Глава 2.2
София косится на свой собственный дом и понимает, что не знает, как поступить. Стоит ли ей постучать в дверь или воспользоваться ключом, спрятанным под горшком с мамиными любимыми цветами? Девушка берёт свой тяжёлый чемодан и две сумки и идёт по тропинке ведущей к дому. Она чувствует себя непрошеным гостем не только в этом городе, но и сам дом словно чужой и поэтому возникает желание убраться подальше. Поднявшись на крыльцо, девушка застыла. Так как ей поступить...
Издав тяжёлый вздох, девушка протягивает руку, чтобы постучать, но дверь уже открывается сама, а её рука повисает в воздухе.
Перед ней появляется Мэри-Энн Купер её мама, женщина раскрывает рот от удивления, журналы, которые она держала секунду назад выпали из её рук. Мать и дочь, смотрели друг на друга, казалось, вечность.
— Новая причёска мам? – выпаливает София, и уже готова отлупить себя за это.
Мэри-Энн распахивает дверь ещё шире и делает шаг к дочери крепко обняв её, женщина содрогается всем телом.
— Поверить не могу, ты дома, – сквозь плач говорит женщина. – Моя девочка, дома.
— Ну м-а-а-м, – протягивает София, и отстраняется немного от матери, – ты слишком остро реагируешь.
Без лишних слов Мэри-Энн затаскивает вещи дочери в дом и соответственно саму Софию тоже. И чуть ли не закрывает двери на все имеющиеся замки, чтобы её дочурка не решила сбежать.
— Мам, ты закрыла дверь на три замка? – спросила девушка, разинув рот.
— В целях безопасности...
— Эм...ладно.
— Доченька, не могу поверить, что ты приехала...– Мэри-Энн снова крепко обнимает Софию. – Что-то случилось? Проблемы в колледже?
София отрицательно покачивает головой.
— Всё в порядке, мам. Прости что заранее не предупредила о своём приезде это должен был быть сюрприз.
Мери-Энн прикрыла свой рот рукой чтобы не было слышно всхлипов.
— Прости, я наверно слишком сентиментальна, но я невероятно рада. Только не говори мне что ты приехала на автобусе?
Девушка поспешила успокоить мать.
— Не переживай, меня привезла подруга на машине, хоть я с машинами и не лажу, но Сэм... то есть Саманте я доверяю.
— Саманта? Но где же она?
— Подруга по колледжу, к сожалению, у неё были неотложные дела, так что она меня привезла, а сама уехала. Возможно, когда она решит все свои семейные дела то приедет в гости и я вас познакомлю.
София видела маму в декабре две тысячи семнадцатого года, по меркам Мэри-Энн это чуть ли не пол жизни.
— Я так сильно по тебе скучала, милая, – София переминалась с ноги на ногу и наконец её мама это заметила. Несмотря на остановки на заправках, мочевой пузырь Софии слишком прихотлив, и он не намерен был больше терпеть.
— Прости, мам, но я на секундочку, – говорит девушка и не снимая обуви бежит в уборную.
Женщина идёт к двери, рядом с которой всё ещё валяются журналы, которые она ранее уронила. Быстро их собрав, она относит их на кухню и оставляет рядом с открытым ноутбуком.
— Милая, ты голодна? – кричит женщина, и ответ приходит незамедлительно.
— Честно говоря, я бы не отказалась от кофе.
— Кофе, два сахара и миндальное молоко? – улыбаясь спрашивает женщина.
— Прям то, что доктор прописал, – отвечает ей София, подходя к кухонному островку и бегло осматривается и замечает журналы, папки с документами, ноутбук и мамину сумку.
— У тебя была назначена встреча, – спрашивает девушка. – Я отвлекаю тебя?
— Ничего не может быть важнее тебя, милая. Я так понимаю, друзьям ты тоже решила устроить приятный сюрприз? – улыбка не сходит с лица матери, и это понятно она рада что дочь наконец решила приехать домой.
