мне времени думать. Я вылезла, оделась и вышла, включив в ванной кондиционер.
Мама уже выкладывала куски курицы на тарелки. Папа сидел в гостиной и судя по видимости,читал газету. Мы с мамой спокойно поели, отец пришёл есть чуть позже. Наверно, это был самый уютный момент в моей жизни. За что можно не любить такой уют, дом и тем более семью? Я знаю, они всегда рядом. Но о своих проблемах и нелепых случаях мне не приходится рассказывать. И нет, будто они ничего не видят, они на самом деле все видят, что есть на моём лице, но тоже стараются не упоминать ту грусть, или даже тучу, которая надо мной висит. Их понимание попросту безгранное. Они даже не осмелятся мне сказать, что со мной что-то случилось. Это и случилось: что моё сердце питает к нему некие, до сих пор не описанные чувства.