Эскизы эстетики жизни

Город спит, вокруг зловещий туман,
Лишь пруд, подобно глазу, глядит сквозь обман.
Скоро солнце пробьется, зажжет фонари,
Но пока плейлиста незамысловатого строчки одни.

Последний курс, скоро буду учителем,
Но пока исполняется роль художеств хранителя.
Kila Hakan, турецкие сны, печаль и боги,
Ритм города бьется в моей голове строго.

В нейросетях таблицы, документы, структуры умов вандализма.
Тайны связаны, взгляды на мир вновь в призме.
С рефератами справятся, с дедлайнами справятся,
Лишь бы фантазия моя не иссякла, осталась.

Ceza и Baneva, речитатив-автомат,
Пока в голове зреет детективный расклад.
Там, в лабиринтах сюжета, оружейница и киллер,
Словно на эскизе к новой татуировке, все игривей.

Он — тень, скрывшаяся в крючковатом пне,
Она — мастер деталей, с душой на самом дне.
Рико, злодей витиеватый, как вензель на троне,
Хочет город утопить в кроваво-красном фоне.

Иллюстрации как мрачные мелодии кружат в голове,
«Темное дело» - вот оно, на обложке, уже!
Может, когда-нибудь расскажу все это детям,
Но заменю криминальщину на добрые советы.

Uzi, вампир, шепчет о вечном, о боли,
Но даже во тьме сердце к свету стремится невольно.
Ufo drei sechs eins одинок, но искусство – лекарство,
Как и мой дизайн, где каждая линия – лекарство.

Пальто цвета вина, в деловом костюме одета,
Серость дней скрашу, вдохновеньем согрета.
Хор голосов в вечернем тумане звенит,
После вечерней спевки кофе в руке дымит.

Усталость, как хищник, крадется во мгле,
Но я продолжаю творить, сжигая мосты на заре.
Ведь в каждом рассвете есть место для чуда,
Для новых историй, для света, оттуда,

Где инфернальная тьма и туман будоражат, 
Герои, как тень, свой уголок охраняют,
Расскажу, кому интересно, криминал о любви,
В эскизах тату, в образе цвета, страсти дизайн лови.