Сумрачная кровь

«Любовь неизмерима, но. Если любовь не хотеть и лелеять, то она может ускользнуть»

- Привет, - робко сказала Кэтрин, -я войду?

Аврора сделала лишь приглашающий жест и отошла от двери. Она прошла вглубь комнаты и налила содержимое бутылки в бокал. Сердце Кэтрин вновь пропустило удар. Неужели за ней никто не присматривал? Почему она пьет здесь одна? Как давно?
Вопросы отзывались горькой болью в голове. Кэтрин нашла в себе силы посмотреть еще раз на Аврору. Выигрывая себе время для того, чтобы собраться с мыслями и чувствами, она подошла и налила себе тоже.
Затем аккуратно села на край дивана и сделала маленький глоток.
«может получится расслабиться хоть немного»
- Прости меня.
Аврора непонимающе подняла глаза, но так ничего не ответила. Тогда Кэтрин пришлось продолжить.
- Прости меня за то, что втянула тебя в это. Ты не заслуживаешь всего этого.
- Кэтрин... - подруга тяжело вздохнула, - мы все в это втянуты.
- Но ты не должна быть в центре всех событий... когда ты оказалась там, в Исландии.. это неправильно.
- Я и не в центре. Потому что ты там. - Аврора закрыла глаза и тяжело вздохнула, как будто ей было больно говорить.
- Почему ты пьешь? - тихо прошептала Кэтрин, еле осмелившись спросить.
- Я просто не знаю как еще справиться... Лука сделал все, чтобы снять с меня колдовство Вальтера и Айзека, но часть осталась. Я вижу ужасы перед глазами. Они почти сломили меня. А так... одно помутнение разума вытесняет другое.
- Я... - Кэтрин опустила глаза. Как было жаль слышать эти слова. Вместе с ее жизнью отняли и жизнь Авроры. А у нее семья, друзья, с которыми она должна быть. - Я просто надеюсь, что это не надолго.

Аврора сделала еще глоток, и, подумав несколько секунд, сказала,- просто справься с этим, пожалуйста. То, что было на острове не важно. Ты не могла ничего знать, а между нами всеми посеял раздор Вальтер. Кажется, только Лука знает что происходит и хорошо держится, а остальные...
Кэтрин почувствовала как камень с ее души упал. Аврора все вспомнила и даже неплохо справляется. Хотя бы так.
- Аврора, - начала она и немного помедлила, - я рада, что ты все понимаешь. И справляешься, хоть и по своему. Тебе нужна помощь?
- Нет, Кэтрин, не нужна. Но я хотела бы, чтобы ты заходила чаще. Мне... тяжело тут одной. Как будто я сойду с ума. Если это мои последние дни, то я хочу провести их с тобой, а не в гордом одиночестве.
Кэтрин не могла себя больше контролировать. Из ее глаз просочились слезы и предательски побежали по щекам, обжигая кожу. Девушка подошла и крепко, сколько есть силы, обняла подругу. От нее все также пахло лавандой, Кэтрин зарывалась в ее светло русые волосы. Она много раз так уже делала. И безумно скучала по этому ощущению.
- Не последние дни, не последние, - тихо шептала она, дрожащим голосом.
Через несколько минут она отстранилась. Мыслями ее снова овладел тот самый мужчина. Тот самый Лука, который вдруг был так нежен. А фраза «последние дни» гулко отзывалась у нее в мыслях стуком, словно вместе с биением ее сердца бьет по вискам. Ну уж если и последние дни, то нужно все ему сказать. Самое глупое, что можно сделать перед смертью это врать самому себе. Давно пора снять все маски и прожить последние прекрасные чувства.
Умереть, даже не успев сказать ему, как полюбила, как не может контролировать свое сердце, как оно стучит рядом с ним. Отрицать и бежать от своих чувств, когда тебе осталось два рассвета. Ну нет, это было бы самым глупым решением. Уж если и так, уж если им всем осталось недолго, то стоит прожить все свои чувства на максимум. Тогда и уходить не страшно будет. Ведь она будет знать, что провела это время с ним, не бросила подругу.

Аврора, кажется, все уже знала. Скрывать чувства между Кэтрин и Лукой было невозможно, как и не заметить их. Как они смотрели друг на друга, как тренировались на берегу. Надо признать, некое притяжение между ними было всегда.
- Ну иди же к нему. Я знаю, что ты хочешь, - прошептала Аврора, - я хочу, чтобы ты была счастливой... насколько это возможно.
Подруга ободряюще кивнула ей. Это словно призыв.
«Ну, беги, беги же к нему! Не упусти последние крупицы времени, которые еще можно сохранить!»

