Покажи мне любовь

ДАН

Подаю руку Лисе и мы выходим на берег.

Прекрасное время раннего утра уже прошло, поэтому солнце окончательно выползло и теперь нещадно жжёт. Пора отсюда сваливать и переносить наши развлечения в более прохладное место, а именно, в мой дом, где повсюду растыканы кондёры.

Василиса всё ещё в шоке от прыжка, да и я, если честно, тоже. Нет, было круто, охрененно, но до тех пор, пока мы не вышли на сушу. Вот именно здесь я начинаю безотрывно думать, зачем вообще всё это затеял.

Такой фигнёй никогда не страдал с девчонками. Нет, конечно, я мог с ними полетать с обрыва, например, во время какой-нибудь вечеринки. Но, чтобы целенаправленно везти кого-то на мой любимый утёс и сигать оттуда под первые лучи солнца, – это для меня впервые.

Если быть уж совсем честным, то это место я показал только Лисе. Даже с пацанами сюда не ездил.

Оно находится далеко и даже не в той стороне, откуда мы предпочитаем прыгать с парнями. Здесь не так уж высоко, но сюда никогда никто не приезжает. Наверное, потому что выход на утёс спрятан под кромкой деревьев.

На этот утёс я начал приезжать, как только научился водить машину, наверное, лет с пятнадцати. Тайком забирал у отца тачку и сбегал от семейных проблем.

Даже, когда пацаны спрашивали, где бы найти новое уединённое место для прыжков, я стойко отмалчивался. Хотел, чтобы оно было только моим.

И вот, именно сегодня, по неизвестным мне причинам, я привёз сюда Лису. Не знаю, что это было. Временный порыв? Поехавшая крыша? Но дело сделано, время не отмотаешь назад, поэтому мне ничего не остаётся, как медленно вырулить на трассу.

Гнать совершенно не хочется. Адреналин полностью ушёл, а внутри какое-то странное ощущение, что я в чём-то про*бался.

– А ты давно занимаешься прыжками? – несмело спрашивает меня Лиса, немного поворачиваясь ко мне, прерывая моё самокопание.

И хорошо, лучше трындеть ни о чём, чем разматывать мысли о своих поступках.

– Хм, даже не помню, – отвечаю я, прикручивая радио, из которого льётся какая-то заунывная мелодия, прям под стать моему настроению. – Наверное, лет с тринадцати. Это всё Алчевский, он у нас первый этим заболел, следом подтянулись и мы.

– Ого, давно, – улыбается Василиса. – Никогда раньше не видела, чтобы люди так прыгали.

– Ну, это потому что ты не живешь в Одессе, – хмыкаю я. – Кстати, а откуда ты?

– Я из Запорожья, – отвечает Лиса.

– Никогда там не был, – пожимаю плечами. – Есть на что посмотреть?

– Не знаю, – смеётся Лиса. – Надо подумать.

– А почему ты решила переводиться именно сюда? – спрашиваю, останавливаясь в потоке машин.

За*бись, ещё здесь нам торчать. Поднимаю верх, чтобы не палило солнце и включаю кондёр.

– Ну, – мнётся Василиса. – Просто захотелось быть поближе к сестре.

– Такая любовь? – усмехаюсь я.

– Да, наверное, – неуверенно кивает девушка. – На самом деле, я решила уехать подальше от родителей.

Ооо, понимаю. Не думаю, что это прям моя история, но "подальше от родителей" – просто прекрасный план.

– Ну что ж, да здравствует самостоятельная жизнь, – говорю, хлопая по рулю.

Наконец-то, впереди стоящие машины начинают двигаться и мы набираем скорость.

Оставшуюся дорогу болтаем ни о чём и я даже не замечаю, как подъезжаем к моему дому.

К концу нашего пути моё настроение приходит в норму и я, напевая себе под нос "Hold The Line", выхожу из своего Авендатора.

Открываю ворота, дом встречает нас оранжевым отражением лучей от стеклянной поверхности и я невольно на мгновение зажмуриваюсь.

Слышу тихие шаги Лисы и оборачиваюсь. Девушка стоит позади меня, зачарованно разглядывая дом. Да уж, прям красота.

– Пошли, – говорю я, затем протягиваю руку.

Мы идём по мощенной натуральным камнем дорожке, где когда-то моей няней были высажены красивые цветы, а теперь здесь сплошной, идеально-подстриженный, дорогущий газон.

– При дневном свете, здесь ещё прекраснее, – нахваливает моё жилище Лиса.

Я лишь тихонько хмыкают. Прекрасно-то прекрасно, но бесит страшно.

Заходим в дом и я сразу же нажимаю на пульт, чтобы задвинулись шторы панорамного окна.

– Можно, я приму душ? – спрашивает Лиса, осматривая нашу гостиную, будто видит впервые.

Хотя да, в тот раз как-то не было времени для экскурсии.