Мобильный Мэри-Энн зазвонил, но она переключила звонящего на голосовую почту и вернулась к готовке.
— Мам, если ответишь на телефонный звонок, от этого я не исчезну, ты ведь понимаешь это?
— Прости, я быстро, – женщина схватила телефон и прослушала сообщение. Потом она позвонила какому-то Тайлеру, и всё время шепталась с ним. Что показалось Софии довольно странно. После разговора с тем парнем Мэри-Энн позвонила видимо своей помощнице, они решали что-то важное и мама Софии выглядела очень подавлено.
— Это нужно перенести, – твёрдо сказала Мэри-Энн, своей помощнице, – Жаклин, перенеси или попробуй уладить всё без меня.
И не сказав больше ни слова она сбрасывает звонок.
— Прости, я должна была позвонить тебе, – говорит София, чувствуя себя очень неуютно, словно непрошенный гость, который приходит на вечеринку и всё портит.
— Милая, это твой дом, ты можешь приезжать, когда захочешь, – восклицает Мэри-Энн, – но было бы неплохо, если бы ты позвонила, я бы испекла твой любимый яблочный пирог, – женщина озорно подмигивает Софии, но в глазах виднеется что-то ещё, возможно беспокойство.
— Мам мне уже не пять лет, – в животе предательски заурчало только от одного упоминании о пироге, и София закатила театрально глаза, при этом поглаживая невидимое пузико, – но от твоего пирога точно не отказалась бы.
— Тогда, давай испечём его, – хлопая в ладоши говорит Мэри-Энн, но при этом быстро смотрит на время. София это замечает и понимает, у её матери действительно были планы. А может встреча с заказчиком или дела в галерее.
— Мам, послушай, – мягко говорит девушка, – я знаю тебя и знаю, что ты слишком педантична в работе. А также знаю, что ты изведёшь себя если сейчас не пойдёшь. Это ведь что-то важное, да?
— Что может быть важнее тебя, милая? – восклицает женщина словно София какой-то неразумный ребёнок, который городит не пойми что.
— Ты ведь знаешь, что я уже не ребёнок, верно? – спрашивает девушка, присаживаясь на барный стул у кухонного островка сложив руки словно в молитве, подперев ими подбородок. – Наверное ты думаешь, что как только ты выйдешь за двери и меня след простынет? – девушка горько смеётся. – Конечно, ты так подумала, ну что ж, я это заслужила.
София видит это борьбу, которая происходит с её матерью. Девушка давала немало поводов для беспокойства и видимо лимит доверия был исчерпан. Наверняка мать вспоминает, один из подобных приездов Софии, но в прошлый раз девушка уехала и даже не удосужилась попрощаться. Просто написала короткое сообщение. Не позвонила и не объяснила всё как положено, а просто написала: «Срочно нужно было уехать. Прости».
— Ты точно не против?
— Конечно иди разберись со своим делам. А я выпью кофе и позвоню Джессике, сообщу что в городе. Надеюсь, она будет так же рада меня видеть, как и ты.
В чем я, собственно, не уверена.
Мать смотрит с грустью, словно София попала в точку насчёт Джессики. Конечно же подруга злилась на неё, а кто бы не злился? Но Джессика быстро отходчивая, по крайней мере была, она никогда не расстреливает тех, у кого белый флаг или тех, кто вымаливает прощение, за то, что они дерьмовые друзья.
— Нам так редко удаётся побыть с тобой вдвоём, милая. Я так по тебе скучаю. И я боюсь...
София чувствует, что она полностью побеждена в груди защемило. Девушка потирает лицо руками от чего размазывает какой никакой, но всё-таки макияж. И практически шёпотом произносит.
— Я отвратительная дочь, да? Возможно, худшая дочь на свете, верно? Как дошло до такого что моя мама боится, что я растворюсь как утренний туман? – Непонятно кого она спрашивает себя или Мэри-Энн, но на последний вопрос отвечает сама, с горькой усмешкой и отчаяньем. – Ну конечно, я виновата, что в твоей голове возникают такие мысли, что я исчезну.
