Мерзавец

ЛИЛИ

Я была словно в бреду. У меня начала кружиться голова от сложившейся ситуации, казалось, я была отдельно от тела, а все эти трое стояли, уставившись на меня и ожидая моего ответа. Какой-то эмоциональный расстрел.

Я готова была упасть в обморок, или мне просто так казалось. Вся эта ситуация пробивала меня на истерический смех. Но это была не комедия, а самая настоящая трагедия.

Я упала в обморок лишь однажды. Это случилось, когда мы шли с мамой по делам. Всё выглядело так, будто мы шли в парикмахерскую или спа-салон, но на самом деле мы шли на её химиотерапию. Я настояла на этом, несмотря на все протесты мамы, что у меня были экзамены и что я должна заботиться о своём будущем. Всё это было её обычными отговорками, чтобы скрыть от меня свои проблемы. И даже тогда, несмотря на попытки родителей скрыть от меня болезнь матери, я прекрасно понимала, что она медленно умирает.

«Ну же, не расклеивайся, —твердила я себе. — Только не сейчас».

— Наверное, это слишком для восприятия, — сказал мой отец.

— Наверное, — тихо ответила я.

Мой отец прочистил горло:

— Джейден говорил, что вы очень сблизились во время школы.

Я нервно подняла глаза на Джея, надеюсь, что мой убийственный взгляд заставит его замолчать, потому что этот непредсказуемый ублюдок начинал меня конкретно бесить. В уголках глаз Джейдена появились морщинки, этот нахал расплылся в улыбке, словно всё происходящее было лишь шуткой для него.

«Ох, дерьмо. Что, если он уже знал о наших родителях... Что случилось между нами той ночью?»— эта мысль вызвала новую волну тошноты.

— Брайтон не такое уж большое местечко, — сказал Джейден. — Каждый всё про всех знает. Это практически кровосмешения.

У Эми Хосслер покраснело лицо от последнего слова, а мой отец прочистил горло. Если бы я не была так сильно зла на Джейдена, то, наверное, заинтересовалась бы беспокойством своего отца. Сенатор Джед Харисон был не тем человеком, который пропускает такие слова, как кровосмешения, мимо ушей.

И прямо сейчас мне хотелось просто остаться со своим отцом наедине. Мне не хотелось выслушивать эти его оправдания —почему или как — он просто встречался с Эми Хосслер, скрывая их отношения от всех, включая и его собственную дочь, кто-знает-как-долго. Мне совершенно не хотелось вспоминать о его долбаной предвыборной кампании. И более того, как важно это всё для общего восприятия.

Ох Боже, общее восприятие. А если каждый узнает о том, что случилось с Джейденом... Это же была всего лишь вместе проведённая ночь. Ничего же страшного. Ну да, признаюсь, что потеряла рассудок. Вот теперь это можно назвать... Кровосмешениям.

Мне вдруг сдавило грудь, стало трудно дышать.

— Мне нужна минутка, — сказала я, направляясь в сторону выхода. — Пожалуйста.

Я не слушала, что они мне говорили. Просто пулей вылетела из комнаты мимо красиво расставленной дорогущей мебели, меня даже не волновало, как всё оформлено в этом доме. Это место просто душило меня. Это не то место, где я выросла, не сельский дом в Нью-Гэмпшире, где провела своё детство. Отец переехал в этот дом после смерти моей матери. Меня же отослали в Брайтон, потому что не хотели, чтобы я доставляла неудобства.

Я открыла первую попавшуюся дверь, которая находилась в конце коридора. Это был офис моего отца, не ванная, как я ожидала, и даже не могу вспомнить, где она находится на первом этаже. «Как же глупо не помнить, где эта чёртова ванная в твоём доме». Но затем ко мне пришло осознание, что это не мой дом.

Я закрыла дверь позади себя, будто вход в тонущий мир, и позволила тишине и комфорту окутать меня. На стене висела фотография моего отца вместе с ещё несколькими очень важными людьми, они улыбались, крепко пожимая друг другу руки, заключая какие-то сделки. На рабочем столе моего отца стоял какой-то трофей рядом с фотографией. Подойдя чуть ближе, я смогла рассмотреть изображение: мой отец и Эми Хосслер прижимались друг к другу щеками, словно какие-то подростки, которые баловались, фотографируя друг друга. У меня возникло желание подскочить к этому столу и разорвать фото в клочья. Но я этого не сделала. Лилит Харисон никогда не сделает такое.

