Глава 6. Посвящение.
Следующие несколько дней до начала учебы пролетели незаметно. И вот уже понедельник, и мы спешим на первый урок по боевой магии на полигон №4. Больше сотни первокурсников собрались на поле для практических занятий. Меня чуть потряхивало от волнения. Тут на помост вышел чернокожий парень из приемной комиссии и произнес:
- Доброе утро, адепты! Меня зовут Кайсар Гисс, я ассистент магистра Луца, который обычно ведет занятия по боевой магии. Но так случилось что в первый же день у вас по расписанию практическое занятие, а практики без предварительной лекции быть не может. Поэтому я здесь, чтобы провести распределение по группам. Как вам известно, боевые маги в большинстве своем работают в командах – тройках. Конечно, не все из вас изберут боевую магию как основную специальность, но разделение на тройки поможет вам научиться работать в команде, а так же в отработке заклинаний и подготовке к экзаменам. Распределение проводилось в зависимости от результатов Измерителя. Итак, если назову ваше имя, подходите сюда, и как только группа наберется, отходите в сторону, знакомьтесь, и готовьтесь как минимум ближайший год работать вместе.
Ну, понеслась. Студенты нервничали, и оглядывались по сторонам. Наша компания стояла вместе, и я надеялась, что мы как-то окажемся в одной команде. Тут Кайсар произнес имя Антонина, паренек, выпучив глаза, оглянулся на нас, и пошел к помосту.
- Данаэль Аваль-Рейн! – высокая блондинистая эльфийка присоединилась к нашему Антошке.
- Эрик Хашимада! – Эрик усмехнувшись, бросился к другу.
Еще несколько минут ожидания, и громовое:
- Линетт Антарр! – Линка, державшая меня за руку, мягко пожала ее, и поплелась к центру.
- Салдор дан Каала! – Салдор слегка поклонился мне, и устремился за Линкой. Та обрадованно улыбнулась, что хоть один знакомый будет с ней в команде. А я внутренне сжалась, надеясь, что попаду в их тройку.
- Димарэль Аваль-Рейн! – мое сердце ухнуло куда-то в пятки. Высокий, прокачанный эльф с длинными золотистыми волосами (родственник эльфийки в команде Антонина и Эрика?) присоединился к моим друзьям. Линетт, стоя между этих брутальных мужиков, обреченно посматрела на меня. Я слабо улыбнулась ей, и продолжила ждать своей участи. Нераспределенных становилось меньше и меньше, а я все стояла, боясь что останусь одна, без напарников. И вот наконец:
- Карина Мори! – я быстрым шагом подошла к Кайсару.
- Лион Чибула! – тут подошел парень, которого я видела в первый день поступления. Только теперь его лицо не скрывал широкий шарф, а синие глаза с прищюром впились в меня. Капец, напарничек, надеюсь второй будет по-приятнее. Но Кайсар сворачивал свою бумажку, давая понять, что распределение окончено.
- А почему нас только двое? – спросила я у него.
- Потому что 152 на 3 не делится – пробасил тот в ответ. – К тому же, по вашим данным, вы и в паре справитесь.
Мы с синеглазым переглянулись.
- Некромантка, - он не спрашивал, а констатировал факт. Что за дурацкие предположения? С чего бы мне ею быть?
- Н-нет, - я отрицательно покачала головой, - воздушница.
Он удивленно приподнял бровь. Я услышала как меня кто-то зовет по имени, и обернувшись, увидела всю нашу компанию с эльфами. Повернулась к напарнику, но того и след простыл. Пожав плечами, двинула к ребятам.
- Что за мрачный мужик? – спросил меня Антонин.
- Напарник. Чебурек какой-то.
- Не чебурек, а Лион тан Чибула, - поправил меня Салдор, - Некромант.
Все удивленно охнули. Некроманты тут на плохом счету?
- Знаешь его? – я уставилась на Салдора.
- Он мой сосед по комнате. Не особо разговорчивый, - пояснил орк.
- Димарель Аваль-Рейн, - эльф протянул мне руку.
- Карина Мори, очень приятно.
- Моя сестра - Данаэль, - представил он нам эльфийку из команды Антонина. Та смущенно улыбнулась. А ведь на самом деле брат и сестра. Такие же золотистые волосы и зеленые глаза. Только брат был крепким с военной выправкой и строгим взглядом, а сестренка была хрупкая и нежная словно может сломаться от одного лишь чиха.