Кэтрин вышла в коридор, и она до сих пор плакала. То ли от горечи осознания, что все может закончиться весьма плачевно. То ли от трепетания ее сердца и надежды. Вихрь чувств кружился у нее в голове, в сердце.
Самый красивый, переливающийся, сверкающий и вспыхивающий разными красками закат словно подтверждал ее чувства. А землю тихо и спокойно накрывал полумрак. В нем Кэтрин старалась спокойно идти (а хотелось сорваться на бег).
Она брела и брела в полумраке коридоров акрополя, подверженная, повинующаяся всем своим чувствам. Отключая разум. Комната Луки приближалась, вот-вот за следующим поворотом. С каждым шагом сердце билось все быстрее. И завернув, не успев дойти до комнаты, она встретилась с ним глазами. Сердце пропустило удар, ноги сами замедлились. Они предательски превращались в вату, призывая упасть в его объятия. Мужчина нахмурил брови и обеспокоенно спросил что случилось, приглашая войти.
Кэтрин нервно сглотнула и запархнула в комнату, словно птичка. Словно в клетку. И она желала остаться в этой клетке навсегда.
- Кэтрин? - мужчина подошел ближе.

Волосы его слегка были растрепанны то ли от тренировок, то ли от длительного времяпровождения на улице. Окно приоткрыто и с дуновением легкого ветра его парфюм донесся до девушки. Дрожа, она вздохнула и смахнула с ресниц слезы. Лука терпеливо ждал, что она скажет. Он давно ее ждал. Не смел надеяться услышать то, что хочет. То, чего давно желает. Оставлял ее свободной, давал право выбора. Хотя со стороны казалось все иначе.
Его сердце тоже пропускало удары при виде неё. Его Кэтрин. Его королевы. Он был покорен ею с первых секунд, с первого взгляда, ее несчастного изможденного облика тогда, когда он после стольких лет увидел её. Ее хотелось обнять, приласкать, словно кошку. Уснуть с ней в обнимку и никогда, никогда не отпускать. Казалось, он был создан для этого, награжден силой, чтобы оберегать ее, награжден знанием, чтобы научить ее. Рожден, чтобы любить.

«Моя маленькая, несчастная королева»