Конечно, Лилит Харисон не стала бы спать и с таким, как Джейден Хосслер, с этим татуированным мудаком, а тем более трахаться, если бы знала об этой всей ситуации заранее. В академии Брайтон он был как торнадо. Репутация делала его крутым, но Джейден всегда был самовлюблённым нарциссом. Словно чем-то сверхъестественным.

Я уже начинала ненавидеть его, но, с другой стороны, я ничего о нём не знала. Меня просто бесили его дизайнерские футболка и джинсы, за которые, наверное, его мамочка отвалила немалую сумму. Он него словно разило презрением и властью, он даже как-то предложил моей лучшей подруге Саре покувыркаться в его комнате в общежитии. Она, безусловно, отказалась, на что этот придурок рассмеялся, а затем предложи то же самое мне. Если бы я могла закатить глаза ещё больше, то потянула бы мышцы.

За следующие два года Джей получил свой статус плохого мальчика в школе из-за поведения, курения в раннем возрасте, распития спиртных напитков, наркотиков и вечного таскания девиц к себе в комнату. И как вы поняли, всё это просто заминалось, потому что школе поступали пожертвования. Но наглость Джейдена на этом не останавливалась, он просто мог очаровать любые трусики, которые только хотел. Ну, это так образно, но он мог это сделать. Хосслер так часто это делал, что через его постель прошли все девушки старшей школы — кроме Сары — но я на сто процентов уверена: не будь у неё парня, она тоже бы запрыгнула к нему в постель. Даже два года назад, когда Джейден появился, он уже славился своей репутацией в спальне больше, чем за её пределами. То, что он вытворял своим языком, стало целой легендой. Об одной только мысли о нём у меня уже намокало между ногами.

В дверь постучали, отрывая меня от таких прекрасных мыслей, потому что я реально не хотела разбираться, что же всё-таки произошло между мной и Джейденом Хосслером.

Я была слишком уязвима на тот момент, чтобы просто потерять с ним девственность. Ну, это уже в прошлом. Как там говорят — давняя история. Интересно, это, наверное, произошло десять дней назад? Во всяком случае больше такое никогда не повторится.

Я отошла от двери, а затем медленно открыла её. Я уже готовила себя к неминуемой беседе со своим отцом.

Но это был не мой отец. Хосслер. Я глубоко вздохнула. Прекрасно понимала, что рано или поздно мне придётся с ним поговорить, но почему это происходило прямо сейчас? Я такая невезучая по жизни, словно вся Вселенная настроена против и теперь бросается в меня таким дерьмом, как это. Поэтому мне нужно взять себя в руки и всё исправить.

— Хей, сестрёнка, — сказал он, выделяя специально последнее слово и закрывая за собой дверь. Если у него есть интонации, кроме самодовольного-самовлюблённого-мудака, то, наверное, мы никогда не услышим их. Это же Хосслер. Такого рода вещи просто испортят его такую безупречную репутацию.

— Не называй меня так, — рыкнула я.

— Ох, но ты же прекрасно слышала папочку, Принцесса, — не унимался он. — Мы теперь в статусе брата и сестры.

— Не будь дураком, — ответила я. Почему я всё ещё разговариваю с этим козлом? Он только открыл свой рот, а я уже злюсь.

Джейден засмеялся.

— Черт, — сказал он. — А будет очень сложно ужиться с твоей умной задницей в одном доме.

— Закройся, — рявкнула я, прищурившись. — Ты уже знал про нас с тобой, что ты и я... Ты знал, да?

Он сделал шаг вперёд, подальше от двери, и остановился возле меня так близко, что я смогла ощутить его тёплое дыхание между нами.

— А ты знала?.. — прошептал он еле слышно. — О чём именно ты спрашиваешь, Принцесса?

Кровь ударила мне в голову.

— Перестань меня так называть, Джейден, — прорычала я. — Или же я могу звать тебя говнюком.

