Глава 21
Маруяма Мизуки
Месяц подходит к концу, и скоро должен состояться большой парад в честь Хэллоуина. Город уже украшен всевозможными атрибутами праздника: на билбордах торговых центров светятся большие оранжевые тыквы, а по главной улице развешаны гирлянды в форме летучих мышей. В каждом кафе появляется пряный тыквенный латте и десерты с символикой Хэллоуина. Вагоны метро тоже окутаны праздничной атмосферой.
И, конечно, мы обязаны пойти на праздник с друзьями. В этом году решила, что наряжусь в костюм вампира. Я уже купила накладные клыки, плащ, как у Дракулы и подобрала платье под образ. Юми и Канеки будут в парном наряде. Сначала подруга предложила одеться медсестрой и врачом, но Такахаши из-за ревности забраковал этот вариант. Когда они стали официально парой, друг уже не так расхваливал короткие юбки и чересчур откровенные наряды. В итоге, решили быть персонажами из мультфильма "Труп невесты". Ёсида обещал пойти с нами, но сказал, чтобы мы не рассчитывали увидеть его в хэллоуинском костюме.
После поездки на гору Фудзи мои чувства вспыхнули с новой силой. Его жест был наполнен искренностью. Всю поездку мы держались за руки и слушали песни. Порой те, что совсем не ожидала услышать в его плейлисте. Я позволила себе эту слабость, думая, что уже пережила период полной и безоговорочной влюбленности.
Когда пришло время выходить, то Чудак повел себя, как обычно — это было ожидаемо. Уже привыкла, что он держит дистанцию. Хотя привычка поступать в порыве эмоций так, как вздумается немного подбешивает. Наверное, ему просто нравится держать меня рядом. Как хорошо, что еще не успела признаться в чувствах, а, значит, все не так плохо.
Но эта привязанность к нему вновь вскружила мне голову. На протяжении месяца, видя Ёсиду, сердце замирало, а улыбка сама собой растягивалась губах. Казалось, что даже слышала запах парфюма, когда его нет рядом. Моими мечтами стали прогулки днем, походы на свидание как все пары. Знаю, такое не для него, и я никогда не стану его девушкой. Эта зависимость причиняет мне боль, но я не знаю, как избавиться от нее.
Ёсида
Сегодня мы идем на парад и что-то вроде вечеринки в честь Хэллоуина, но эти детские переодевания не для меня. Поэтому выбираю одежду потемнее, чтобы не выделяться.
Недавно прикупил пару новых вещей, более сдержанных и классических. Думаю, сегодня их день настал. Надеваю черную рубашку, оставляю пару пуговиц сверху не застегнутыми и заправляю края в темные и простые джинсы. Накидываю серое пальто, достаточно теплое для такой погоды, шарф на шею, а довершают образ ботинки. Пару пшиков любимого парфюма и в зеркале отражается совсем другой человек.
"Что она сделала со мной? Или это влюбленность творит такое с людьми? Думаю, так оно и есть".
Наконец, собравшись, выдвигаюсь к дому Мизуки. У меня уже вошло в привычку заходить за ней и провожать после университета. Я даже пару раз сталкивался с ее родителями, очень приятные и вежливые люди. И почему каждый раз подходя к ее дому меня одолевает волнение?
"Правильно ли поступаю с ней? Я ничего ей не предлагаю, но и не отталкиваю окончательно. Вновь." — думаю, одергивая рукава пальто.
Ожидание у дома затягивается минут на десять, обычно Мизуки более пунктуальна. Но важно ли это, если я готов ждать ее вечно? Хлопает входная дверь, поднимаю глаза. Девушка стоит на пороге в черном облегающем платье в пол, что струится по ее фигуре, красиво подчеркивая тонкую талию. На шее застегнут плащ черного цвета с фиолетовой подкладкой, а в ямочке, где соединяются ключицы, лежит медальон с камнем, похожим на аметист. Я не могу оторвать глаз от ее красоты, поражено замерев, пока сердце барабанит об ребра. Мизуки подходит ко мне и машет перед лицом рукой.
— Ты чего застыл? Все так плохо?
— Великолепно выглядишь... — произношу одними губами, словно потерял голос.
— Что ты там шепчешь? — возмущается она и я выхожу из забвения.
— Чего вырядилась? Не лето на дворе! — ворчу, пытаясь прикрыть плащом ее оголенные части тела.
— У меня куртка в руках, — демонстрирует Мизуки свернутую вещь. — Ты куда смотришь? — ладонью отворачивая мою голову, удивляется она.