- Лука... может и не выйдет ничего. И никто не спасется... мне уже невыносимо думать об этом, перенаправлять все силы, что остались. Я просто хочу сказать, что сердце мое желает кое-чего премного сильнее.
Она выдохнула, запнулась, слезы снова аккуратно побежали, обжигая кожу. В этом полумраке только они вдвоем, словно во всем мире.
- Чего же оно желает? - стараясь сохранять уверенность, свое лицо перед ней, сказал он. Но его голос норовил предательски вздрогнуть и выдать его. Или губы, которые желали осыпать поцелуями. Или руки, желающие заключить в объятия.
Наконец, Кэтрин собралась. Что есть мочи, что есть силы, прильнула к нему, обвила руками шею. Лука слегка опешил, но не стал отстраняться, сильнее прижал.
- Мое сердце желает тебя, мой огненный мужчина. Тебя, да так, что не совладать мне с этим.
Теперь она шептала, прямо рядом с его ухом. Чувствовала его запах, ощущала его всем телом. Даже слезы остановились. Даже закат остановился на несколько секунд, наблюдая за ними. Желая подарить им как можно больше красок.
Лука зарылся рукой ей в волосы и теперь их лица были в сантиметре друг от друга. Она ощущала на себе его дыхание. Он посмотрел ей прямо в глаза. В них переливался закат, а в комнате игрались тени друг с другом, словно ликовали от того, что дождались этого момента.
- Всё, что было между нами. Кэтрин, всё всегда было и будет по настоящему. - его дыхание стало слегка прерывистым и более горячим,- Я люблю тебя, моя маленькая Королева.
Более не нашлось силы в этом прекрасном мужчине себя сдерживать. Губы их соприкоснулись. Сильно и одновременно безумно нежно. С полным чувством в груди она отвечала ему на поцелуй. А он внутри себя ликовал. Он дождался её.
Упала с ее щеки последняя слезинка за этот вечер. Закат, словно выполнив свою миссию и будучи удовлетворенным, стал скрываться, уползая куда-то за море вместе с солнцем.
Сильная рука Луки соскользнула с ее плеча на талию, а затем на бедро. Поцелуи стали более уверенными, как и прикосновения. Кэтрин почувствовала как разливается тепло внизу живота. Оно заставляло ее быть ближе к нему, изнывающе просило прижаться сильнее.
Лука, слегка отстранился от нее, но так, что его горячее дыхание все еще попадало на кожу девушки. Занес свою руку над верхней пуговицей ее красного платья-рубашки. Стал аккуратно расстегивать. Ткань эластичная и послушная не сопротивлялась и оголяла ее тело. Затем совсем спала, оставляя лишь нижнее белье, показывая ему ее всю. Истощенное, но все еще прекрасное. И точно самое любимое.
Затем он стянул с себя свою белую рубашку в пару движений. Его сильные руки подхватили Кэтрин за бедра. И он аккуратно положил ее на кровать.
Кэтрин хотелось стать с ним одним целым, но она не хотела торопить момент. Она хотела запомнить его до всех мелочей, до каждой маленькой детали.
Закат уже совсем скрылся, оставляя после себя пару малиновых разводов, которые становились блекло розовыми и таяли на темнеющем небосводе. Появились первые звезды. Они словно кружились и мигали, обсуждая увиденное. Луна проливала свет на торс мужчины, давая еще один повод теням в их комнате разливаться и ликовать.
Он осыпал ее поцелуями. Сначала шею, затем спускался ниже, оголяя ее грудь. Замедлялся, почти остановившись, и продолжал. С губ Кэтрин срывались вздохи, почти стоны. От его прикосновений по телу разбегались мурашки. А между ног становилось совсем влажно, заставляя ее развести бедра и сильнее прижаться к нему. Его рука перебралась на бледную щеку и он поцеловал ее так глубоко и чувственно, насколько мог. И вошел в нее. Сорвался стон, прямо ему в губы.
Аккуратные движения, смелые прикосновения заставляли ее раствориться в удовольствии. Раствориться в нем и передать ему все бразды правления.
Звезды продолжали кружиться словно только для них двоих. По их телам разливалось жгучее желание и удовольствие. Покачивания. Вздохи. Стоны. Прикосновения.

«Моя любимая, любимая маленькая королева. Я люблю тебя»
Ночь была очень длинной.

***
С тела медленно стекали капли пота и крови. Удар хлыстом. Еще один. Обращались как с животным на убой. Теряя сознание и приходя в себя, он даже не успевал думать.
Самой жестокой была женщина. Вирсавия обошла вокруг и рассмеялась так, словно в старом фильме про душевнобольных. Страшная, ужасающая картина. Страшная боль.
Нет. Нельзя снова отключаться. Нужно выжить. Девушка сделала еще пару шагов, которые гулко отзывались эхом по помещению из-за каблуков. И снова удар. Кровь хлынула с новой силой.

- Знаешь, дорогой, мне просто нравится над тобой издеваться. Вальтер, Айзек... Они преследуют якобы высшую цель. Но мне плевать. Такой нежный, чувствительный мальчишка! - она вновь рассмеялась и занесла руку, - так, как чувствуешь боль ты, никто не чувствует. Это особенно приятно. Мне с самого начала понравилась идея сделать тебя козлом отпущения. У меня столько энергии от твоих страданий!

И снова удар.

«Неудивительно, ты же чертов демон. Каламбур, однако. Самый ужасный из всех»
Эдриан усмехнулся про себя. Тело содрогнулось от очередного удара.
«Убивал. И буду убивать»

Он был едва в состоянии говорить, они уже и не пытались из него достать информацию. Просто передали Вирасавии на потеху. Чтоб била, издевалась. Кровь с новой силой побежала по телу. Защитные заклинания уже не справлялись.
- О, мой милый мальчик, ты нам нужен еще живым.
Девушка усмехнулась и шаги ее стали отдаляться. Скрип двери. И все кончено. Подвешенный там, в темном подвале, избитый и истощенный охотник, которого оставили в живых на потеху демону.

Эдриан все думал, может это вернулось ему за все убийства? Не такое уж и хорошее дело?
Здесь было не к кому обратиться. Не обратиться к богу, не обратиться к высшим существам. Здесь он погибал совсем один. Он не знал сколько времени прошло, сколько раз терял сознание. Его разум уже был почти не в состоянии думать. А сам охотник был не в состоянии шевелиться.