- Ты как? – Антонин мягко обнял Линетт за плечи, и смотрел с беспокойством. Только тут я заметила, что подруга нервно покусывает губу, а в глазах читается обреченность и паника.
- Что с тобой? Тебе поплохело? – я взяла ее за руку, но она только помотала головой и прошептала «потом». Антонин выразительно на меня посмотрел, мол, «не трогай ее пока».
Сдвоенная боевая прктика закончилась на час раньше, и у нас появилось окно до следующего урока. Всей толпой уселись на лужайке перед главным корпусом, и занялись ничегонеделаньем.
- Салдор, ты вообще когда-нибудь одеваешься? – решила я докопаться до орка. Он непонимающе на меня посмотрел:
- А что не так? - вопрошала эта ходячая порнография. До начала учебы он всегда ходил в орочьих одеждах и всегда с голым торсом. Но с началом учебы себе не сильно изменил. На нем красовались широкие тренировочные шаровары и длинный форменный пиджак... на голое тело.
- Вот это - не так, - я ткнула пальцем в кубики на его животе, - может хватит нас смущать?
- Я просто не привык к человеческой одежде. Да и ты, Карина, похоже, не далеко ушла, - он ткнул пальцем в мои брюки, - ты единственная женщина, которая не носит юбок.
-Да ну тебя! – я засмеялась, - хотя бы не соблазняю тут всех своим видом!
К нам не спеша, вразвалочку направлялся какой-то парень. Русые волосы с ровным пробором посередине зализаны, длинный нос, безволный подбородок и гаденькая ухмылочка на губах.
- Линетт, дорогая, какая встреча! – лениво проговорил он, распахивая руки словно для объятий. Линетт резко напряглась, но встав, поприветсвовала гостя:
- Адельберт, - сказала она холодно. Впервые слышу такой тон от нее. Это кто такой?
- Для вас все еще Лорд Терциан, милая, - недовольно скривил он губы, - Что я вижу? Леди не стоит появляться в таком недостоином обществе, - он брезгливо осмотрел это наше общество, - якшаться с простолюдинами, полукровками, и ... - он задержал взгляд на мне, - пришлыми, - последнее слово он просто выплюнул. – Моей будущей невесте стоит быть более разборчивой в выборе друзей, - Этот гад явно нарывался. Антонин весь раскраснелся от злости, и сжал руки в кулаки. Линетт сама еле сдерживалась, но только она открыла рот, чтобы ответить, Димарель опередил ее:
- В Академии нет титулов и званий. Мы все здесь маги и равны, - спокойно проговорил он.
- Да! И ты тут никто! Понял?! – выпалил Антонин.
- Воображай себе, что хочешь, Вельский. Но не стоит забываться, ты в Академии не навечно, - зло процедил Адельберт. Интересно, все Терцианы такие снобы и рассисты или этот - особо-одаренный? – Еще увидимся, моя дорогая, - он подмигнув Линке, удалился. Линетт резко выдохнув, упала на попу:
- Вот же гварх мохнатый! Откуда он здесь?
- Что за гварх, и что за мразь только что подходила? – спросила я у друзей.
- Гварх – это такой рогатый северный зверь, - пояснил мне Эрик. Ага, значит типа ругательства.
- А этот кусок дерьма – Адельберт Терциан. Это его нашей Линке сватали, - надувшись, проговорил Антонин. Паренька до сих пор трясло от гнева.
- Значит, прознал что ты в Академию подалась, и ринулся за тобой? – Линетт кивнула, - только как он тут учиться собрался с таким-то отношением к сокурсникам?
- Плохо будет учиться. Очень плохо, - зловеще пробасил Салдор.
- Не бойся, Лин, мы тебя в обиду не дадим! – сказала я.
Все остальные кивнули в знак солидарности. Линетт слабо улыбнулась в ответ.
***
Дальше по расписанию был сдвоенный урок по травам. Серафима, читавшая лекции по этому предмету, была настоящей ведьмой, закончившей школу травников. Низенькая, полноватая с копной нечесанных волос длиной по колено, она втирала насколько важно для нас изучить различные растения и их свойства, так как это все будет нужно на уроках по целительству и алхимии. Лекция и практические занятия проходили в оранжерее позади общаги. Хоть первый час лекции Серафима провела сама, на практике к ней присоединилось около десятка помощников, аспирантов. Они разобрали студентов на группы и проводили инструктаж по технике безопасности, и поясняли что-то по ходу занятия. Было душно, и пахло сырой землей. Перваши явно умаялись за два часа в оражерее. Получив в домашку доклад о свойствах трав семейства трехцветиков, отправились обедать.