Мать подходит к Софии и аккуратно убирает руки, которыми та прикрывала лицо. Приподняв пальцами подбородок дочери так, чтобы та смотрела на неё, женщина проводит второй рукой дочери по лицу словно успокаивая её.
— Ты хорошая дочь, просто у тебя был плохой период, – женщина наклоняется и целует дочь в лоб, и крепко обнимает, прижимая к своей груди. Руки Софии безвольно висят вдоль тела. Она заметила, ту неуверенно с которой мама говорила ей о плохом времени. И конечно же девушка не могла, не заметить акцент на слове «был» это было сказано так словно женщина сама не верит тому, что говорит.
Телефон мамы Софии снова ожил, и женщина отстранилась от дочери.
— Я не знаю сколько это займёт времени, но постараюсь закончить со всеми делами как можно быстрее, хорошо? – обещает женщина, София кивает и встаёт из-за островка направляясь к кофемашине. Хвала технологиям и гениям кто придумал эти замечательные чуда техники.
— И, если соберёшься куда-то с Джессикой, оставь мне хотя бы записку. Договорились?
— Хорошо, – говорит девушка, становясь в пол оборота так что бы она могла взглянуть на свою маму, – увидимся на позднем ужине? – спрашивает она.
Её мама неуверенно смотрит на часы, которые показывают 17:27
— Если Жаклин не перестаёт звонить, значит всё не очень хорошо, – признается женщина честно, от чего лицо становится ещё более обеспокоенным, в ней происходит некая борьба. София до глубины души была тронута тем, что несмотря на возможно неотложные дела, мама, которая очень ревностно и ответственно относящаяся к своей работе и обязанностям в целом, готова пренебречь этим всем в угоду проведения времени со своей непутёвой дочерью. Которая в последние годы ничего не делала во благо другим, в том числе пренебрегала общением с матерью, девушка пеклась только о собственных чувствах, а чувства других просто не брала в расчёт. Но прошлого не воротишь, ей остаётся только не сорваться снова.
Когда мать Софии выходила второпях из дому она снова и снова повторяла что постарается быстрее освободиться. Девушка лишь покорно кивала.
Когда мать Софии ушла по своим делам, дом погрузился в полнейшую тишину, которая начинала душить девушку, словно нечто живое, но это чувство быстро прошло.
София обвела взглядом прихожую, медленно стала продвигаться к гостиной, где наткнулась на свои вещи, обойдя их вошла в просторную комнату и с лёгкой ностальгией обошла её по кругу, прикасаясь то к стенам, то к мебели. Подойдя к одному из книжных шкафов, девушка провела пальцами по корешкам некогда любимых книг и на лице появилась лёгкая улыбка, она подумала о том, что по крайней мере в одном из уголков дома, а именно в гостиной совершенно ничего не поменялось, разве что фотографии, которые были расставлены в аккуратном порядке на комоде. Подойдя ближе, девушка немного наклонилась чтобы было лучше видно каждое фото: на первом была маленькая София с лучезарной улыбкой, она напомнила, когда именно оно было сделано, но точно была уверена, что в тот момент была очень счастлива. На втором фото девушка с родителями и бабушкой на городском фестивале тыквы. Коснувшись рамки третьего фото, рука девушки вздрогнула, это было их с отцом фото, его сделала её мама, женщина запечатлела неподдельные эмоции дочери когда отец вручил дочке в подарок её первую фотокамеру. Весь комод был заставлен фотографиями счастливого семейства Куперов на каждом фото были неподдельные улыбки, потому что они действительно были счастливы. София была самым счастливым ребёнком в мире. А потом отца не стало и словно какая-то частичка неё самой умерла вместе с ним.
