Выбор

- Я бы хотел серьезно поговорить, если ты не против, - как обычно очень вежливо начал Наоки, когда официантка, забрав меню, отошла от их столика.

Для Лизы такое начало диалога стало неожиданностью, и она напряглась.

Наоки смотрел на нее серьезно, и она разволновалась, тяжело сглотнув вязкую слюну, которая едва провалилась вглубь, оставляя склизкое ощущение на небе. Неужели, Наоки все же решил расстаться с ней.

Понимая, что он ждет от нее сигнала, Лиза кивнула и попыталась еще раз избавиться от неприятного ощущения во рту. Не получилось.

- Я про... - Наоки сделал паузу и, кашлянув, чтобы прочистить горло, продолжил. – Про секс.

Лиза была напугана и поняла, что это чувство отчетливо видно по ее лицу, когда Наоки протянул к ней руки через небольшой столик, за которым они сидели. Он провел большими пальцами по ее ладоням, которые лежали на столе рядом с кружевной салфеткой.

- Ты в порядке? – Обеспокоенно спросил он, и Лиза снова кивнула, не в состоянии выдавить из себя ни слова. Ей казалось, что если она сейчас откроет рот, то слюна натянется от верхнего неба до языка противной пленкой. А еще она понимала, что соврала ему – она вовсе не в порядке.

Но Наоки ей поверил и продолжил:

- Я, наверное, ждал, что ты сама об этом заговоришь, хоть и не должна, и это мне следовало поднять эту тему раньше. Тем более что ты такая застенчивая. И это прекрасно! Просто я хочу, чтобы во время секса удовольствие получал не только я. Мне то безусловно хорошо, но такое ощущение, что ты не получаешь того же что и я. И мне бы хотелось как-то решить эту проблему. Если я прав, то скажи мне, пожалуйста, об этом.

Лиза думала о том, что ей обязательно нужно поговорить на эту тему с Наоки, но никак не ожидала, что он сам заведет такой разговор. В Японии было нормально, когда первое время инициативу проявляла девушка. Например, первой признавалась в чувствах, но во время интима абсолютно все на себя брал мужчина.

И все же, разговаривать у них было не принято.

После первого секса они были близки еще четыре раза, и ни в один из них Лиза не чувствовала того, о чем писали в книгах и показывали в фильмах. Она даже посмотрела несколько порно-коротметражек: на экране все выглядело так, словно героини на седьмом небе от наслаждения, и Лиза взяла за привычку повторять некоторые их движения и жесты. Даже если ощущений приятных не было. Она стала из-за этого переживать, но поговорить с Наоки не решалась, считая, что проблема исключительно в ней, и, узнав, что она не хочет с ним секса, он непременно ее бросит.

Сейчас ей было неловко, и в то же время она испытывала счастье: ее парень оказался настолько внимательным и заботливым, что переживает из-за ее ощущений во время их близости. По разговорам с подругами она знала, что это редкость.

- Так... Тебе неприятно? – Не дождавшись ее ответа, переспросил Наоки, все это время он продолжал держать ее за руки.

Смущенно посмотрев на него, Лиза призналась:

- Не не нравится. Я просто не чувствую... того, что должна чувствовать. Наверное. В смысле, мне с тобой приятно. Но... – Она тяжело вздохнула, во рту оставалось чувство вязкости, словно ее язык плавал в киселе.

Наоки кивнул, принимая ее ответ, но говорить ничего не стал.

- Но это не плохо. – Продолжила Лиза поспешно. - Я думаю, что дело во мне. Может быть мне стоит сходить к врачу или что-то в этом роде. – Она начала тараторить, и Наоки легко дернул ее за руку, призывая замолчать.

- Дело не в тебе, а в том, что мне стоит узнать об этом больше, и постараться доставлять удовольствие нам обоим.

- Но ты же... Не должен один обо всем думать. Я тоже могу помочь. – Лиза смутилась, произнеся это, и поспешно опустила голову, скрываясь за рыжими спутавшимися прядями.

- Не переживай! Я обо всем позабочусь.

В его голосе Лиза услышала улыбку. Она хотела посмотреть на него, но им принесли заказ, и их внимание переключилось на официантку и еду. Сегодня у них была итальянская кухня, и Лиза с радостью приступила к поеданию любимой лазаньи. Во время трапезы к разговору они не возвращались, переходя к обсуждению планов и прочим нейтральным темам.

После кафе они пошли прогулять по Северному парку, несмотря на то, что на улице уже стоял мороз. Солнце было высоко в зените и отражалось в белоснежных сугробах, из-за чего смотреть прямо было сложно, и Лиза постоянно щурилась. Скорее всего вечером у нее начнут болеть глаза.

- Вы быть правы, когда говорил, что в Хабаровске очень холодный зима, и мы к ней не готовы. Очень холодно. – Наоки в последние недели старался говорить на русском.

Иногда его реплики звучали очень грамотно и точно, словно он заучивал их заранее и тренировал с ней. Ну а в другие дни получалось не так четко и гладко, и его речи были похожи на детские разговоры, когда еще совсем малыш пытался сказать, что его беспокоит или что ему нравится. Лизу это даже умилило, хотя из-за невысокой скорости речи, она бывает погружалась в свои размышления и могла пропустить вопрос или вообще упустить нить повествования. В такие моменты приходилось отвечать, как попало, чтобы не выглядеть невнимательной.

- Самый холодный месяц – февраль. Поэтому сейчас еще нормально. – Поддерживая его, Лиза старалась отвечать тоже на русском и говорила настолько медленно, насколько могла, чтобы он расслышал все ее слова, и понял, что она говорит. Обычно это занимало некоторое время, и она не ждала быстрого ответа, снова отключаясь от реальности.

Пока Наоки подбирал слова и обдумывал грамматику, она рассматривала зимний пейзаж парка. В прошлые годы она старалась в зимние дни не выходить из общежития, если только не на пары или подработку. Гулять при -30 было неприятно и даже чревато, например, если ноги замерзнут, то заболеть – минутное дело. Так что они все равно старались проводить не много времени на улице, и скорее удовлетворяли любопытство Наоки и растягивали время вместе, нежели наслаждались прогулкой.