Послеобеденная лекция по основам универсальной магии была самой нудной на данный момент. Искренне надеялась что магистр Кумар Гошт единственный такой, с манерой почти неслышно шептать что-то себе под нос, при этом задать вопрос посреди бубнежа, требовательно смотреть на студентов, и раздражаться изза того что никто не отвечает. Его же просто никто не слышит! Маленького роста, щюплый, с темной кожей, проплешиной и редкими усиками он не внушал ни уважения, ни трепета как тот же Меркуций. Решила, что основы и теория очень важны, и дала себе зарок учиться самостоятельно по учебникам. Попрактиковаться на паре Гошта не удалось. Думаю так и будем куковать, ничего не делая и не понимая на этих лекциях.
Дальше все двинули кто куда, кто в библиотеку делать домашнее задание по травам, кто в общагу, а у меня по расписанию еще стояла стихийная магия на полигоне №7. У Салдора, Эрика и к моему удивлению у Данаэль тоже. Похоже это и есть спецкурс для элементалистов. Ректор Меркуций уже ожидал нас на месте.
- Ндаа, не густо у нас в этом году. Всего по одному от каждой стихии, - проговорил он. Я поняла, что Данаэль водница.
- А сколько обычно бывает стихийников на один курс? – спросил Эрик.
- Когда как. Как минимум дюжина точно соберется, бывает и двадцать как в выпуске прошлого года, - ответил ему Меркуций. – ну что ж, начнем, адепты. Садитесь в линию передо мной, и оставьте расстояние между друг-другом. Удобнее всего если сядете в последовательности стихий.
Я вопросительно посмотрела на сокурсников, Эрик тоже недоумевал, но орк и эльфийка похоже знали что делать, и оставили промежуток между собой. Салдор кивнул мне на это место, а Данаэль подозвала Эрика по левую сторону от себя. Значт Земля – Вода – Воздух – Огонь, такая последовательность. Меркуций дождался пока мы сядем в позу лотоса, как он, и продолжил:
- Итак, элементаллисты, вы все черпаете силу из соответсвующей стихии. И сила эта практически не иссякаема. Для магов-универсалов жизненно необходимо поддерживать минимальный уровень резерва, но вы от него не зависите. Да, убить вас магией очень трудно, но все-таки можно. Главную угрозу для вас представляете вы сами. Кто знает почему? - он оглядел нас. Данаэль робко подняла руку, магистр кивнул ей.
- Мы не управляем даром?
- Да, но это не полный ответ. Управление стихией - это только половина задачи. Вы должны управлять собственными эмоциями. Ведь они питают ваши элементали. Элементаль откликается на эмоциональный всплеск, сильные чувства. Вспомните момент, когда в вас активировался элементаль.
Мы все призадумались, при этом Данаэль выглядела весьма смущенной, а Эрик виноватым. Салдор гневно стиснул руки в кулаки и поджал губы. Интересненько, что же у них произошло?
- Карина, вот вы например, падали с высоты и хотели выжить, на что ваш элементаль ответил, и спас вас. Такой вот механизм самосохранения. Но не радуйтесь раньше времени. В состоянии бескотрольного выброса стихии могут пострадать ваши родные, друзья или вы сами. Или например опытный менталлист сможет спровоцировать в вас нужные ему эмоции, и сподвигнуть на ужасные вещи. Советую всем прикладывать максимальные усилия на занятиях менталлистикой, чтобы защитить свой разум от внешнего вторжения. Ибо последствия могут быть разрушительными, - он выразительно посмотрел на Эрика и Данаэль, - А здесь и сейчас мы будем учиться самоконтролю, со временем и призыву стихий. Лучший способ для этого – медитация.
Следующий час мы медитировали, учились правильно дышать и освобождать сознание. Получалось, прямо скажу, хреново. Не думать ни о чем не получалось. Послеполуденное солнышко припекало, меня немного разморило. А еще я постоянно думала, что же такое произошло с моими сокурсниками при активации их элементалей. Мы что весь год будем вот так медитацией страдать? А как же сидеть на полигоне зимой? Вот, блин, отморожу себе зад для полного счастья. Рядом пыхтел Салдор, видимо у него тоже проблемы с концентрацией. Я приоткрыла глаз и взглянула на соседей слева. Данаэль выглядела весьма умиротворенно, а Эрик хмурил брови. Наконец Меркуций сжалился над нами, и перед тем как отпустить, наказал ежедневно медитировать как минимум час. Вот у же щаз знаю, что не буду.