Ловлю флэшбэки той ночи и усмехаюсь. Как же это было по-другому, чем с остальными. И дело не в том, что Лиса была девственницей. Нет, там было что-то другое, что не хило меня вставило, просто замкнуло на этой девчонке.

– Дан, – повторяет Лиса.

– А, да, конечно, – киваю я, потирая своё лицо. – Тебя проводить?

– Нет, не надо, – качает головой Василиса. – Я помню дорогу.

– Окей, – киваю я.

Пока Лиса принимает душ, я тоже иду освежиться под прохладной водой, смывая с себя соль вместе с воспоминаниями об этом утре. Надо притормозить и больше не совершать необдуманных поступков.

Когда возвращаюсь гостиную, сталкиваюсь с Лисой чуть ли не нос к носу. Осматриваю её с ног до головы.

Хоть Василиса и в халате, который полностью скрывает её классную фигуру, всё равно её вид капец как заводит. Только посмотрю на неё и меня начинает так крыть, будто секса у меня год не было. А по факту, был, и совсем недавно, буквально пару часов назад.

Лиса замечает мой взгляд и смущённо прикусывает губу. Ну вот ещё, детка.

Я подхожу ближе, протягивая руку к поясу на её халате. Василиса опускает глаза и следит за моим движением. И только я собираюсь снять с неё халат, как Лиса неожиданно выдаёт:

– Может, я приготовлю нам завтрак?

Это что ещё за новости? Не надо мне готовить никакие завтраки. Зачем? Мы сюда приехали развлекаться или оттачивать кулинарное мастерство?

– Лиса, на этой кухне никто не готовит, – улыбаюсь я, убирая руку от неё. – Давай что-нибудь закажем.

Мда, вот это я эгоист, она ведь не ела ничего со вчерашнего дня.

Сейчас я девочку накормлю, ну, а потом возьму то, на что настроился изначально.

Открываю приложение, а после вопросительно смотрю на Лису.

– Какую кухню предпочитаешь? – спрашиваю я.

– Да без разницы, – машет рукой Василиса и присаживается на край дивана. – На твоё усмотрение.

– Договорились, – отвечаю и подмигиваю девушке. – Аллергии нет ни на что?

Лиса отрицательно качает головой и я возвращаюсь к телефону.

Заказываю Крок мадам и французские тосты в рулетиках, блюда проверенные временем, поэтому я точно уверен, что они зайдут Василисе.

Пока ждём я показываю дом Лисе, кроме своей спальни. Это место только для меня. Ни одна девушка там не была. Зачем? Если есть огромное количество комнат для гостей. И то, на ночь у меня никто никогда не остаётся. За исключением прошлого раза, когда мы с Василисой заснули прямо в гостинной.

– Какой огромный дом, – в изумлении шепчет Лиса, когда мы спускаемся обратно вниз.

– Ну да, не маленький, – киваю я и слышу, как на телефон приходит оповещение.

Прекрасно, вот и доставка. Честно говоря, я и сам хочу жрать до одурения.

Наконец-то распаковываем горячий "завтрак" и принимаемся с аппетитом его поглощать.

Лиса жмурится от удовольствия, улыбается, а я залипаю на неё. Она очень красивая, такая естественная и до невозможности сексуальная. Особенно, сейчас, когда ест с таким аппетитом. Ну, Василиса, сейчас мы закончим с нашим "завтраком" и я примусь за тебя.

Но вместо этого, наевшись, я откидываюсь на спинку дивана, а Лиса ложится головой мне на грудь.

Она начинает выводить узоры на моей футболке. Мы молчим, каждый думает о своём. Не знаю о чём Василиса, а я о том, что вот сейчас передохнём и начнём ловить очередной кайф.

– Ты давно живёшь в этом доме? – тихо спрашивает меня Лиса.

Я лениво поворачиваю голову и смотрю на неё.

– Да, – отвечаю. – Вообще-то, это дом моих родителей.

Мда, одно название – родители. Я никогда не любил о них говорить. А в последнее время даже стыдился. О них знают только Барский, Алчевский и Лайфер. Даже девчонки не посвящены в эту историю.

– А они где живут? – осторожно произносит Лиса.

Кого-то опять потянуло на разговоры?

– Если не хочешь, не говори, – спешит сказать она и закрывает глаза.

А я и не хочу, но почему-то решаю слегка приподнять завесу тайны моей семьи. Зачем? Не знаю. Рядом с этой девушкой я плохо соображаю. Иногда меня несёт так, что я не могу остановиться.

– Они живут в столице, – говорю я, целуя Лису в плечо.

Она довольно улыбается и будто мурчит, а я усмехаюсь.

– А вы часто видитесь? – продолжает Лиса свой допрос, осмелев.

– Чаще, чем хотелось, – хмыкаю я.

– Почему? – спрашивает Василиса и поднимает на меня свои зелёные глаза.