Он не успел ей ответить, потому что Лиза дернула его за руку, привлекая внимание.

- М?

- Смотри, - Лиза дернула подбородком, обмотанным ярко-зеленым шарфом, показывая вперед. Наоки перевел взгляд туда, куда она указала, и издал непонятный звук, похожий то ли на мычание, то ли на фырканье.

Немного впереди между голых деревьев и заваленных снегом лавочек шли Кирилл и Эри. Оба в черных куртках, шерстяных шарфах, натянутых до носа, и высоких шапках с цветной помпошкой на макушке.

Костя что-то увлеченно рассказывал, жестикулируя руками в черных кожаных перчатках, а Эри так же слушала, иногда кивая.

Сначала они не заметили Лизу и Наоки, поэтому продолжали увлеченный разговор, и лишь спустя минуту, когда расстояние между ними стало совсем мизерным, они обратили внимание на их присутствие. Обе пары остановились.

- О! – Вырвалось у Эри, когда она их заметила.

- Привет! – Сразу же поздоровалась Лиза и улыбнулась.

- Привет! – Одновременно отозвались Кирилл и Эри.

Улыбка на лице Лизы стала еще шире. А Кирилл вытаращил на нее глаза, и в этот момент, глядя на него она ухмыльнулась. Он даже дернулся в ее сторону, что развеселило Лизу еще больше. Их переглядки прервал Наоки, поприветствовав всех последним.

- Привет! Гуляете?

- Угу, - ответил Кирилл, отводя взгляд от Лизы, которая продолжала насмешливо на него поглядывать.

С того вечера, когда Лиза, чтобы спасти Кирилла от неловкой ситуации, призналась, что встречается с Наоки, они стали общаться значительно чаще. Кирилл позвонил Лизе, когда она уже ложилась спать и сбивчиво поблагодарил за помощь, она же сказала, что это вовсе ни к чему, и она сделала это по собственному желанию. А спустя несколько дней он стал писать сначала о всяких глупостях, но постепенно перешел на вопросы по типу «а что нужно сделать, чтобы понравится девушке». При этом у него никогда не было проблем с женским вниманием и многочисленными подружками. Так что в одном из таких разговоров Лиза поинтересовалась, не влюбился ли он, ну вот например в маленькую бойкую японку, которая уже ему призналась. Кирилл в свойственной ему манере крутого стесняшки закатил истерику прямо в сообщениях, а на следующий день признался, что ну вот так у него получилось.

Только вот советовать что-либо Лиза ему отказалась, так что он на нее обиделся. И сейчас, глядя на него, она заметила, что краснота на его лице от мороза стала еще ярче. Может быть из-за смущения. Да и Эри выглядела не менее раскрасневшейся.

- Мы в кафе идем, - добавил Кирилл, и Эри кивнула, подтверждая его слова.

В большом пуховике до самых щиколоток, огромном шарфе и шапке, она выглядела забавно и трогательно. Словно один из многочисленных японских маскотов. Сразу было заметно, что носить подобные вещи она не привыкла, и ощущала себя неуютно. То же самое можно было сказать и о Наоки, который в своей дутой куртке до колен иногда походил на медвежонка. На плохо расчищенных дорожка он и передвигаться начинал в развалочку.

- А мы только оттуда, - сообщила Лиза.

- Нужно будет как-нибудь всем вместе сходить, - предложила Эри, и голос ее в конце дрогнул.

Они с Лизой переглянулись.

- Да, было бы здорово! – Поспешно согласился Кирилл, обводя всех взглядом. – Эри вот меня сегодня пригласила, и я прям рад, а то так и сидел бы все выходные дома. Играл бы, - он слегка рассмеялся, и остальные улыбнулись, поддерживая его.

- Давайте сходим тогда, - поддержал его Наоки. – Например, на следующих выходных.

- Да, почему бы и нет, - отозвалась Лиза и посмотрела на Эри. Она надеялась, что ее улыбка достаточно подбадривающая.

- Хорошо, - согласилась она и тоже улыбнулась.

- Тогда договорились, - подытожил Наоки. – Мы пойдем, и вы уже идите, а то холодно, не хватало, чтобы кто-то заболел.

- Точно-точно, - согласился Кирилл, начиная кивать головой, словно болванчик, и Лиза не удержалась от усмешки.

Солнце скрылось за облаками, и мороз стал крепчать. Лиза почувствовала как за время стояния на одном месте, у нее замерзли ноги, особенно пальцы, и она начала поджимать их, чтобы хотя бы немного разогнать кровь. Они с Наоки взялись за руки, хоть в толстых пуховых перчатках это было и неудобно, и пошли в сторону общежитий. Сегодня больше времени вместе они провести не могли.

- Я так рада, что мы договорились встретиться с Кириллом и Эри на следующей неделе, - сказала Лиза, когда они уже были возле ее общежития и собирались расходиться.

- Да, думаю, будет весело. Тем более что Кириллу нужна компания.

- Почему?

- Эри его пригласила, и ему скорее всего было неловко находиться только с ней.

- Да? А мне показалось, что они были очень даже увлечены разговором и отлично проводили время. – Сдавать друга, который уже признался ей в том, что японка ему очень нравится, она не будет даже Наоки.

- Люди часто делают вид, что все в порядке. Но какому парню понравится, что девушка и первая ему призналась, еще и приглашает его фактически не свидания? Надо его поддержать!

– В Японии же часто девушки первыми признаются и приглашают парней, разве нет?

– Да, но Эри не просто призналась и пригласила, она почти ухаживает за ним, это неправильно.

Лиза хотела ответить, но в этот момент заметила Киру, которая шла к ним со стороны «Золотой птички». Она тоже заметила пару и помахала им.

- С прогулки возвращаетесь? – После приветствий поинтересовалась Кира, убирая наушники.

- Угу, - ответила Лиза, переключаясь на подругу.