Отвожу взгляд и делаю вдох, чтобы успокоить мысли. Мизуки надевает куртку поверх костюма. Поворачиваюсь к ней и оборачиваю свой шарф пару раз вокруг шеи так, что он закрывает лицо до самых глаз. Она одним пальцем сдвигает его с носа морщась.
— Хочешь меня задушить? Кстати, а ты чего нарядился? — оглядывает мой внешний вид. — Сказал же, без костюма будешь.
— Это разве похоже на костюм?
— За дворецкого сойдешь. Или, может, лакея? — шутит она и заливается смехом на всю улицу так громко, что приходится закрыть ей рот ладонью.
— Совсем спятила? — шиплю озираясь. — Просто выделяться не хотел.
— Да что я такого сказала-то? — надувает губы и уходит вперед.
Договорились встретиться с друзьями у круглосуточного и пойти на парад вместе, чтобы не потеряться в толпе. Все живут достаточно близко, можно сказать, комбини стал привычным местом встречи для всех. Мы подходим к магазину, где нас уже ждут Такахаши и Мацумото. Канеки бежит и налетает на меня с вопросами.
— Ого, это что такое? Ты же сказал без костюма будешь? Ну и господин, покрутись-ка!
Кручусь вокруг себя, расставив руки в стороны, покачивая бедрами, а друг хохочет, чуть ли не хрюкая.
— Ну и ну, прям молодой бизнесмен!
После того как Канеки успокаивается, пожимаем руки и приобнимаем друг друга. Наша дружба с ним раскрылась, стала более близкой и расслабленной, да и его девушка больше не косится на меня, как на врага. Перевожу взгляд на их наряды. Юми в платье легкого кроя, похожее на свадебное или вечернее, на лице нарисованная гримом форма черепа, а небольшая фата закреплена в волосах. Канеки чем-то похож на меня, только рубашка белого цвета и на шее повязан галстук.
"Значит, Эмили и Виктор." — догадываюсь я.
— Ну, вы прям стоите друг друга, голубки, — усмехаюсь и показываю на них.
— Нравится? — неожиданно спрашивает Юми.
— Приемлемо, — отвечаю с сарказмом, она фыркает и отворачивается в обиженной позе.
— Ой, да ладно вам, склочники, — говорит Мизуки и берет Юми под руку. — Пойдем, а то начало пропустим.
Мы следуем за девушками и обсуждаем то, чем обычно не делимся на учебе: новые фильмы, что успели посмотреть на выходных; комиксы, только вышедшие и уже успевшие нашуметь на всю Японию; песни, которые последними добавили в плейлисты. Затем на автобусе добираемся до главной улицы, где пройдет парад. Пытаемся пробраться поближе к ограждениям. Вдруг, Канеки спрашивает, сколько времени, достаю телефон. Мизуки, что стоит рядом, выхватывает смартфон и удивленно смотрит в экран.
"Черт..."
Как я мог забыть, что поставил на заставку наше фото с поездки на Фудзи. Мизуки глядит на меня вопросительно, но все же отдает смартфон мне и встает поближе к Юми.
"О чем я только думал, делая это." — внутренне порицаю себя и закатываю глаза.
Раздается шум барабанов, шоу начинается. Мимо нас проходят люди с различными масками на лицах, пытаясь напугать зрителей, стоящих ближе. Следующие участники процессии везут большую тыкву на платформе, замыкающие громко кричат слова, но их не разобрать за гомоном толпы наблюдающих. В нас летят конфетти и маленькие леденцы. Дальше выступает целая орава зомби, они рычат и хромают, кто как может. Дети, сидящие на шее у отцов, просто в восторге, улыбаются и задорно кричат. Мы не хуже них, стоим и наблюдаем за всей этой нелепицей. Я всегда считал такие парады глупостью, но в кругу новых друзей трудно пройти мимо такого.
Проходит еще пара платформ с участниками, они из каких-то фильмов, но смог узнать только «Пятница 13» и еще несколько заезженных хорроров. Девочки кричат проходящим наряженным людям, все вокруг наполнено атмосферой веселья и счастья, сплоченностью и празднеством. И я поддаюсь этому пьянящему влиянию — кричу слова одобрения вместе со всеми. Мизуки оборачивается на меня и тянет ближе за руку, приходится протиснуться между парой людей, стоящих почти вплотную. Теперь я совсем близко к ней, толпа периодически сталкивает нас по инерции.