В глазах защипало, но девушка лишь шмыгнула носом и сделала несколько шагов в сторону своих вещей, стоявших практически на проходе. Подняв свой чемодан и сумки, девушка, пыхтя, поковыляла к лестнице так же пыхтя она поднялась на второй этаж прямиком к совей комнате. По крайней мере она надеялась, что это всё ещё её комната, а никакой-нибудь склад с ненужными вещами что не поместились в гараже или чердаке, такой вариант был возможен. Поднимаясь по лестнице можно было увидеть ещё одно изобилие фотоснимков, а точнее ещё более обширную историю жизни семьи Куперов и Софии, в частности, вся стена была завешана рамками с фотографиями, словно фото-музей её жизни. Последний снимок, весящий на стене который словно, обрывал историю, был с Софией конечно же. Девушка тогда приехала только в Нью-Йорк, косая чёлка скрывает глаза. Но на фото она очень счастливая, стоит раскинув руки напротив Нью-Йорской Академии Киноискусства именно туда она поступила на программу Фотографии.
— Итак, где же ты моё убежище, – говорит девушка в слух нарушая тишину. Отвернувшись от стены с фотографиями, девушка перевела дыхание и продолжила подниматься, наверх смотря только перед собой, ступенька за ступенькой пока не оказалась на втором этаже. Осмотрев этаж, девушка прислонилась спиной к стене и тихонько засмеялась, её старая дверь, которую в своё время сняли с петель снова на месте.
Словно не чувствуя веса чемодана девушка отстраняется от стены и со всех ног понеслась к своей комнате и затаив дыхание распахнула дверь. Сделав нервный вздох, она переступила порог и в нос сразу же ударил знакомый аромат «корицы и воска» девушка снова расплывается в улыбке, сделав шаг в лево она нащупывает включатель и щёлкает по нему, и улыбка сходит с её лица. Комната была, такая же безликая какой София оставила, когда сбежала. Всему виной её неумение справляться с эмоциями, после первого серьёзного срыва София практически уничтожила всю комнату стены с памятными фотографиями с друзьями, и разные вещички что несли воспоминания о былом, всё что она хранила годами девушка просто уничтожила. Кто бы знал, что это был лишь первый звоночек, вещающий о больших проблемах.
Сейчас думая о прошлом, София может только предполагать что тогда подумали друзья и её мама увидев её стоявшую посреди комнаты выглядела так словно в ней было небольшое торнадо. Пол был засеянный осколками стекла в пересмешку с обрывками фотографий и вырезок что когда-то украшали всю её стену, награды и кубки также валялись по всей комнате, коллекция фотоаппаратов была уничтожена, девушка смела её с полки одним махом. Она буквально уничтожила всё. Этот случай ни разу никто не упомянул, но София помнила, каждый свой промах, каждый косяк.
Оставив чемодан у дверей, а сумки аккуратно положив на кровать девушка прошлась по комнате бережно касаться пустых стен.
— Я сильно облажалась, верно, – говорит она словно ей кто-то ответит.
Сердце гулко пропускает удары, подойдя к кровати девушка обессилено опускается на как оказалось чистые покрывало, никакой пыли. Ладно стоит признать, мать действительно рада видеть дочь в любое время, раз даже в пустующей комнате всегда чистое постельное белье и сама комната проветривается и убирается. Откинувшись спиной на кровать, девушка уставилась в потолок, с созвездиями, это единственное что осталось не тронутым, потому что это сделал для неё отец, когда та была совсем маленькой. Протянув руку вверх, она прочерчивает пальцем одно из созвездий.
«Даже когда меня тут нет, мама заботится чтобы, вернувшись я чувствовала, что это всё ещё место, где мне рады. Несмотря ни на что? Я действительно дома? Я вернулась».
И эти слова были такими естественными и не принуждёнными словно, она не сбегала и не избегала всех. Словно она просто уехала на время.