- Передаю ее в ваши заботливые руки, - в шуточной манере произнес Наоки и, приобняв Лизу на прощание, помахал им рукой. Подруги несколько секунд смотрели, как он удаляется.

- Что-то не так?

Лиза пришла в себя лишь после этого вопроса, и, дернувшись от неожиданности, посмотрела на Киру. Та явно была обеспокоена.

- Нет. Все в порядке, - поспешила ответить Лиза. – Идем домой. – И повернулась к общежитию.

Кира не стала больше ничего спрашивать, но, судя по выражению лица, которое Лиза заметила, когда они поднимались по лестнице, ее обеспокоенность никуда не делась. Да и Лиза сама не понимала, что произошло, и почему она так пристально смотрела вслед своему парню.

В комнате их уже ждала Алиса, выслушивающая нотации от Юли. Пилили ее за оставленную на спинке стула кофту.

– О! Вы очень вовремя! – Отчеканила Юля, как только Лиза и Кира зашли в комнату. – Вас это тоже касается! Неприлично оставлять вещи на спинках общих стульев. Это может помешать остальным.

– Чем это может помешать? Я всего лишь отошла на пару минут, чтобы чай налить.

После расставания с Сережей Алиса стала вести себя менее осмотрительно, объясняя это тем, что самое страшное в ее жизни уже случилось, и от скандала с одной противной девахой ничего не изменится.

– Я собиралась за этот стол сесть! Зачем мне там твоя кофта?

– Как ты собиралась за него сесть, если я уже там сидела и делала домашку.

– Ничего. Пересела бы.

– Так может это ты бы села за другой стол.

У Юли щеки стали покрываться красными пятнами. Это было видно даже в плохом свете единственной лампочки, отбрасывающей на стены уродливый желтый свет.

– Это мой стол! Так с какой стать я должна садиться за другой? – В конце ее голос перешел на высокие ноты.

– Это наш стол так то.

Говорила Алиса спокойно, но спина ее напряглась, будто она проглотила палку, а правая рука вцепилась в спинку стула, впиваясь ногтями в облупливающуюся коричневую покраску. Когда она не отвечала Юле, то плотно сжимала челюсти.

– Убирай свои вещи с общественных мест! – Отчеканила Юля, у Лизы от ее тона даже волосы на руках дыбом встали.

Хотя может это из-за того, что она только что зашла в тепло с мороза, и холодная ткань продолжала отдавать холод теплому телу.

Они с Кирой так и стояли в дверях полностью одетые. Так что когда Юля направилась к двери и замерла напротив них, они обе отшатнулись в стороны, пропуская соседку.

Дверь хлопнула точно так же как Юля минутой ранее перейдя на высокие ноты. Лиза и Кира посмотрели на Алису, которая облегченно опустилась на стул. Она откинула голову на его спинку, а ноги выпрямила, становясь похожей на куклу.

– Если я в следующий раз попробую выкинуть что-то подобное, врежьте мне, – попросила она спустя несколько секунд, когда Лиза и Кира все-таки начали раздеваться. – Это жесть какая-то. Я так раньше времени помру от передоза адреналина.

– А я думала ты самое страшное в своей жизни уже пережила, – проговорила Лиза, проходя мимо нее.

– Да, наверное, – согласилась Алиса.

– Ты бы действительно с ней не спорила лучше. А то она превратит твою жизнь в ад. Даже больше, чем она такая сейчас, – вступила в разговор Кира.

– Да я не знаю, какая муха меня укусила. Просто после...

Лиза боковым зрением видела, что Алиса не стала договаривать, посмотрев именно на нее.

– В общем, настроение такое, – закончила Алиса, не развивая тему дальше. Лиза была уверена, что потом она похнычет по этому поводу на плече у Киры. Примерно тогда, когда она уйдет на очередную встречу с Наоки: у них все было прекрасно, и даже в самых смелых дурных фантазиях она не могла представить, чтобы кто-нибудь из них бросил другого.

В следующий раз они правда встретились уж аж на совместном походе в кафе с Эри и Кириллом, так что запал Алисы вполне мог за это время рассеяться, тем более что в дальнейших стычках с Юлей она, как и прежде, занималась позицию молчаливого принимателя негатива. Они все трое были такими.

Алиса вообще мало стала говорить с Лизой, так как не хотела расстраивать ее своим негативом в отношении парней, а она свято уверилась, что романтика – это недостаток жизни. Кира же не встречалась со своим идеальным парнем, так что вполне подходила на роль слушателя ее нытья.

И Лиза не возражала, хоть и сомневалась в том, что это очень по-дружески. Находясь на оптимистичном подъеме от своих отношений и от того, что теперь все складывалось у Кирилла с Эри, она сторонилась всего неприятного. Ей казалось, что она попала в сказку, в сериал, да во что угодно, что показывают по телевизору со счастливым концом.

Ее энтузиазм поддерживало и то, что после столкновения в парке Эри стала писать ей значительно чаще, делиться тем, что происходило между ней и Кириллом, спрашивать совета. Хотя с Алисой и Кирой они раньше обсуждали отношения, такое для нее было впервые. Они с японкой хихикали и обменивались шутками, как в старом голливудском фильме, где подростки-подружки плели друг другу косички на совместных ночевках.

Писал ей и сам Кирилл. Но чаще это были странные выкрики паникующей чайки. Он вкидывал какую-нибудь новость или эмоцию и тут же пропадал, оставляя ответы Лизы непрочитанными.

Она знала, что в отношениях Эри с Кириллом еще не были, но по последним событиям, все близилось к тому, что они все таки скоро сойдутся. И, вероятно, решающим станет их совместный поход в кафе, где и Кирилл, и Эри посмотрят на другую интернациональную пару, отлично проведут время и примут нужное решение.

Кирилл жил в другой стороне, поэтому до кафе они добирались втроем. Наоки старался не вмешиваться в болтовню Лизы и Эри, и лишь иногда поддакивал или наоборот, говорил, что ему где-то не понравилось, и хотелось бы посмотреть на что-то еще. Лизе и самой захотелось поездить вместе с ними.