– Скажем так, у меня не было особо близкого контакта с родителями. Они были постоянно в разъездах. Приезжали раз в год или раз в полгода. И то, когда приезжали, покупали что-то мне, давали деньги и отправлялись к друзьям. Я жил с няней. В детстве я не особо понимал, куда они едут и скучал, а потом как-то забил. Я был рад, что они отсутствуют. Так как они всё время ругались, мать постоянно истерила, а отец из-за этого... – и тут я осекаюсь.

Зачем? Зачем я всё это сказал? Мне даже тошно вспоминать о тех временах. Особенно, об их вечеринках с кучей бухла, ещё чем-то покруче и постоянными стонами гостей в комнатах.

Раньше я как-то остро на это всё не реагировал. Мне нравилось, что они мне ничего не запрещали. Я мог делать всё, что хотел. Но потом меня это начало раздражать, я всё больше их стыдился, никогда не знакомил в друзьями, а, тем более, с девушками.

Отцу было плевать, сколько им лет, он постоянно обводил сальными взглядами моих подружек.

Поэтому я решил для себя – никаких отношений. Ведь любая убежит, как только увидит мою семейку. Конечно, такая, которой нужны бабки, может задвинуть свои принципы и смотреть на всё сквозь пальцы. Но...такие, это как дорогие проститутки. От них мне ничего кроме секса не нужно. Но даже перед ними мне было стыдно за свою родню и за себя. Ведь почти до девятнадцати лет, я кутил с родителями на всю и был испорченным пофигистом.

Это потом пришло осознание, что так жить ненормально. Но и себя я уже не считал нормальным, поэтому никогда не заводил отношений, ни с кем не сближался, мне это было ни к чему. Осознавал, что такой, как я не для "любви навечно". Не надо никому ломать жизнь и психику. Родители никуда не денутся, они вцепились в меня клещами, связав по рукам и ногам. И что самое хреновое было, это то, что приезжали они неожиданно и их кутёж начинался по новой.

А в последнее время они творили такое, что даже у меня волосы вставали дыбом от увиденного. А что говорить о нормальном человеке?

– Может, всё изменится? – прерывает мои размышления Василиса и я кошусь на неё.

Она грустно смотрит на меня, а мне отчего-то делается смешно. Не знаю, может, это нервное. Особо не задумываюсь над этим. Поглаживаю волосы Лисы и, едва касаясь, целую её в губы.

– Эй, – ободряюще говорю. – Зато я кутил, как хотел, ни перед кем не отчитывался. Ну, перед няней изначально. А потом забил. Поэтому жизнь прекрасна, от неё надо брать всё. А родители иногда могут просто выполнять роль проводника ребёнка в этот мир.

Вот такая пламенная речь, которой я часто пользуюсь, успокаивая себя. А теперь она пригодилась и для Василисы.

– Ну да, – еле слышно отзывается она и обратно прикрывает глаза.

Какие мы с тобой, лисёнок, разные. И тебе бы, по-хорошему, бежать от меня. Надеюсь, ты ещё не привязалась ко мне.

Василиса ещё немного лежит и я слышу, как её дыхание становится размеренным. Заснула. А у меня сон, как рукой сняло.

Внутри накатывает тоска, мне не по себе от того, что я вообще рассказал Василисе о своих родителях. Пусть не всё, но многое. Кроме парней, я никогда ни с кем такое не обсуждал. А теперь, из-за того, что я наплёл Лисе, мне становится как-то неуютно. Хочется остаться наедине с самим собой, залезть обратно в свой панцирь и не отсвечивать.

Я перекладываю Лису на диван и иду обратно в душ смывать с себя эти липкие ощущения после нашего разговора.

Но даже после него мне не становится лучше. Кажется, что из меня вытащили душу, посмотрели на неё, оценили, какая она хреновая и затолкали обратно. Настроение скатывается ниже нуля.

Жду пока Лиса немного подремлет и после предлагаю отвезти её домой.

Она удивлённо смотрит на меня, но ничего не говорит.

Под её разочарованным взглядом я переодеваюсь и веду Василису к машине.

Весь путь к ней домой мы едем молча.

Я специально включаю погромче музыку, чтобы между нами не висела гнетущая тишина или, чтобы Лиса, не дай Бог, опять не попыталась вывести меня на разговор. Не хочу, ненавижу эти разговоры. И я не должен был ей ничего говорить.

– Зайдёшь? – спрашивает Лиса с надеждой, когда мы подъезжаем к дому Тимура.

– Нет, – качаю головой. – Увидимся.

Как только Василиса выходит из машины, нажимаю на педаль газа и, как ошпаренный, стартую с места, будто пытаясь как можно быстрее уехать подальше от неё.

Внутри такой раздрай, я ненавижу себя за свою слабость, за то, что позволил себе говорить на такие темы. Это неправильно, у нас чисто секс, а не попытка построить что-то серьёзное. И Лиса должна это чётко понимать.