Глава 25
Маруяма Мизуки
Просыпаюсь в своей постели, горло сдавливает ужасная боль. Конечно же, я умудрилась заболеть. Выбежать без куртки в ноябре, умнее ничего придумать не могла. Еще и из-за какого-то недоумка. Не знаю, от похмелья или из-за болезни, но в области затылка появляется тупая боль, когда я предпринимаю попытку сесть.
"Сегодня точно никуда не пойду." — вздыхаю и поворачиваю голову к прикроватной тумбе.
Смотрю на общее семейное фото, где изображены родители и я на руках у бабушки. Воспоминания о ней падают камнем на душу. Она воспитывала меня с младенчества, пока родители работали не покладая рук, но я не держу на них зла. У них не было другого выхода: добиться престижной должности и удержаться на ней — трудно. В Японии из-за конкуренции приходится выбирать — семья или карьера, поэтому мной занималась бабуля. Помню, как она всегда лечила меня. Варила супы, чтобы облегчить самочувствие, заваривала чай, который снимал боль в горле и обтирала, когда был жар. Сейчас придется заботиться о себе самой.
Следом за хорошими воспоминаниями в голове всплывает день аварии. Я до сих пор чувствую себя виноватой в смерти бабушки. Если бы не захотела поехать в зоопарк в тот день, может, она была бы еще жива.
Бабуля защитила меня от удара, но осколок стекла отлетел и рассек мне кожу над ключицей. Прикасаюсь к шраму, и по телу пробегает мелкая дрожь. Да, я не получила значимых травм, легкое сотрясение и ушибы. Бабушке повезло меньше, удар пришелся с ее стороны. Врач сказал, что из-за возврата ей будет трудно выкарабкаться. Сначала она впала в кому, а затем покинула нас насовсем. На глаза наворачиваются слезы. Я давно не вспоминала этот день, и на душе становится еще хуже.
Поэтому и скрываю свою вину под одеждой, каждый раз видя шрам в отражении, он напоминает о трагедии, которая случилась из-за моего детского желания.
Отгоняя мрачные мысли, встаю с кровати; голова кружится, и я хватаюсь за стену. Бреду на кухню, чтобы найти жаропонижающее. Открываю шкафчик, где обычно хранятся лекарства.
"Вот оно".
Достаю красную коробку, которая должна помочь, вижу инструкции по применению, но таблеток в ней нет.
"Блин, и что теперь делать? Родители на работе, а сама до аптеки не дойду".
Возвращаюсь в комнату и ищу мобильный. Набираю номера Юми и Канеки по очереди, но они не в сети. Откидываюсь на кровать, в такие моменты чувствую себя очень одиноко. Мне плохо, а помощи просить не у кого.
Пробую набрать еще раз Юми, но телефон отключается у меня в руках. Эта жизнь явно создана по закону Мёрфи, все плохое случается, когда не надо. Открываю ящик тумбочки, но зарядки нет на привычном месте. Без сил опускаю голову на подушку.
"Ну и плевать, помирать, так в одиночку." — закрываю глаза и моментально проваливаюсь в сон.
***
Меня будит настойчивый звонок в дверь. За окном уже стемнело, значит, проспала весь день. Трогаю лоб, жар вроде бы спал. Иду к двери, но родителей нигде нет. Точно, совсем забыла, сегодня их годовщина свадьбы, и они говорили, что будут поздно. От постоянного «дзынь» голова вот-вот лопнет.
Распахиваю дверь, за ней стоит Ёсида: лицо мрачное, взъерошенные волосы, искусанные губы и тревога в глазах.
— Маруяма! — он пулей проскакивает в открытую дверь.— Ты не пришла на пары. Юми сказала, что не хочешь меня видеть. Я знаю. Ты бы так не поступила. В смысле, не бросила бы учебу из-за такого придурка, как я. Правда ведь?
У меня снова кружится голова, то ли от его болтовни, то ли от того, что за весь день я ничего не съела, мой желудок противно съеживается.
— Ты какая-то бледная. Заболела? Лекарство уже приняла? — говорит он с волнением. — Почему не позвонила мне? Хотя да... Такахаши сказал, что ты набирала их обоих, когда они были на лекции, но...
Я жестом останавливаю его на недосказанной фразе.