Например, они съездили на петроглифы в Сикачи Алянь и их даже отвезли на озеро Амут высоко в горах, чтобы японцы смогли полюбоваться русской природой и прикоснуться к истории местных народов. Лиза лишь думала о том, чтобы посетить эти места. Потом. Когда деньги будут. А пока наслаждалась историями.

Кирилл уже ждал их возле входа в кафе и, как только увидел издалека, начал махать рукой. Высокий, крупный в теплой объемной одежде он был похож на медведя с приклееным к морде смазливым лицом человека.

Эри смутилась, но помахала в ответ, и Лиза с Наоки присоединились к ним.

- Давно ждешь? – Сразу же поинтересовалась Эри, видя, как Кирилл приподнял плечи к ушам, стараясь согреться.

- Нет, не особо, - ответил он, и кивком головы позвал их войти, наконец, в кафе.

Официантка приняла заказ, и, забрав меню, удалилась. Наоки и Лиза сидели на стульях лицом к окну, перед которым диванчик заняли Эри и Кирилл. Это было любимое место Лизы в этом заведении, и она радовалась еще и тому, что они сидят именно здесь.

- Классно, что мы все же собрались! – Слегка восторженно сказала Лиза, начиная разговор.

- Это точно. – Согласился с ней Кирилл. – Я в последнее время постоянно учусь. Сессия вот-вот начнется и обещает быть не из легких.

Учеба – нейтральная тема, чтобы создать приятную атмосферу и ни на кого не давить, так что Лиза смело ее поддержала, тем более что вчера Кирилл устроил ей целый допрос о том, как ему стоит вести себя на встрече, чтобы не упасть в грящь лицом. Лиза считала, что он слишком сильно беспокоится, тем более что Эри уже призналась, что он ей нравится. В ответ на это он бросил трубку. А спустя две минуты перезвонил снова.

- Это точно. У нас в этом полугодии преподаватели как сошли с ума, выдают материал пачками, но толком ничего не объясняют и практика скомканная получается. Мне иногда сложно понять, что конкретно от нас хотят. Наоки говорил, что у вас сложные занятия по русской литературе, - обратилась она к Эри с последней фразой, вовлекая таким образом, в разговор и японцев.

Следующие два часа они общались свободно, и никаких проблем не возникало. Ребята всем были довольны, и отлично проводили время, иногда смеялись. Наоки определенно нашел общий язык с Кириллом, который со временем расслабился и перестал размахивать руками в попытках столкнуть что-нибудь со столика. Выглядел он при этом настолько забавно трогательно, что Лиза не могла удержаться от улыбки. А спустя несколько минут и вовсе пнула его под столом, привлекая внимание. Как только он на нее посмотрел, она вытаращила глаза, надеясь, что он поймет, что она призывает его успокоиться.

К ее удивлению – получилось, и Кирилл несколько раз кивнув ей, все-таки взял себя в руки.

Эри же выглядела раскованно и уверенно, правда, Лиза иногда замечала, как она смущается или не знает, что сказать. В такие моменты она ей помогала и чувствовала в ответном взгляде благодарность.

Лизе не хотелось, чтобы их встреча заканчивалась, но в кафе они съели даже по десерту, и время стремительно приближалось к четырем часам, которое они там провели. Официантки косились на них, и так как Лиза тоже подрабатывала в этой сфере, понимала, что желательно уже покинуть место, хоть и знала, что у клиента есть право оставаться в кафе столько времени, сколько он посчитает нужным, тем более, если был сделан заказ.

За окном стало темнеть, и в кафе увеличили яркость света от лампочек, которые висели над столиками в полукруглых люстрах, похожих на желтеющие на фоне темного потолка полумесяцы. Атмосфера стала больше романтичной, Лиза уже нечетко видела лица Эри и Кирилла, и даже Наоки рядом как будто стал расплываться.

- Будем собираться домой? – спросил Наоки, когда разговор естественно затух, и новую тему начать они не успели.

- Да, пора бы уже, - согласился Кирилл.

Когда они вышли на улицу, было холоднее, чем когда они сюда пришли, солнце скрылось за горизонтом. Снег небольшими островками сиял золотом в свете фонарей, основания которых оказались заметенными сугробами. Только узкие дорожки были расчищенным или протоптаны, чтобы пешеходам было удобнее передвигаться.

Они остановились возле входа в кафе, где очищенное крылечко освещалось двумя яркими лампами по бокам от двери. Кириллу предстояло уйти на остановку в другой стороне от кафе, а Лиза, Наоки и Эри собирались к общежитиям.

- Я вас провожу, - замявшись, произнес Кирилл.

Он переступил с ноги на ногу, как будто ожидая, разрешения сделать это.

- Ты уверен? Сейчас холодно, - с беспокойством уточнила Эри. – Если ты быстро замерзаешь, лучше сразу пойти домой.

В неверном свете фонарей Лизе показалось, что когда Кирилл посмотрел на японку, его глаза заблестели.

- Все в порядке. Я хочу прогуляться, воздухом подышать. Так что с радостью пройдусь с вами.

Они двинулись по тому же пути, каким сюда пришли. Из-за узости расчищенной дорожки, они шли по двое. Наоки и Лиза оказались позади Эри и Кирилла.

- Думаю, у них все получится, - тихим голосом поделилась Лиза со своим парнем, смотря как их друзья, мило что-то обсуждают, ничего вокруг не замечая.

- Может быть, - ответил Наоки с полуулыбкой и засунул руку Лизе в карман, где она держала свою руку.

Ей не нравилось носить варежки или перчатки, и у нее их почти никогда не было. Она постоянно убирала руки в карманы, и Наоки привык греть ее ладошки своими в кармане ее пуховика. Лиза перестала смущаться при этом жесте лишь пару дней назад.

Постепенно она привыкала и ко многим другим проявлениям внимания со стороны Наоки. А с тех пор как они поговорили о сексе, и он все-таки нашел способ, как доставить ей удовольствие, Лиза все меньше стала при нем стесняться, и все больше стремилась к близости. Прямо как тогда, когда они только начали встречаться.