Меня переполняют эмоции, давно не был так одурманен радостью и желанием жить. Сейчас, находясь в кругу близких людей, меня не мучают воспоминания, и я счастлив быть здесь. Мизуки оборачивается, нагибаюсь, чтобы расслышать, что она говорит.
— Круто, да? — спрашивает девушка улыбаясь.
— Еще как, пожалел бы, не пойди с вами, — также улыбаюсь я.
Из меня готовы выплеснуться все чувства, которые хранил и не давал волю. Наверное, мог бы даже заплакать от их избытка, но вместо всего этого обнимаю Мизуки за талию, прижимая к себе, словно мягкую игрушку. Такой простой порыв, но освобождающий от сковывающей тоски и одиночества. Не знаю, готов ли я довериться ей прямо сейчас. Мизуки не отстранилась и не выказала удивления на объятия, похоже, ей тоже это необходимо или смирилась с моими нападками на ее личное пространство. Мне бесконечно радостно, что Маруяма единственная приняла меня таким, какой я есть. Даже если жизнь полна сожалений, она отпускает их и плывет по течению.
Парад заканчивается, начинает смеркаться, а зрители расходятся в разные стороны по своим делам. Юми, наконец, замечает нас и бросает испепеляющий взгляд. Все это время так и придерживал Мизуки за талию, но после этого я отдергиваю руки, словно от огня. Мацумото начинает надвигаться грозными шагами, хоть она и выше своей подруги, но до меня далеко. Встает вплотную, задрав голову, и тыкает мне в грудь пальцем.
— Уясни уже, вы с Мизуки друзья!
— Прости, прости, — закрываюсь руками, словно меня собираются ударить. Признаю, в гневе даже я ее боюсь. Рука у Юми и правда тяжелая.
Подруга показывает пальцами знак, что наблюдает за мной и отходит, с облегчением выдыхаю. Напоминаю себе, что сначала лучше думать, прежде, чем делать что-то рискованное.
— Кхм, ну что? Теперь в бар? — Канеки пытается сбавить напряжение.
Выдвигаемся в поисках свободного заведения в нашей округе, Мацумото бурчит что-то Мизуки, та идет с понурым видом.
"Вот и досталось же из-за меня."
Наша компания посещает несколько баров, но они либо переполнены, либо места забронированы. Подходим к последнему и с надеждой спрашиваем девушку на ресепшен, но ее ответ не утешает. Я поворачиваюсь ко всем, они уже отчаялись, что продолжение вечера пойдет не по плану.
— Может, возьмем пиво и закажем еду навынос? А потом пойдем ко мне, я живу один. Не хочется портить такой вечер...
— Ага, так мы и согласились, — кидает Юми.
— Да ладно тебе, любимая. Все будет супер! — говорит Канеки. — Пойдем, весело проведем время. Доставлю вас потом по домам, — уговаривает он, не сдаваясь, и подмигивает мне.
— Что ты думаешь, Мизуки? — спрашивает ее подруга.
— А-а, ну, я тоже за. Мы же ненадолго, — отвечает она, Юми вздыхает, но соглашается. Три против одного, ничего не попишешь.
Мы закупаемся всем нужным, берём коробочки с лапшой из ближайшей закусочной и добираемся до моей квартиры. Захожу, и в глаза бросается гора одежды на кровати, что осталась после сборов. Пока гости раздеваются, закидываю ее в шкаф и закрываю дверцы. Ребята проходят и оглядывают мою комнату.
— Ты точно тут живешь? Как-то пустовато... — произносит друг.
— Да-а, согласен...
— А это..? — Юми показывает на стену, где висят рисунки и пару портретов Мизуки, которые не остались без внимания.
— Э-э...Это не важно, — смущаясь, срываю их со стены и убираю в тот же шкаф.
— Ты умеешь играть на гитаре? — Мизуки, наконец, подает голос из-за их спин. Похоже, ее совсем не заинтересовали рисунки.
— Угу, немного. Может, позже что-то и сыграю, хотя давно не брал ее в руки. Ну, начнем? — говорю, потирая ладони.
Такахаши помогает мне, ставит стол, пока я нахожу пару подушек для девочек. Мы рассаживаемся на полу и начинаем есть, выпивать и болтать. Наблюдаю за своими друзьями и улыбаюсь, за последнее время еще никогда не было так приятно быть в компании кого-то, и я наслаждаюсь каждым днем, проведенным с ними. Мизуки замечает улыбающееся лицо и бросает на меня вопросительный взгляд, лишь качаю головой, показывая, что все нормально.