— Хватит. Уходи, — еле выговариваю севшим голосом.
— Я быстро. Подожди, ладно? Скоро вернусь, — говорит парень и выбегает из прихожей.
Закрываю дверь и иду искать свою зарядку. Вспоминаю, что брала ее с собой на день рождения и оставила в сумке. Подключаю провод к телефону и включаю его. Начинают приходить сотни уведомлений, несколько пропущенных от Юми с Такахаши и почти полсотни от Ёсиды. Захожу в мессенджер, там тоже куча сообщений от друзей. Открываю диалог с Юми и ужасаюсь от количества гневных стикеров.
Имото, ты как?
Я сказала, что ты не пришла из-за него
Ты звонила? Что-то случилось?
Перезвони мне! Срочно!
Мизуки, позвони уже наконец!
Да включи ты этот гребанный телефон!
Мизуки, я пыталась его остановить, но он пошел к тебе
Прости
Вздыхаю. Дурацкий телефон, как не вовремя сел. Очередной оглушительный звонок раздался в коридоре. Даже десяти минут не прошло.
"Просила же его уйти."
Плетусь в прихожую.
— Сказала же, проваливай, — бросаю я, открывая дверь, Ёсида, запыхавшись, протягивает мне два пакета.
— Здесь лекарства, прими их, — говорит, приподнимая один пакет. — Здесь все, что ты любишь, — приподнимает второй.
— Не стоило, — как в тумане забираю покупки и уже собираюсь закрыть дверь, но Ёсида придерживает ее рукой.
— Позволь мне помочь. Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось.
— Справлюсь сама, скоро вернутся родители, так что уходи, — давлю с усилием на дверь, но он сопротивляется.
Смотрит в пол, склонив голову, а когда говорит, голос начинает дрожать.
— Пожалуйста, Мизуки. Я знаю, ты имеешь право ненавидеть меня, но я хотел бы все объяснить. Давай поговорим, когда выздоровеешь.
— Мне не нужны твои оправдания, — злость закипает во мне. — Ты вернул свой старый образ жизни, надеюсь, счастлив. А если я была глупой заменой твоей бывшей, то непременно найдешь новую. Удачи.
— Все не так! — выкрикивает он, но я уже захлопываю дверь.
Ёсида
Дверь передо мной закрывается. В этот момент понимаю, что потерял Мизуки навсегда. Из глаз начинают литься горячие слезы отчаяния, я плачу впервые почти за два года. Сожаление прожигает мое сердце насквозь, оставляя огромную зияющую дыру. Все шансы, что она давала, обратились в пыль, прямо в моих руках. То, что я принимал всегда как данность, было возможностью. Опускаюсь на ступеньки и кладу голову на согнутые колени.
Вчера от неожиданности и лишнего выпитого повел себя, как последний мудак. Я должен быть благодарен Мизуки. Она помогла мне справиться с болью утраты, вдохнула жизнь в мое несчастное существование. Дала снова почувствовать любовь и счастье. Изменила меня. Хотел бы вернуть время вспять, взять слова обратно, но это невозможно.
Просидев около получаса на ступеньках, решаю вернуться в свою квартиру, чтобы не встретить ее родителей. Захожу домой и прислоняюсь лбом к двери в ванную.
"Я все испортил. Как мог так поступать с любимым человеком? Все должно было закончиться не так!" — замахиваюсь кулаком, чтобы выместить злость, но вовремя останавливаюсь.
Сползаю на пол от бессилия. Наконец-то нашел ту, которой готов открыться. Ту, что полюбил без возможности забыть. Мне нужно было признаться себе в этом раньше, но смог только тогда, когда утратил ее доверие.
Сейчас понимаю, что отпустил Айко уже давно. Да, иногда буду вспоминать о ней с теплотой в сердце, но больше без той пустоты, вины и боли, которые испытывал раньше. Все мои мысли, который месяц занимает другая. И я хочу быть с ней. Хочу, чтобы она называла меня по имени. Настоящим именем.
Я признаюсь. Признаюсь ей во всем. Расскажу как есть, об Айко, о своих чувствах и буду молить о прощении. Встану на колени, если попросит. Нет, не надеюсь на еще один шанс. Просто хочу, чтобы перед моим уходом она узнала все и не держала зла.