И сегодня ей хотелось провести время вместе с ним. Правда, понять, получится или нет, она пока не могла.

Когда они уже подходили к общежитиям, с неба посыпались снежинки. Они оседали на их шапках и шарфах, кружились вокруг и прохладой таяли на лицах.

Остановившись, они посмотрели наверх, и все как один улыбнулись. Лиза, поддавшись детскому порыву, высунула язык и попыталась поймать пару снежинок. Она услышала, как Наоки фыркнул, улыбаясь, и поняла, что он в очередной раз подумал, что она очень милая, и ему это, как и прежде, крайне нравится.

Снег был холодным и безвкусным, но она все равно почувствовала, как внутри разливается тепло, и опустив голову, легко толкнула своего парня в плечо, делая вид, что смутилась, хотя именно в этот момент Лиза чувствовала себя, как никогда уверенно.

- Вкусно? – Улыбаясь, поинтересовалась Эри, для которой эта зима со снегом была первой. Впрочем, как и для Наоки.

- Попробуй, - подмигнула ей Лиза, и японка действительно высунула язык и подняла лицо к небу, желая поймать пару снежинок.

- Хм, вкуса нет.

– Да, нет, – подтвердил Кирилл.

Ребята рассмеялись: их встреча заканчивалась идеально, как в старой доброй сказке про любовь, где все жили долго и счастливо со своими вторыми половинками.

Кирилл, помахав им, пошел домой, и Эри сразу же пошла к себе в комнату, чтобы отдохнуть и, вероятно, написать ему, как приятно ей сегодня было провести с ним время: еще одна японская традиция вежливости, которую было очень важно соблюдать, особенно если вы только познакомились.

Наоки и Лиза еще немного постояли под падающим снегом, держась за руки. Она все еще надеялась, что и этот вечер они еще проведут вдвоем. Наоки не возражал, и они поднялись к нему в комнату. Его соседа в этот день не было, так как перед новогодними каникулами он вернулся домой. Почему до сдачи сессии, Наоки не знал, так как общались они с парнем из Кореи не часто.

Как только за ними закрылась дверь в комнату, и они сняли верхнюю одежду, Наоки глубоко поцеловал Лизу, притягивая ее к себе за талию. Она по привычке ответила ему, обвивая его шею руками. Он быстро переключился на ее шею, и запустил руки под свитер. Они были холодными, и Лиза застонала от смеси эмоций. Наоки укусил ее за ключицу.

Поцелуями он вновь поднялся к ее лицу и спросил:

- Хочешь сначала чай?

- Угу, - тихо отозвалась Лиза, но сразу Наоки от себя не отпустила, продолжая прижиматься к нему всем телом.

- Люблю тебя, - прошептал он ей на ухо.

- И я тебя, - ответила она, целуя его первой.

Наоки, прервав поцелуй, снял с Лизы свитер и бюстгальтер, а затем и с себя толстовку. Она хотела прикрыться, как и в первый раз, но больше не из-за смущения, а потому что у них это стало привычкой, своеобразным ритуалом. Наоки схватил ее за кисти, убирая руки в стороны, и вернулся к поцелую, поглаживая обнаженную спину Лизы, хватая ее за ягодицы, обтянутые плотной тканью джинс и хлопковыми колготками.

Лиза отвечала с той же страстностью, легко проводя маленьким ладошками по спине. Она так и не научилась в такие моменты контролировать свой голос, так что стоны вырывались в поцелуи постоянно.

Наоки начал расстегивать ее джинсы, стягивать их и колготки вместе с бельем. В это время Лиза целовала его шею и даже невесомо провела языком по ушной раковине. Она делала это впервые, так что не знала, понравится ли ему. Но все стало понятно, как только после этого жеста, он, издав стон, подтолкнул ее к кровати, и, уложив на нее, стянул последнюю одежду.

Им пришлось прерваться, пока Наоки раздевался сам и ходил к столу за презервативом. Он положил контрацепцию рядом с подушкой, на которой лежала голова Лиза, и вновь поцеловал ее, обводя языком губы. Она развела ноги, помогая ему устроиться по удобнее, и схватила его ягодицы, слегка надавливая, чтобы его пенис соприкоснулся с ее половыми губами.

На долгую прелюдию их не хватило. В последнее время она становилась все короче. Наоки покрывал Лизу поцелуями, касался ее в разных местах, и она поощряла это стонами и ответными ласками, хоть их и было меньше, и парень старался не сильно допускать это, легко смеясь и убирая ее руки. Он предпочитал, когда она вообще ничего не делала, но напрямую это не говорил. Лизе же все больше хотелось быть вовлеченной в процесс, и с каждым разом она старалась себе позволять чуточку больше, хоть и не слишком активно.

В этот раз было так же, но Лиза не переживала об этом, считая, что в сексе у всех свои предпочтения, и если Наоки нравится подобная манера, и когда он сам в первую очередь ласкает партнершу, то она может с этим смириться. Тем более что в итоге удовольствие получают оба, и в последние несколько раз у Лизы был оргазм, который накрывал не только ее тело, но и сознание, и несколько секунд она плыла где-то далеко-далеко, не сразу возвращаясь в общажную комнату со старыми потертыми обоями и скрипучей кроватью, которая сильно прогибалась, когда они на ней лежали и любили друг друга.

***

На Новогодние каникулы Лиза должна была вернуться в свой родной город. На этом настоял ее отец, и она не смогла отказать. Поэтому им с Наоки предстояло первое длинное расставание с тех пор, как они начали встречаться. В Находке она должна будет провести две недели, и если раньше зимние выходные и возвращение к родителям ее хоть немного, но радовало, то в этот раз она не представляла, как сможет прожить без своего любимого целых 14 дней!

Наоки тоже не выглядел счастливым из-за этого, но в преддверии праздников для них устраивали мероприятия, так что они уже стали видеться не так часто как раньше. Он грустил из-за этого, о чем говорил Лизе, но игнорировать друзей и интернациональный клуб, где для них очень старались, он тоже не мог.