***
Посвящение намечалось в семь вечера. Вернувшись в комнату, обнаружила Линетт в весьма расхристанном виде. Девушка явно торопилась навести марафет за кратчайшие сроки. На ней был корсет поверх черной сорочки. Полголовы все еще было в бигудях, она отчаянно дергала волосы, пытаясь снять валики.
- О! Ты вернулась! Помоги, а? – взмолилась она. Я, еле сдерживая улыбку, один за другим снимала бигудишки. А Линетт прорвало, она цветисто и емко выругалась насчет Адельберта, припомнив всю его семейку, и их предположительное родство с ослами. Хорошо хоть пропал ледяной тон, с которым она давече обращалась к нему. А еще лучше, что она больше не боится и не паникует. Высвободив кудряшки, принялись за макияж. Я в этом деле профан, и Линка сама решила меня размалевать. И через каких-то два с половиной часа мы были почти готовы. Мои волосы были аккуратно собраны в пучок, и забраны светлой лентой, платье леди Элисанны сидело хорошо. Линетт была в алом платье с открытыми плечами и рукавом длиной три-четверти, оно облегало фигуру в талии и бедрах, но расходилось пышной юбкой в подоле. Шею украшало колье с черными алмазами, подчекивающее ее темные глаза, такие же сережки и браслет. А на голове красовались нарочито небрежно собранные крупные кудри и одинокая украшенная камнями шпилька. Она окинула меня критичным взглядом, зашла к себе в комнату, и выйдя, протянула мне короткие бусы из жемчуга:
- Надень это, а то совсем шея голая, - заявила она. Я не стала отказываться. Никогда ничего дороже тонкой золотой цепуры не носила. А со временем потеряла интерес к украшениям, и не носила даже бижутерии. Но видимо, это скоро изменится. В комнату влетел Антонин. Этот парень вообще тихо передвигаться умеет?
- Лина-а-а! Спаси! – он умоляюще посмотрел на подругу, и протянул какой-то шнурок. Вздохнув, она стала завязывать на шее Антохи аккуратную бабочку. Тут я заметила в дверях Эрика. Тот стоял с открытым ртом:
- Девушки! Выглядите просто феерично! – выдал он наконец. Мы с Линетт переглянулись и прыснули. Все таки не зря столько мучились, наводя красоту.
Дружно пошли к главному корпусу. На лужайке перед ним уже стояла небольшая эстрада, и музыканты были заняты расчехлением инструментов. Когда только успели соорудить сценку? Народ собирался на площадке, помимо первокурсников были преподаватели, аспиранты и старшекурсники. Прямо перед огромными дубовыми дверьми установили помост с трибуной, а на ней нечто скрытое вышитой тряпочкой. Тут и там виднелись столики, а в стороне стоял длинный стол с закусками. Быстрее бы добраться до фуршета, а то с этой беготней и марафетом даже перекусить не успела. Мы нашли Данаэль и Димарэля. Оба в эльфийских нарядах цвета аквамарин. На Данаэль длинное струящееся платье, а на ее брате камзол с вышивкой. Нас нагнал Салдор, в своем традиционном орочьем одеянии, а за ним плелся мой напарник весь в черном. Я требовательно посмотрела на орка в ожидании объяснений.
- Нормальный парень, не быкуй, - сказал он, наклонившись ко мне. Я улыбнулась. Нравится мне как мы с ним теперь общаемся, не то, что в первый день. Лион подойдя, поздоровался со всеми.
Первокурсников позвали поближе к трибуне, на которую уже поднимался ректор. Как только все замолкли, ректор завел речь. Все как обычно в таких ситуациях: добро пожаловать в наши ряды, бла бла, молодые пытливые умы, бла бла, светлое будущее, и все в таком же духе.
- А теперь начнем обряд посвящения! – он стянул тряпочку, являя нашим глазам переливчатый кристал странной геометрической формы. Форма его казалось постоянно менялась, как и цвет. Я завороженно смотрела на это чудо, а ректор продолжал, - Орлиный Кристалл отметит вас всех знаком Академии. Носите этот знак с гордостью и достоинством! Он не только обозначает вашу принадлежность к сообществу магов, но и являеться маячком, с помощью которого вы сможете в случае чего подать сигнал бедствия, и ваши братья по орожию всегда придут на помощь.
- Ага, и если мы вдруг кони двинем, оповестит ректора где искать наши бренные останки, - вставил Антонин. Я оглянулась на него:
- Правда?