Мы опустошаем несколько банок пива, девочки уже навеселе, их щеки раскраснелись, хохочут без остановки, о чем-то перешептываясь. Юми делает последний глоток и начинает упрашивать что-нибудь сыграть, поддаюсь этим уговорам и беру гитару, смахивая пыль с изгибов. Руки вспоминают последовательность струн и какие лады надо зажать, чтоб получилась нужная мелодия. Начинаю играть что-то по памяти, а девочки сидят и качаются в ритм. Взгляд Мизуки затуманился, но она не разрывает зрительный контакт, а я сдерживаю желание бросить все и прижать ее к себе, чтобы почувствовать умиротворение. Как ни странно, выпивка сегодня на меня не подействовала, такие мысли приходят и в трезвую голову. Сыграв пару мелодий, откладываю гитару, пальцы немного натерлись с непривычки.
Канеки пытается утихомирить слишком развеселившуюся Мацумото, которая стала петь так громко, что соседи вправе вызвать полицию.
— Нам, наверное, пора, проводи Маруяму, пожалуйста. С двумя я, правда, не справлюсь, — говорит он, показывая жестом, что уже сыт по горло этим.
— Только попробуй тронуть мою имото, я тебе...— кричит Юми, но друг закрывает ей рот. Они обуваются и захватив куртки, Канеки выводит девушку из квартиры.
Мы остаемся вдвоем, и я начинаю чувствовать неловкость, будто впервые нахожусь с девушкой в своей квартире наедине. Встаю, но Мизуки тянет меня за руку вниз, приходится присесть обратно. Смотрю на нее, щеки красные от выпитого, на губах глуповатая улыбка, глаза блуждают по моему лицу, словно что-то выискивая. Но тут она резко меняется, и толкает меня в плечо.
— Ну и засранец! Святой Будда! Как только я спелась... С таким, как ты! — возмущается она, заплетающимся языком.
"Что это на нее нашло?" — думаю я посмеиваясь.
— Смешно тебе?! Смешно?! — начинает кричать Мизуки, и до меня доходит, что она перебрала, а это хорошим не кончится.
— Пойдем, я провожу тебя до дома, — тяну ее с пола, но та сопротивляется.
— Мизуки, пойдем. Потом будешь жалеть о сказанном.
Она лишь цокает в ответ.
— Да что ты знаешь... о сожалениях? Тебе плевать... на чувства остальных!
Я начинаю злиться. Как она не замечает, что мое сердце уже давно принадлежит ей? Но сейчас... Сейчас я не готов в этом признаться.
— Пойдем, я сказал. Квартира моя и тебе пора свалить! — говорю не подумав и сразу же закрываю рот рукой.
Но реакция девушки удивляет еще больше, она вскакивает на ноги и начинает бить меня в грудь.
— Вот так?! Так ты говоришь с девушкой, которой нравишься?
— Хватит, Мизуки, прошу, — говорю, хватая за запястья. — Я умоляю тебя, прекрати. Я не могу...
— Ну зачем только влюбилась в такого подонка? — девушка обмякает в моих руках и из ее глаз начинают литься слезы.
"Ну нет, только не плачь. Только не плачь".
Отпускаю руки, и она прижимается ко мне. Робко обнимаю в ответ, а ее голос что-то неразборчиво бубнит в мою грудь. Чувствую, как рубашка намокла от слез, поднимаю ее лицо.
— Мизуки, разве можем ли мы быть теперь вместе после всего? Что бы я ни чувствовал, это уже не имеет значения, — выдавливаю из себя слова, проглатывая смятение.
"Я все еще не могу открыться, не могу довериться ей. Боюсь, что сделаю только больнее".
— Почему ты тогда так поступаешь? — всхлипывает Мизуки.
Закрываю глаза, не зная, что ответить. Она пользуется секундной слабостью, притягивает к себе и целует, заставляя замешкаться. Желание подкрадывается все ближе, и я сжимаю ее крепче, пытаясь задержаться в этом моменте.
На моем месте старый "я" воспользовался бы шансом. Но я стал другим. С неохотой отстраняюсь и, подняв на руки, несу Мизуки на постель, снимаю плащ и укладываю на подушку. Накрываю одеялом, целую в лоб.
— Спи, давай. Засыпай.
Ухожу в ванную, переодеваюсь в домашнюю одежду. Возвращаюсь и сажусь на край кровати, смотрю в окно. Сегодня я точно не смогу уснуть.