Лиза относилась к этому с пониманием, но стала ощущать раздражение, о котором однажды рассказала Алисе, с которой они пошли вместе по магазинам.

- Они постоянно куда-то ходят тусить или принимают участие в мероприятиях, куда вход может быть даже платным. Сегодня вот закатили посиделки, но я только вернулась с подработки. У них там скоро уже все закончится, и пора будет спать. Я понимаю, что он тоже хочет веселиться со всеми, но мы теперь видимся 3-4 раза в неделю, на прошлой вообще аж только 2! И нам бывает даже сложно о чем-то заговорить, тем более что он пытается отвечать на русском. Опять же, я понимаю, что он здесь учится, и это для него практика, но и так короткие встречи по вечерам превращаются либо в бесконечный подбор слов для трех предложений, либо просто в секс... Последнее, конечно, неплохо, но... - Лиза вдохнула, так как выдала эту тираду почти на одном дыхании.

Она привстала на цыпочки, чтобы увидеть Алису, которая рассматривала свитеры с другой стороны штанги. Лизе показалось, что она ее вообще не услышала, и обиженно надула щеки.

- Эй!

- Я тебя слышала, но мое мнение тебе не понравится, - ответила Алиса и перешла к полке с теплыми брюками всевозможных цветов. Лиза последовала за ней, начиная рассматривать одежду лишь для вида.

- Конечно, не понравится. Ты в последнее время, чтобы ни случилось, советуешь расставаться.

- Это единственно верное решение, - вставила Алиса и подняла на уровень глаз темно-зеленые брюки, с короткими разрезами по бокам.

- Алиса, ты так считаешь из-за своего недавнего опыта, но это не повод на всех парнях ставить крест и не пытаться заводить новые отношения, которые снова можешь разрушить. – Она резко замолчала, перекинула пару джинс с одного места на другое и продолжила:

- К тому же Наоки замечательный – и ты не можешь это отрицать – и он заботится обо мне, с ним интересно...

- Да-да, - прервала ее мечтательные рассуждения Алиса. – Первое время с Сережей я тоже так думала. Но проблемы появляются постепенно.

Она направилась в сторону примерочных, положив штаны на руку, ловко лавируя между столами и штангами.

Лиза, испытывая смешанные чувства, поплелась за ней, сбивая на ходу несколько вещей, которые примагничивались к ее пуховику. Так что подругу она нагнала, когда та уже задергивала шторку.

- Не у всех так случается. И не все парни одинаковые! – Упрямилась Лиза.

- Вот поэтому я и предпочла промолчать и сразу сказала, что тебе мое мнение по этому поводу не понравится.

Из-за шторки доносился шелест одежды и звук расстегивания молнии.

Лиза ждала, прислонившись к косяку между примерочной, где была подруга, и следующей за ней, которая пустовала. Она размышляла о том, как же ей справиться с собственным негативом из-за участившихся мероприятий в интернациональном клубе, чтобы не вызывать разногласий с Наокий.

- А вообще... - Алиса отдернула шторку и вышла в коридор. – Почему ты мне все это высказываешь? Поговори со своим парнем. Ведь это же ваши отношения. И если тебе что-то не нравится, он должен знать. К тому же он идеальный, точно поймет.

Лиза хмуро смотрела на подругу, которая крутилась перед общим зеркалом, рассматривая то, как на нее сели брюки.

Не дождавшись ее ответа, Алиса спросила:

- Как думаешь, стоит брать? Мне кажется, что неплохо. Как оно со стороны?

Алиса повернулась к подруге, и Лиза смирилась с ситуацией и тем, что она все-таки права: разговаривать нужно было не с ней, а с Наоки. Только вот это уже потеряло смысл, так как до ее отъезда на каникулы осталось всего три дня, и он ничего не сможет сделать с тем, что следующие 14 дней они в любом случае будут далеко друг от друга.

Они попрощались за день до ее отъезда, и проводить Лизу пришел Витя, а не Наоки, так как ее парень обещал присутствовать на Дне Рождении какой-то девушки из интернационального клуба. Тем не менее, чтобы Лизе было не так обидно, он принес ей новогодний подарок: серьги из серебра в форме крыльев бабочки с тонкой резьбой и орнаментом. Лизе они очень понравились, хоть это и не спасло ее от расстройства и внутреннего негодования, которым она вынесла мозг с утра и Кире, и Алисе. Они молчаливо слушали ее возмущения, попивая горячий чай. Сказать им по итогу было нечего, так что Лиза вышла из комнаты громко хлопнув дверью. Но перед этим умудрилась сказать гадость Алисе, хотя та ничего ей не сделала. Наоки же она ничего не сказала, сделав вид, что всем довольна и понимает и принимает его решение.

Витя, докуривая на заснеженном перроне вторую сигарету, выглядел даже более расстроенным, чем она.

После того, как у нее начались отношения с Наоки, с Витей они стали общаться значительно реже, хоть он, как и прежде, проявлял интерес к общению с ней, и присылал какие-нибудь интересные публикации регулярно в социальных сетях, и они их обсуждали. Иногда часами, а то и днями. Также он интересовался тем, как продвигаются их отношения с Наоки, но влезать в них не спешил, как и давать советы с тех пор, как поинтересовался их сексуальной жизнью. Скорее делал вид, что контролирует ситуацию, и в случае чего может показать узкоглазому завоевателю, как надо вести себя с прекрасными славянскими женщинами. Не сказать, что сам он себя раньше вел лучше, доводя Лизу до негодования неуместными, по ее мнению, комментариями.

- Как можно было не проводить тебя? – Возмущался он, причем задавал этот вопрос уже в третий раз.

Лиза пожала плечами, подтягивая к подбородку шарф.

День выдался холодным и пасмурным. Казалось, что вот-вот начнется снег, но ничего не происходило, и только пронзительный ветер изредка завывал между составами, спускаясь с затянутого тучами неба.

- Надо с ним будет поговорить об этом.

Парень выкинул бычок в мусорный бак возле скамейки, потушив ее о металлический холодный край.

