Глава 5
Когда я проснулся, на часах было три часа ночи. В комнате было душно. Я напряг зрение, так как свет исходил только от приоткрытой двери в гостиную, и лунного света, льющегося из окна. Я был один. Что ж, надо не упускать шанса осмотреться повнимательнее. В углу комнаты лежала на полу спортивная сумка, но в нее я лезть не буду, так как это низко. На комоде фотография в рамке, на которой запечатлены три смеющиеся девушки, одна из которых моя зазноба с нарисованными усами. Ниже подпись : "Клэр, Мэрелин и Алекс". Очаровательно, кто из них моя? Я встал с кровати и решил открыть комод, это тоже подходило под понятие низко, но руки сами потянулись туда. Есть! Водительские права лежали сверху и кричали мне ее имя. Алекс Джеíнифер Райт. Теперь расстроился, что шпионские приемчики не успел применить. Я вышел из спальни.
В гостиной горела лампа. На столике бокал вина и ноут показывающий друзей, с приглушенным звуком.
— Два, два, четыре, семь, пять, шесть, семь, семь, СЕМЬ! — я приземлился рядом с Алекс, положил руку на спинку дивана.
— Число пи?— предположила она, нисколько не испугавшись, когда я уже думал, что я ниндзя.
— Эрогенные зоны. Ты что, смотришь эту серию впервые?
— Да.
— Чего не спишь? Потому что я спал практически голым? Прости, но от тебя тепла было больше чем от ядерного реактора.
Во всем ее образе сквозила какая то меланхолия. Нет. Тоска? Меланхолия может вызывать у тебя хорошие чувства, а это была горечь.
— Нет, не поэтому. Просто иногда я просыпаюсь, и больше не могу уснуть. — голос у нее был печальный, не такая печаль когда слезы наворачиваются, а такая что ты уже давно с ней живешь, спишь и дышишь ей, и в конце концов покоряешься ей. Захотелось прижать ее к себе и защитить от всех плохих мыслей.
— Хочешь помогу с этим. — я смотрел на ее профиль, она смотрела в монитор, но я заметил как она подняла одну бровь. — Могу научить медитации.
— О, я не терпелива для этого. — Алекс рассмеялась низким хриплым смехом. До чего же сексуально!
— По мне, ты сейчас такая спокойная, и умиротворенная, — возразил я. —Может йога?
— Пасс. — Алекс наконец то взглянула на меня, я поймал ее взгляд и ухмыльнулся.
Что то бесовское произошло в моей голове, когда я открыл рот.
— Ну мы можем заняться сексом, я слышал от него хорошо спиться. — Я смотрел на нее как завороженный, ожидая что она меня пошлет, или в конце концов залепит пощечину, но точно не то, что она сказала.
— Мне нравятся твои татухи. Сколько у тебя их? — Алекс посмотрела мне в глаза, и я потерялся.
— Может двадцать, может пятьдесят. Несколько надписей на ногах, тигр на бедре, много мелких рисунков по бокам, и дохрелион на левой руке, от большого пальца до шеи.
— И у каждой есть значение?
— Наверное Даже не задумывался. Каждая татуировка как бы - показатель состояния моей души,— довольно многие тату я делал под определенные настроения, по дружбе, на спор, и уже успел пожалеть о некоторых. Однако что сделано,то сделано. — Например, на левой руке набитое сердце, показывает, что я готов влюбиться по уши в незнакомку в баре.
— Довольно определенный знак. — нисколько не повелась на мой флирт, —Как ты пришел к этому?
— Ночью всегда приходят глупые мысли. Мама всегда говорит, что ничего хорошего не случается после полуночи.
— Все мои любимые разговоры случаются после полуночи. — возразила девушка,— Потому что, всегда без понятия, о чем нужно говорить, но говоришь самые нужные слова. Хочу поближе рассмотреть. — Алекс облизнула губы, и меня бросило в жар. Я впился взглядом в ее губы и, кажется, даже забыл как дышать. Она приблизилась ко мне, так близко что, я почувствовал терпкий вкус вина в воздухе между нами.
— Если ты хочешь рассмотреть их все, то мы здесь просидим до утра. — Ее пальчик дотронулся до моей груди. Там были изображены две ласточки обращенные друг к другу.
Я уверен, что тело должно отображать, то что ты несешь внутри себя. Я стараюсь хранить в себе красоту, доброту, мир, надежду, веру. Ласточки, как раз, и являются символом таких качеств. Алекс как будто похожа на ласточку на моей груди - такой красивая и вдохновляющая, что сердце замирает. Касания ее руки были сравнимы с электрическим током проникающим в незащищенную кожу, так мощно и непреодолимо, отзываясь во всем моем теле, особенно под боксерами.
Алекс решительно спустилась ниже, между ребер, где расположилась не маленькая и очень детальная бабочка. Я уже в нетерпении ерзал, ожидая, когда она перейдет к листьям папоротника, расположенных симметрично по бокам, чуть выше резинки трусов. Бинго! Такие невинные касания грозили мне тем, что я кончу в трусы.
— Если я загляну под трусы, там найду еще татуировки?— ее голос перешел на шепот, а глаза горели золотом в свете лампы.
— Понравилось предложение насчет секса?
— Да, и еще любопытство, — она села ко мне на колени и скользнула пальцами по линии моей челюсти, а потом двинувшись ниже, провела ими по моей шее, погладила грудь. Я вздрагивал от ее прикосновений, моя грудь резко поднималась. Мне не хватало воздуха. Я не мог отвести от нее взгляд. Легкое прикосновение к моим губам совсем меня опьяняло, даря головокружительные наслаждения. Я что сплю еще? Чуть отстранившись, я прильнул к ее губам снова, привыкая к ее вкусу на моем языке. Я осторожно, как бы не спугнуть, провел руками по ее шелковистым волосам и сцепил их за ее головой. Поцелуй углублялся до тех пор, пока не осталось ни капли кислорода. Ее пальцы нежно ласкали мое лицо и шею, грудь. Мои руки жадно скользили по ее телу, исследуя каждый изгиб. Алекс издала нежный стон и я опрокинул ее назад на диван, расположив свое тело поверх ее и удерживая свой вес одной рукой.
Надеюсь она не замечала как я нервничал. Да что уж там- меня просто трясло. Я весь горел и потерял контроль над собой, это пугало и возбуждало. Мы прижимались друг к другу бедрами так же крепко, как и губами. Я скользнул ладонью по ее руке, по груди, потом ниже, и вот уже Алекс осталась без рубашки. Понятия не имею как это произошло, но мы уже оба оказались без одежды.
— Ты такая красивая.— пробормотал я. Она была дико сексуальной. Алекс снова издала этот нежный женский стон. Я терзал ее губы, отрываясь только на мгновения, чтобы мы могли набрать немного воздуха в легкие.
— Пойдем в спальню, — охрипшим повелительным голосом сказала она.
И мы занялись любовью.