***
- Вирсавия? Ты что-то хотела? - крепкий мужчина лет 35-40 опустил бокал с виски на стол.
Помещение (впрочем, как и все здание) было обшарпанным и с потрепанным временем ремонтом. Здесь наверняка уже давно никто не жил. А может и сбежали с на началом всех событий. Двухэтажный дом, с небольшим подвалом (раньше это был погреб, с множеством аккуратных полочек, а не раз ломаных досок на полу), да еще и недалеко от моря. В общем, дом неплохой, но бедный. Отличное пристанище, незаметное.
- Меня все не покидает одна мысль, - она обошла диван, на котором сидел Вальтер, и лукаво стрельнула глазками, - зачем мы держим охотника в живых? Я могла бы стать намного сильнее, если бы убила его.
- Затем, что мы не убиваем. - отрезал мужчина, но потом слегка смягчился, - нам нужна только Кэтрин. Больше никого убивать мы не будем, Вирсавия. И точка.
- Ну, может, намеренно и не будем...
И тут ее смерил строгий взгляд. Суккуб послушно замолчала и, поджав губы, вышла из комнаты.
«Наконец восвояси отправилась. Бестолковая, по пять раз в час приходит» подумал Вальтер и тяжело вздохнул, а после сделал еще глоток.
***
- Тихо! - возмущенно прошептал молодой парень.

Русоволосая девушка с бледной кожей пригнулась. Она дрожала и боялась даже дышать. Обшарпанная стена старого здания, мусорные баки, грузовик.

За углом виднелась самая настоящая бойня не на жизнь, а на смерть. Хотя было очевидно кто победит. Визги, стоны умирающих, которые до последнего пытались скрыться. И музыка из здания, ритм которой стучал также быстро, как и ее сердце.
- Сходили развеяться называется... - испуганно прошептала она и выглянула за угол. От увиденного перехватило дыхание и она, с широко распахнутыми глазами, сползла по стенке. Попытки отдышаться были тщетны.
- Будем убегать заметят. Попробуем в грузовик? - прижав ее к себе, прошептал парень.
Девушка лишь покачала головой и зажмурилась. Кажется, ее кожа еще сильнее по побелела, от чего ярко-фиолетовые чешуйки на руках, спине и сзади шеи стали еще виднее. В обычные дни это было довольно легко спрятать: длинные рукава, водолазки. Но сегодня ни ей, ни отметинам не суждено было спрятаться.
Чуть успокоившись, она оглянула грузовик и прикинула как в него влезть. Еще раз попыталась перевести дыхание и прошептала: «давай»

Перебежками, очень тихо и аккуратно они добрались до грузовика. Парень полез в кузов первым, чтобы потом подхватить Ксению.
Чуть потрудившись и потратив пару минут, он залез и протянул руку девушке. Найдя опору, она схватилась за него своей холодной, чуть липкой от пота рукой.
Одна, вторая нога и почти все. Но вдруг кто-то схватил ее прямо за волосы. Человек взялся словно бы из ниоткуда.
- Нет, Нет, Нет! - завопил парень, - нет, Ксения!
Он точно понимал что происходит. Ксению держала рыжеволосая женщина, довольно молодая. А рядом возник светловолосый парень.
- Ну что, допрыгалась, нечисть? - усмехнулся и достал меч из ножен, - а неплохо ты ее, Изабель.
И не медля ни секунды, вонзил в Ксению меч. Девушка издала лишь тихий хрип и, глазами, полными слез, в последний раз посмотрела на Эдриана. Изабель бросила девушку после того, как она обмякла.
И они ушли. Парень им был не нужен. Последними мыслями Ксении было «за что?».
А он.. не знал как найти себе место. Самым важным было спасти ее. Парень сел и опустил голову в ладони. Без единой капли желания что-либо делать.
Так он и потерял свою сестру. От воспоминаний тело покрылось мурашками и на глаза накатились слезы. Слегка тряхнув головой, как бы прогоняя воспоминания, Вальтер сделал еще глоток.

«Ксения должна была жить»

Она и правда не представляла никакой угрозы. Просто по злому року в ней текла не человеческая кровь. Мутация, подавленные гены, проклятье? Кто знает. Но именно за это она и была убита.