С мыслей о своей матери София подумала и о друзьях их реакции. Но даже примерно не могла предсказать её, оставалось одно встретиться с ним лицо к лицу. Ну или для начала можно позвонить, чтобы прощупать почву.
Достав телефон с кармана джинсов, с минуту крутит его в руке, но все же решается и нажимает позвонить. В динамике слышаться гудки, секунды кажется минутами и это очень нервирует, сердце просто выпрыгивает из груди. А потом слышится удивлённый голос Джессики, но с каждым словом подруга говорит с некой насмешкой и ощутимым холодком.
— Поверить не могу, мне это не сниться? Неужто, сама София Купер соизволила снизойти до нас простых смертных и перезвонить? Вот это да! Где-то сообщили о конце света? – каждое слово подруги словно булавки впивались под кожу Софии.
Конечно, сначала София чуть не задохнулась от возмущения, но быстро взяла себя в руки напоминая себе самой что она заслужила и позволила подруги выпустить пар.
— Привет, Джес! Рада тебя слышать, – после радушного приветствия подруги даже сымитировать радость было сложно, но София постаралась.
— Неужели? – говорит подруга небрежно, – хотя знаешь, раз позвонила ты, давай поговорим, многострадальная ты наша, бедная девочка в такой депрессии что забивает на всё на свете. Как твоя новая жизнь, я имею в виду без нас?
Послышался всхлип, София лишилась дара речи и не знала, что ответить на такой выпад. Джессика тоже не торопилась продолжать. Между подругами возникла угнетающая тишина. Первой заговорила всё же София.
— Видимо ты не в настроении, – тихо говорит София, а что она ещё может сказать, но тут её охватывает гнев, и она прокручивает всё сказанное Джессикой. – Ты, конечно, вправе злиться, я виновата, но всему есть свои пределы, Джесс. Так что, когда ты перестанешь быть такой стервой и решишь меня выслушать просто позвони мне. И я отвечу, обещаю.
София уже собирается нажать на «отбой», но на другом конце телефона снова слышится голос Джессики.
— Я может и перегнула палку, но не стану за это извиняться, понятно? – говорит Джессика и тяжело вздыхает, – ты это заслужила, я имею право злится на тебя, сколько захочу и выплёскивать свою злость и негодование хотя бы так. Ты не отвечаешь на сообщения и не звонишь, я уж молчу о твоих частых в кавычках приездах. И после всего ты рассчитывала на что? Тёплый приём? Лучшие друзья себя не ведут так как ты, уж прости.
— Ты хочешь поговорить об этом по телефону? – огрызается София, тяжело дыша.
— А если по-другому с тобой не поговорить? – возмущается подруга. – Так что прости, но я пользуюсь моментом пока ты не бросишь трубку и не исчезнешь опять на несколько недель. Ох, да! Конечно, конечно, прости, теперь у тебя новая фишка, игнорировать людей месяцами. А мы должны теряться в догадках всё ли у тебя в порядке.
— Я в городе, – коротко отвечает София, а в ответ ей всего лишь молчание. Молчание затягивается, потом слышится какой-то шум словно кто-то упал и тяжёлое дыхание подруги. – Джесс? Ты ещё тут?
— Если ты мне лжёшь, я клянусь ... ты труп! – шипит подруга в трубку, – и мы больше реально не друзья, если ты мне не дай бог солгала.
Конечно, реакция Джессики умиляет, но осадок горечи притупляет всю сладость от реакции подруги на то, что София в городе.
— Я только недавно приехала, обещала дождаться маму, – отвечает София. – Правда она не уточняла, когда вернётся домой, так что могу написать ей что встречаюсь с тобой. Конечно, если ты хочешь или у тебя нет других планов.
— У тебя всё хорошо, Соф?
Слыша волнение в голосе подруги София опешила от вопроса Джессики. Конечно, у неё было не всё хорошо от слова «совсем». Особенно в последнее время всё намного сложнее чем обычно, но этим она не станет делиться с подругой. Не к чему нагнетать ещё больше.