- Не надо. Он договорился о том, что пойдет на день рождение раньше, чем узнал, когда я уезжаю. Не нарушать же договоренности.

- Ради любимой девушки можно было бы и нарушить! – Не унимался Витя.

Лиза не хотела с ним спорить. Тем более что была согласна со всем, и даже допускала мысль о том, что было бы прекрасно, если бы Витя все-таки донес до Наоки простую мысль: бросать вот в такие дни ее не стоит. Это неправильно и неприятно. И даже если она говорит, что все хорошо это не всегда так.

Но почему об этом Наоки должен говорить Витя, который в прошлом проявлял к ней романтические чувства, было загадкой даже для нее. Как и то, что когда друг вот так возмущался, она была очень рада, но улыбку прятала в высоко поднятом шарфе, потому что ей казалось, что испытывать такие чувства из-за этого нельзя. Что это неправильно.

Проводница, наконец, открыла двери и начала запускать пассажиров в вагон.

Витя помог ей поднять сумку, и попрощавшись остался стоять на перроне, а Лиза прошла на свое место в плацкартном вагоне, который к утру следующего дня должен был привезти ее в Находку.

На другом конце маршрута ее встретил отец на новой дорогой машине, которая их семье была не по карману, но папа Лизы всегда умудрялся найти средства на интересные ему игрушки. А любимыми у него были автомобили, но и она, и ее мама всегда молчали, стараясь не поднимать скандал. Точнее мама иногда с отцом ругалась, но в детстве Лиза не понимала причины, и занимала сторону папы, так как просто обожала его, а с возрастом стала понимать, что пусть и родитель для нее он был идеальный, как муж вполне мог не устраивать практичную женщину.

К ее счастью каникулы прошли спокойно, без ругани, и Лиза каждый день списывалась с Наоки, и пару раз они даже созванивались по видео, разговаривая настолько долго, что засыпала она только под утро. Впервые в жизни она ощутила, что из родительского дома ей хочется вырваться не просто по факту, а в конкретное место и к определенному человеку. Правда, рассказала она об этом только маме. У ее папы уже не первый год прослеживалось недовольство тем, что его дочь западает на азиатских знаменитостей и периодически он негативно высказывался об этом. Узнай он о ее отношениях с японцем, ругань скорее всего длилась бы все каникулы.

Из-за томительного ожидания и желания по скорее вновь оказаться в объятиях Наоки, обратная поездка казалась ей долгим испытанием. Лиза спешила вернуться в общежитие, тем более что в этот же день они уже договорились о встрече.

Она вошла в комнату, ожидая увидеть там только Киру, которая приехала еще неделю назад: в семье у нее отношения не ладились, и даже если она ездила к родителям в гости, то быстро оттуда уезжала, и никто не был против. Алиса же обычно оставалась до последнего.

- Сюрприз!

Услышала Лиза, как только открыла дверь. Она удивленно смотрела на двух подруг и Наоки, которые стояли возле входа с довольными лицами, протягивая к ней руки.

Лиза не успела прийти в себя, как Алиса и Кира ее уже обнимали и радостно приветствовали. Кира забрала ее сумку и понесла вглубь комнаты, а Алиса принялась снимать с нее шапку, шарф и пуховик. Наоки неловко стоял за ней и смотрел на Лизу. Как только ее избавили от верхней одежды, и Алиса тоже отошла в сторону, он заключил ее в объятия.

Фыркнув, он улыбнулся еще шире.

- Что? – растягивая «о», спросила Лиза.

- Ты холодная, - ответил он, но объятий не разжал.

Лиза собиралась ему ответить, но услышала из глубины комнаты улюлюканье, им с Наоки пришлось отстраниться, чтобы не создавать еще более неловкую ситуацию. Они смущенно переглянулись, а подруги Лизы рассмеялись.

- Ну что вы там встали? Наоки, иди сюда. Лиза разувайся и тоже проходи. – Начала командовать Алиса, и Лиза только сейчас заметила, что к кровати Киры был придвинут стол, а на нем уже стояли угощения. Поняв, что подруги и парень ждали ее приезда, она расчувствовалась, но подавила желание расплакаться и заобнимать всех собравшихся.

- Ладно, я только руки пойду помою.

Лиза вышла в коридор, и пересекя его за два больших шага, оказалась в потертой умывальне, где слева от входа стояли шесть раковин. Большая часть из них были в ужасном состоянии, а одна полностью забита чьими-то волосами. Обойдя ее по широкой дуге, Лиза подошла к самой чистой по ее мнению и включила горячую воду. Та побежала не сразу: ей предшествовала ледяная струя. Пока она ждала тепла, в помещение вошла Кира. Она несла несколько столовых приборов, которые принялась мыть в соседней раковине.

- Как так получилось? – Улыбаясь, спросила Лиза.

- Наоки хотел сделать тебе приятное и нашел меня в фэйсбуке. Предложил организовать такую встречу. Мы с Алисой решили, что это мило, так что...

Они закончили одновременно и пошли к выходу.

- Спасибо, - поблагодарила подругу Лиза.

Это же она сделала еще несколько раз, когда они сидели за столом и ужинали. Лиза и Наоки сидели на стульях, а Кира и Алиса расположились на кровати и постоянно подкладывали парню что-то в тарелку, приговаривая, как это вкусно. Он и не был против и хвалил их стряпню, хоть и сам был поваром, и вполне вероятно врал.

Лиза заметила, что он слегка скорчился, когда пробовал винегрет, и поинтересовалась все ли в порядке.

- Да, все отлично! Просто вкус неожиданный. Что здесь? - Он разворошил бугорок салата на тарелке, приглядываясь к содержимому.

- В основном овощи. Картошка, свекла, капуста и так далее, - сказала Алиса, накладывая себе уже третью порцию оливье за трапезу.

- Понятно, - ответил Наоки и продолжил есть.

Он безропотно съел весь винегрет и даже добавку, которую ему положила Кира, но Лиза чувствовала, что что-то все равно было не так.

- Что это вы здесь делаете?