Он ещё приблизился ко мне, его рот был в нескольких миллиметрах от моего уха.

— Ну, ты можешь называть меня просто О-Боже-Мой, — ответил он. — Как ты это делала до этого. Когда мы... Ну, ты знаеш.

Чёрт. Тепло залило моё лицо, и я положила свои руки на его грудь, отталкивая таким образом.

— Да пошёл ты, Хосслер.

Смеясь, он отошёл назад, затем взъерошил свои роскошные волосы чорнево цвета, которые спадали ему на лоб.

— Не-а, Гарвард, — ответил он. — Ты уже побывала подо мной. И если мне не изменяет память, стонала ты очень хорошо... Ох, Боже, вот там, о, мой Бог, Джейден, Джейден... — копировал он меня, его голос прозвучал громко, с придыханием, так, что было слышно разносящееся по офису моего отца эхо — хотя бы мы были в закрытом помещении.

Что происходило дальше, сама себе объяснить не могу. Я даже не успела подумать перед тем, как сделать. Я просто сделала шаг назад и со всего размаху заехала Джейдену по лицу— ладонь издала резкий звук, который раздался на всё помещение. Не могу сказать, кто из нас больше был в шоке: он или я — и да, моя рука горела, словно прикоснулась к электрической розетке под напряжением, поэтому я попятилась от него в сторону.

Я никогда не делала такого за все годы моей жизни. Не могу поверить, что потеряла контроль.

— Я... — пробубнила себя под нос. — Я... Ты первый начал... Ты полный придурок, раз вынудил меня на такое!
Джейден приложил ладонь к своей щеке и поднял в удивлении брови.

— Да, милая, — ответил он. — Это я, полный придурок, который начал первый.

— Ты знал, что наши родители собираются пожениться? — снова спросила я.

— До того, как ты написала мне или умоляла дать тебе кое-что из этого? — он схватился за свою промежность.

— Ага, конечно, — ответила я, сжав зубы. — Я не собираюсь плясать возле тебя на задних лапках из-за того, что твой член слаще конфеты.

— Ты не говорила этого, когда сосала мой член и когда стонала подо мной, — ответил он.

Я просто не могла скрыть свой румянец на щеках.

— Да, такого не было, когда я сосала твой...

— Что, Гарвард? — спросил он. — Ты хочешь мне сказать, что не помнишь, как эти маленькие губки обхватывали моего мальчика, который был самым прекрасным, что ты пробовала в своей жизни?

— Я не буду отвечать на этот вопрос, — как же моё лицо горело, когда я вспомнила вкус его члена. Нет, я не должна думать об этом. — Это просто было временное помешательство. Давай притворимся, что между нами ничего не было.

— Не волнуйся, Принцесса. Наш грязный маленький секрет в безопасности со мной. И я уже забыл. Ты не должна больше об этом напоминать.

Я в шоке от его слов. Больше об этом не напоминать? Хосслер, правда, занимал большую часть моих мыслей, когда я услышала звук открывающейся двери. Он тут же отскочил от меня, и в следующую секунду внутрь заглянули мой отец с Эми, его брови были приподняты в удивлении. Мой отец является непревзойдённым и очень строгим политиком. Он мастер своей строгости. Если вы его не знаете, то явно не догадываетесь, что эти крошечные морщины на его лбу означают сильное раздражение. Моё сердце замерло в ожидании того, что он уже догадался: я трахалась с Хосслером.

— Ох, — простонал отец. — Я уже начал волноваться, где ты застряла.

— Ну, это неудивительно, столько информации, — сказала Эми, её голос звучал нежно. Она взяла моего папу под руку. — Уверена, им двоим просто нужно было побыть наедине.

Джейден засмеялся, и звук был каким-то надломленным.

— Да, точно, — ответил он. — Я хотел провести кое-какое время с Мисс Маленькой Идеальностью, — встал между отцом и Эми, они расступились, давая ему пройти.

— Джейден! — позвала его мать. — Не груби.

— Я грублю? — он прошёл мимо них, а затем повернулся к нам. — Это чертовски забавно слышать от двух людей, которые только что внезапно сообщили о браке своей дочери, вам не кажется?