— Всё хорошо на столько на сколько может быть хорошо, – спокойно отвечает София.
— Ладно, – протягивает неуверенно Джессика, – как насчёт того, чтобы встретиться ещё и с Ником? Почему-то мне кажется, что первой кому ты позвонила, оказалась именно я.
София прикусила щеку, встретить двойную атаку лицом к лицу, а не слишком ли это для неё. Видимо молчание затянулась, в трубке послышался то ли кашель, то ли мычание, а потом Джессика снова заговорила.
— Я так и думала давай встретимся на нашем месте через двадцать минут, – и видимо, что бы кольнуть больнее подруга добавила: – Ты ведь помнишь, где находится кафе «Сосны»?
— Конечно помню, – в ответ пробурчала София.
— Тогда отлично, заберу тебя прямо оттуда, – щебечет Джессика. – Бог мой, поверить не могу что ты в городе.
София хотела спросить подругу о ещё о Нике, но та уже сбросила вызов, Пялясь в поток и убирая телефон от уха, девушка тяжело вздыхает. Если подруга сказала, что заберёт её, значит на велосипеде ехать к кафе не вариант. Это значило что Софию ждёт пешая прогулка. Логично предположить, что по пути она встретит знакомых, но очень надеялась, что даже если такое случиться её не узнают.
Резко встав, девушка как смогла, осмотрела себя, на ней были узкие и до боли любимые чёрные джинсы, которые делали ноги длиннее чем они были на самом деле, топ ещё не пропитался её запахом, так что можно было не бежать в душ. Постояв с минуту, София подошла к своему старому гардеробу и распахнула двери, бегло осматривая полки её взгляд остановился на старой отцовской бейсболке и чёрной толстовке, взяв вещи в руки она поднесла их к лицу вдыхая еле слышный запах стирального порошка. Надев толстовку и убедившись, что вещь ещё ей в пору, надела на голову бейсболку, она понятия не имела как, выглядела. Главное, что все части тела были закрыты, так была высока вероятность что она просто сольётся с толпой и не будет сильно отсвечивать.
Проверив который час, она прикинула что скорее всего чтобы не опоздать идти нужно будет очень быстро, а может даже придётся пробежаться.
На ходу девушка звонит матери что бы предупредить, но её переключает на автоответчик.
«Ушла на встречу с ребятами, наверно буду поздно. Вероятнее всего даже опоздаю на поздний ужин. Прости, но мы обязательно наверстаем. Надеюсь, у тебя всё хорошо?! Люблю тебя!»
Перед уходом София прошлась по всему дому и погасила свет, заперла двери и забрала запасной ключ из-под горшка.
Оглянувшись на гараж и подавив желание выгнать своего железного динозавра из стойла, девушка зашагала в сторону главной улицы.
***
София и не подозревала что всё это время кое-кто наблюдал за ней. Человек в чёрном сначала не поверил своим глазам случайно увидев девушку. Но внутри всё трепетало. Она вернулась, но тут же нахмурился, думая о том на долго ли. Сколько у него времени что бы не упустить свой шанс? Не один час фигура пряталась на чердаке соседнего дома от куда был прекрасный обзор на дом Софии Купер. Он с такой лёгкостью пробрался к старикам что живут на против неё что чуть не расхохотался, но тут же его лицо стало непроницаемой задумчивой маской. Он умел быть скрытным. Боже, жители Холмов были так беспечны и слепо верили, что высокие заборы или даже полиция защитить их от таких как он. Но нет, скоро этот город и его окрестности будут дрожать от страха, прямо как пятнадцать лет назад. От этой мысли волосы на руках стали дыбом, он был так возбуждён от собственных мыслей и планов, что руки просто чесались причинить кому-то боль.
И что же он придумает для Софии. Что-то ему подсказывало что это будет очень весело. Он начнёт свою игру с ней прямо сегодня, медленно сводя с ума. Он придёт за ней...Скоро. Очень скоро!