- Ну да, - пожал тот плечами, - Вполне стандартная практика.
Тут ректор повел руками над кристаллом, отчего тот заискрился, что стало больно на него смотреть. Из кристалла вертикально вверх вырвался разноцветный луч, словно радуга и взорвался над нами фейерверком. Все охнули, настолко это было красиво и волшебно. Я почувствовала легкое покалывание, а потом жжение на коже с левой стороны груди, прямо над сердцем. Недоуменно посматрела туда, и чуть не упала. На груди, прямо над вырезом платья стояла метка в виде белого оттиска герба Академии. Я непонимающе уставилась на друзей. Но похоже только я одна удивилась. Все весьма довольные проверяли свои метки. Слева от меня Лион трогал висок: на правой стороне его головы, на выбритой части находилась такая же метка как у меня, только черная.
- Что там? – спросил он.
- Черный орел, - пролепетала я. Он доволно ухмыльнулся, и скрестил руки на груди.
Чуть поодаль Салдор потирал шею, подошел ко мне и повернулся левым боком. Я поняла, что он хочет узнать:
- Золотистая метка. Прямо на шее.
Напротив нас Данаэль восхищенно глядела на тыльную сторону правой ладони: там была метка лазурного цвета. Димарэль однако вообще не дергался, как впрочем и Линетт. Она стояла словно парализованная, и смущенно держала себя за правое бедро.
- Что с тобой? Прямо на попе выскочило? – решила я подтрунить над подругой. Она густо покраснела:
- Да ну тебя! – наконец отмерла она, и похлопала себя по бедру, мол тут моя метка.
- Покажи! – плотоядно улыбнулся Антоха, сверкая глазами, за что получил подзатыльник от Линетт.
Он кстати, давно снял пиджак, высоко задрал правый рукав рубашки, обнажая метку бурого цвета прямо на предплечье. Он картинно напрягал бицепцы, показывая всем какая крутая у него татушка. Потом он стал доставать Эрика. Тот заявил, что чувствовал жжение на спине, в районе лопатки, но отказывался раздеваться, и показать свою метку. Салдор выразительно глянул на Димарэля, тот понял, и ткнул большим пальцем себе в грудь справа.
Все перваши осматривали свои новые татушки, а ректор по-доброму смотрел на нас всех, и улыбался.
- Объявляю торжество открытым! – пророкотал он, и хлопнул в ладоши. На эстраде зажглись бенгальские огни, и оркестр по команде заиграл веселую музыку. Все бросились танцевать. Антоха взяв Линетт за руку, закружил ее в танце. Эрик галантно пригласил Данаэль на танец. Салдор же с Димарэлем стояли в сторонке. Неожиданно Лион протянул мне руку.
- Но я не знаю местных танцев, - смущенно проговорила я.
- Это легко, не бойся, - сказал он спокойно, и взяв меня за руку, повел в центр. Там студенты отплясывали что-то невероятное. Вот они кружатся в парах, потом девушки, отпустив руки партнеров, собираются в круг по середине, и взявшись за руки, отбивали ногами какую-то джигу-дрыгу. Парни кружат по внешнему кругу, и вновь подхватывают своих партнерш, высоко поднимая на руках. Лион затащил меня в эту гущу, и меня тоже закружило в этой кадрили. Спасибо десяти годам занятий балетом и танцами, я быстро подхватила ритм, и скоро танцевала со всеми. Смены партнеров, хороводы, прыжки и взмывание над головами парней, этот танец был сумасшедшим и жутко веселым. Оркестр сыграл последний аккорд и мы, смеясь, вернулись к нашим ребятам. Но Линетт отдохнуть не дали: к нам неспеша шел Адельберт, представляя собой картину маслом «явление царя народу». Народ этот расступался перед ним, а Линетт задёргалась, не знаю куда сбежать. Димарэль быстро смекнул, и пригласил ее на следующий танец, который оказался вальсом. Поняв, что до Линки ему сегодня не добраться, Терциан ретировался. Я же бросилась за едой и выпивкой. Игристое лилось водопадом. Студенты веселились как могли.
Неожиданно я услышала знакомую мелодию польского танго. Мелодию из далекого детсва - эту песню очень любил мой дедушка, и часто слушал на потефоне затертую пластинку. Я глянула на танцпол, танцующих было немного, а те что были расступались чтобы посмотреть на Линетт и Димарэля. Они смотрелись невероятно красиво. А как двигались! В этом танце не было той соблазнительности и сексуальности, что в аргентинском танго. Только выверенные небольшие шаги и сдержанные чувственные движения. Эта пара заворожила всех. Вот они быстро кружат, прижавшись телами, но вот медленно отсраняются, чтобы резко сойтись вновь. Линетт в алом, Димарэль в синем - они были словно огонь и лёд.