Он только что сказал, что они внезапно сообщили о браке мне? Как будто он знал об этом раньше?

Складка на лбу моего отца углубилась.

— Я не допущу...

Ох, дерьмо. Я уверена, что отец не очень-то и рад получить такого сыночка, как Джейден. Он просто считает, что любой вопрос можно решить хорошей дисциплиной и некоторой подготовкой в военном стиле. Если бы это произошло лет пять назад, когда Джейден был ещё совсем юным, то, наверное, отец заставил бы его бегать кроссы на длинную дистанцию, пока тот бы не умирал от изнеможения. И вот сейчас я не знаю, какой план на этот случай у него припрятан.

Джейден замер:

— Допустите? Давайте поразмышляем. Если вы хотите выставлять напоказ вашего собственного ребёнка перед камерами, будто она что-то вроде Стэпфордского дитя, то это между вами и ней. Но я? Вы не имеете никакого права вторгаться в мою жизнь, и я не намерен играть в счастливую семью.

Я перестала дышать, ожидая реакции своего отца. Он редко бывает вспыльчивым, но, когда это случается, ядерное оружие отдыхает. Несмотря на то, каким ублюдком является Джейден, я всё-таки рада тому, что он смог дать отпор моему отцу. Ещё никто и никогда так не разговаривал с ним. И я тоже вхожу в этот список. Я почти смогла ощутить, что Джей заступается за меня, но ведь буду дурой, если в это поверю.

— Джейден Хосслер, — закричала Эми. — Нам необходимо обсудить это. Я знаю, что ты огорчён, но...

Джейден прервал её.

— Ох, и сенатор? — позвал он. — Уверен, вы думаете, что это что-то вроде настоящей любви, но мужчины моей матери не задерживаются надолго в её жизни. Хорошенько взвесьте все за и против, прежде чем делать шаг, — он даже не оглянулся, когда уходил.

Эми посмотрела сначала на меня, а потом на моего отца. Она моргнула один раз, второй, третий, словно ей стало плохо. Она была на грани срыва, мне срочно нужно было что-то придумать, чтобы сказать. Чёрт, будто это так легко. Я прочистила горло.

— Я уверена... Хочу сказать... Он огорчён. Думаю, всё скоро придёт в норму, — мой голос был тихим. Почему я пытаюсь успокоить этих двоих, которые сбросили на своих детей бомбу замедленного действия? Ненавижу признавать, но Хосслер в чём-то был прав. — Эм. Я собираюсь пойти наверх, — не дождавшись ответа, пролетела мимо этой парочки и направилась вверх по лестнице в свою спальню. Когда оказалась в комнате, я захлопнула дверь и села на кровать, покрывало которого было простого белого цвета, что контрастировало с тёмным деревом изголовья и стола. Здесь всё являлось антиквариатом, как и в остальной части дома; фотографии же были тщательно отобраны, воссоздавая только самые важные моменты моей жизни, как и все награды, которые отец считал такими значимыми.

Это не та комната в Брайтоне, окрашенная в яркие цвета, с фотографиями меня и моих друзей, с картинами на стенах, которые я сама рисовала, — всё это имело очень важное значение.

Моя лучшая подруга Сара колесит по Европе со своим парнем Дэном этим летом. «Поехали с нами, — умоляла она. — Это твой шанс, чтобы сойти с ума перед началом колледжа этой осенью. Это будет обрядом посвящения. Мы будем пить и наблюдать за восходом солнца в Риме».

Я даже не тешила себя такими мечтами из-за своего отца. Я всегда должна быть послушной дочерью, которая не испортит свою репутацию. Да, знаю, жизнь с моим отцом в роли сенатора просто сущий ад: престижная школа, самый крутой университет во всей стране. Но, знаете, вину я не чувствовала, потому что выкинула ту глупость на вечеринке.

Стены начали давить на меня. Я не задержусь в этом доме надолго, вернусь в летний дом в Нью-Гэмпшир до конца этой недели, уверена. Но до этого момента буду как в клетке, потому что мой отец будет везде меня таскать с собой и его новоиспечённой женой. У нас же начинается новая жизнь.

И тут до меня дошло. Чёрт. Джейден тоже поедет в Нью-Гэмпшир вместе с нами?