Ребята посмотрели на дверь, где стояла Юля с сумкой. Ее шапка и меховая часть пуховика были усыпаны снегом, который уже начал таять, образовывая капли, срывавшиеся ей на плечи, грудь и подол.

- Едим, - спокойно ответила Алиса, первой придя в себя.

- Это я вижу. Но кто разрешал так стол ставить? Не могли что ли посидеть нормально?

Юля демонстративно шумно принялась раздеваться, уже не глядя на них. Лиза напряженно переглянулась с подругами.

Наоки удивленно смотрел на них, не понимая, что происходит. Лиза отрицательно помотала головой и улыбнулась, давая понять, что все в порядке, и она потом ему расскажет.

Разговаривать громко и смеяться они перестали, но просто вставать и уходить, как только соседка вошла в комнату, было бы странно, так что они продолжили сидеть, переговариваясь уже более спокойно.

Сняв верхнюю одежду, Юля прошла к своей кровати. Расстояние между углом шкафа и стулом, на котором сидел Наоки, было достаточным, чтобы она прошла на свое место, никого не потревожив. Но она все равно демонстративно задела плечо Наоки бедром.

- Ой, извини, - мило улыбнувшись, извинилась она.

Японец склонил голову и с акцентом ответил:

- Ничего страшного.

Лиза вытаращила глаза в возмутительном жесте. Ее лицо могли видеть только Алиса и Кира, как и понимать чувства, которые она сейчас испытывала. Кира сделала знак головой, давая понять, что Лизе и Наоки лучше уйти сейчас, нежели сидеть здесь и чувствовать неловкость. Лиза кивнула и обратилась к парню на японском.

- Пойдем пройдемся.

- Зачем? – Удивился он.

- Девочкам нужно готовиться к парам. Завтра уже на занятия, и нужно готовиться.

- А вот как, - ответил он ей на русском, а к Алисе и Кире обратился уже на русском. – Спасибо. Все было вкусно. Надеюсь, нам еще удастся встретиться.

- Вы уже уходите? – Деланно-удивленно поинтересовалась Юля, которая сидела на своей кровати, положив ногу на ногу, от чего короткое цветастое платье сильно задралось, и стала видна линия перехода колготок в шортики.

- Уходим, - спокойно ответила Лиза, стараясь не вкладывать в интонацию негативного смысла.

Они с Наоки начали собираться, Кира и Алиса постепенно убирали со стола, а потом пошли проводить пару до дверей общежития.

- Я думала, она вернется только завтра.

Лиза понимала, что ее вопрос не имеет смысла, так как очевидно, что Юля уже вернулась сегодня.

- Мы все так думали, - ответила Алиса: она своего недовольства и возмущения не скрывала в отличие от подруг, хоть и показывала его только им.

Кира кивнула в подтверждение:

- Она сказала, что останется до 15 из-за дня рождения брата. Видимо, что-то пошло не по плану. Жаль, что нам так скоро пришлось разойтись.

- Это точно, - подтвердила Алиса.

Наоки внимательно прислушивался к тому, что говорили девушки, но понимал не все, так как иногда хмурил лоб, и между его густых и темных бровей появлялась толстая складочка.

- Я не все понял. Что-то случилось? Вы выглядели расстроенными, – заговорил он, как только они с Лизой вышли из общежития.

Лиза не рассказывала, что у них с Юлей не очень хорошие отношения. Причину она понять не могла, и ей начало казаться, что она просто не хотела, чтобы Наоки знал о каких-то ее негативных сторонах и том, что она может не поладить с каким-либо человеком.

Она повыше натянула шарф, который уже покрылся маленькими снежинками, и холодил кожу, и призналась:

- На самом деле, у нас плохие отношения с Юлей. Хоть мы и соседки и живем вместе уже не первый год, но все равно не можем найти общий язык. И она часто делает неприятные вещи. Как сейчас, например.

Наоки внимательно ее выслушал, но ответил не сразу.

- Я просто не очень понял, что произошло...

- Хм... В Японии ведь есть понятие «читать воздух»? – Издалека начала Лиза, и увидев, как Наоки кивнул, продолжила. – В России есть что-то похожее, но более прямолинейное. Для того чтобы это понимать тоже нужно быть внимательным, слушать интонации. Хоть и не всегда. С Юлей просто нужно быть более осторожным. Она многое говорит напрямую, постоянно чем-то недовольна и всегда старается нами командовать. Когда она в комнате, нам нужно делать вид, что нас там нет, чтобы ей не мешать.

Но иногда и она высказывает свое мнение обтекаемо. Например, сейчас, когда она вошла в комнату, то была очень недовольна тем, что мы там едим и болтаем. Она старалась лишь сделать вид, что все в порядке, но ее интонации, жесты и язык тела говорили о другом. Когда она тебя толкнула, например. Это тоже было проявлением недовольства, хоть она и сделала вид, что это случайность. Понимаешь?

- Кажется, да. Я думал, что в России такое встречается редко, и вы все очень прямолинейные и правдивые.

Знал бы он, что даже Лиза не всегда бывала с ним прямолинейна. Она задумалась об этом на секунду. По сути большую часть времени с ним она чувствовала смущение и больше была похожа на застенчивую неуверенную девочку. Отчасти, она такой и была. Но у нее были и более сильные черты, которые вероятно ей еще не приходилось ему демонстрировать, и он принимал за достоверность ее мягкость.

- Даже русские понимают, что прямолинейность не всегда уместна, и умеют притворяться.

- Хорошо. Спасибо, что рассказала.

Наоки выглядел задумчивым, и Лиза больше не заводила разговор, тем более что до его общежития оставалось всего несколько шагов.

После долгой разлуки ей не хотелось возвращаться обратно к себе и ждать, когда же им снова представиться возможность остаться вдвоем, но сегодня сосед Наоки был дома, и им ничего не оставалось кроме как разойтись. Прощальный поцелуй был мокрый и холодный. А еще не очень удобный: из-за толстых курток им было неловко обниматься, и Лиза не смогла почувствовать его тело.