- Утомленное солнце, нежно с морем прощалось. В этот час ты призналась, что нет любви, - пропела я известные слова к этой мелодии.
- Да ты никак стихотворческим мастерством владеешь? Как симпрвизовала! – воскликнул Эрик.
- А они ведь на самом деле как закатное море, - проговорила Данаэль, восхищенно глядя на брата с партнершей.
- Это да. Но это не я придумала, - я решила объясниться, - эта песня из моего мира, - и принялась рассказывать о довоенном танго, и песне «Расставание» друзьям. В этот момент наши танцоры вернулись, и мы все дружно думали откуда эта песня появилась в Алеме. Видать один пришлый был не магом, а музыкантом, и внес кое-что из произведений Земли.
Еще два часа мы веселились, пили и танцевали, пока нас не разогнали по общагам. Все таки завтра с утра на учебу.
***
В комнате мы с Линетт не переставая смеялись, и делились впечатлениями от праздничного вечера. Она показала мне свою метку - она была огненно-красного цвета.
В дверь кто-то неуверенно поскребся.
- Войдите! – властно проговорила Линетт, махнув рукой и покатившись со смеху. Вошла Данаэль, и поинтересовалась не видели ли мы ее брата.
- Дана, откуда ж нам знать? – спросила я.
- Ну, он сказал, что пойдет к напарнику, я подумала, что он Линетт имеет ввиду.
- У Салдора наверное. Бьюсь об заклад, парни там бухают без нас, - сказала Линетт недовольно.
- Не порядок! – сказала я строго. Игристое явно дало в голову, и подбивало на всякие глупости, - Пошли, тоже бухнем!
Хихикая и спотыкаясь, с девчонками дошли до комнаты Салдора. Тут я потеряла равновесие, взмахнула ногой, и с пинка отперла дверь. Мы застыли на пороге, так как не ожидали, что так беспордонно вломимся. Парни замерли в шоке, глядя на нас – все таки эффектно появились. А картина в гостинной Салдора представлялась такая: ребята сидели вокруг маленького столика, на котором было установлено что-то походящее на кальян, и беззастенчиво пыхали.
- Вы что тут делаете?! – взвыла Линетт. В этот момент Антонин сделал глубокий затяг, и задержав дыхание проговорил:
- Миримся... мируемся.. – он посмотрел на Салдора как на спасательный круг.
- Курим орочью трубку мира в знак дружбы, - протянул тот неспеша.
- Точно, - наконец выдохнул Антоха. На диване, разомлев от дыма, полулежал Эрик, рядом с ним трясся от беззвучного смеха Димарэль.
- А что конкретно вы курите? – спросила я, заметив эффект данного курева.
- Трава из призрачной долины, - ответил мне Салдор.
- А че без нас? Ты что, мне не друг, Салдор? – спросила я у орка.
- Друг конечно. Просто у нас женщины обычно это не курят, - проговорил он, разводя руками.
- А я не ваши женщины. Давай сюда, - я прошла в комнату, и присела на подлокотник кресла, в котором расслабленно восседал Лион. Лина и Дана сели по обе стороны дивана. Антонин сразу уронил голову на колени Линетт.
- Линетт, ты же меня любишь? – протянул он как-то по детски.
- Конечно, солнышко! – она потрепала его по голове. Но тот жеста не оценил, резко выпрямился:
- Нет! Ну ты не понимаешь! – топнул он ногой. Линетт засмеялась, и обняла друга:
- Тебе наверное хватит на сегодня.
Тут до меня дошла трубка, и я вдоволь затянулась сладковатым дымом, чуть задержала дыхание и выдохнула. Голова резко закружилась.
- А у нас еще так курят, - сказала я, еще раз затягиваясь, повернула голову Лиона на себя, и медленно пустила струйку дыма ему в губы, едва их касаясь. Тот не растерялся, затянулся этим дымом, и выпустил через нос. После чего смотрел на меня со смесью удивления и интереса.
- Думаю, что вот именно поэтому у нас женщин к курению не допускают, - сказал Салдор, хмыкнув. Меня же уже развезло, и откровенно качало. Что было дальше помню смутно. Вроде меня несли на руках, и пытались раздеть. Я побуянила, и раздеватели наконец отстали.