3 глава
После лекции Аля пошла к выходу, но тут её окликнул знакомый голос:
— Зайцева, подойдите на минуту.
Она обернулась и увидела Германа Владими́ровича, который стоял у кафедры с усталым, но всё таким же внимательным взглядом. Аля замерла. Сердце заколотилось быстрее, и в голове мелькали мысли, как поступить, что сказать. Она ободряла себя, что всё будет нормально, ведь это просто формальный разговор о её опоздании.
Подойдя к кафедре, она застыла, ожидая, что он начнёт говорить о правилах посещения лекций и её опозданиях. Однако он не стал сразу переходить к делу. Он внимательно посмотрел на неё, как будто изучал, пытаясь понять, что происходит в её душе. Аля почувствовала его взгляд, его лёгкую озабоченность, и вдруг стало как-то неловко. От этих простых, но таких выразительных глаз она словно теряла почву под ногами.
— Вы опоздали, — сказал он, но его голос был мягким, почти извиняющимся. — С вами всё в порядке? Вам не помешало что-то по дороге?
Аля чуть-чуть напряглась. Вопрос был неожиданным, хотя и вежливым. Она чувствовала, что он задаёт его не только из-за её опоздания. Он действительно беспокоился.
— Да, всё хорошо, — ответила она, чувствуя, как её голос дрогнул. — Просто немного не рассчитала время.
— Ну что ж, главное, что всё обошлось, — Герман Владими́рович улыбнулся, и эта его улыбка снова заставила Алю почувствовать себя неуверенно. Её взгляд невольно скользнул вниз, а потом снова встретился с его глазами.
Они оба немного замолчали, словно не знали, как продолжить разговор. Казалось, что здесь было больше, чем просто обсуждение её опоздания. Что-то невидимое тянуло их друг к другу, и это ощущение было таким сильным, что Аля на мгновение забыла, как должна вести себя в присутствии преподавателя. Она пыталась собраться с мыслями.
— Может, вам стоит посидеть немного в аудитории, — предложил Герман Владими́рович. — Время до следующего занятия у вас есть?
Аля почувствовала, как её сердце подскочило. Почему он спрашивает об этом? Она взяла себя в руки и ответила:
— Да, есть. Я подожду.
Герман Владими́рович кивнул и вернулся к своему месту. Аля села за одну из парт, но её взгляд всё равно возвращался к нему. Он был сосредоточен на своих записях, но она могла видеть, как его пальцы слегка скользят по бумаге, как он иногда останавливается и смотрит в окно, будто думая о чём-то важном.
Аля вновь почувствовала неуютное чувство, что её мысли слишком открыты, что он видит, как она на него смотрит. Она пыталась сосредоточиться на предмете лекции, но мысли о нём не оставляли её. Она задала себе вопрос: «Что вообще происходит между ними?» Ведь это было уже больше, чем просто симпатия. Но с другой стороны, как могло быть что-то большее между студенткой и преподавателем?
Минуты тянулись, и Аля начала ощущать, как воздух вокруг становится плотным. Герман Владими́рович внезапно встал и подошёл к ней. Это было неожиданно, и сердце вновь забилось учащённо.
— Простите, — начал он, — я не могу не заметить, как вы проявляете интерес к математике. Это не так часто встречается среди студентов, и я хочу поощрить ваше стремление. Может быть, вам интересно немного больше узнать об этой теме? Я могу порекомендовать некоторые книги, если вы хотите.
Аля была немного ошеломлена таким вниманием. Она открыла рот, пытаясь сказать что-то в ответ, но слова не находились. Её мысли как будто рассыпались на части, и она даже не была уверена, что способна нормально ответить.
— Да, это было бы замечательно, — наконец вымолвила она, понимая, что если она не скажет что-то конкретное, разговор просто затухнет.
Герман Владими́рович улыбнулся. Его глаза были тёплыми, и это улыбка была не такой официальной, как обычно. Она была искренней, почти дружеской. Аля почувствовала, как её лицо слегка краснеет, но она сдержалась. Он не мог не заметить этого.
— Хорошо, — сказал он, — я подберу несколько книг, которые, возможно, будут вам полезны. На следующем занятии я вам их покажу.
Аля кивнула и улыбнулась. Её сердце продолжало колотиться, но теперь, когда они разговаривали, она уже не чувствовала того напряжения, что было раньше. Она начала чувствовать, что этот разговор может стать началом чего-то большего.
Но Герман Владими́рович, словно прочитав её мысли, сразу же сделал шаг назад.
— Не забудьте об опозданиях, — добавил он, возвращая их разговор в привычное русло. — Это важно для вас, особенно если вы хотите добиться успеха.
Аля почувствовала, как его слова снова возвращают её на землю. Она кивнула, поблагодарила его за совет и вышла из аудитории. Но даже несмотря на его замечание, она не могла избавиться от ощущения, что всё это было не просто о математике.
Она вышла в коридор и остановилась, чтобы перевести дыхание. В голове роились мысли. «Что это было?» — спрашивала она себя. Она не могла точно сказать, что она чувствует, но это чувство беспокойства и легкости одновременно не отпускало её. Она будто шагнула в неизвестность, и теперь было сложно повернуть назад.
Она пыталась успокоиться, но эта неясная, но сильная тяга к Герману Владими́ровичу была неизбежной. Теперь она знала точно, что это не просто восхищение. Она не могла объяснить, как это произошло, но она чувствовала, что это больше, чем просто интерес.
После того как Аля вышла из аудитории, она всё ещё не могла избавиться от ощущения странного тепла, которое охватывало её. Кажется, она ещё не до конца осознавала, что именно произошло. Ведь этот разговор, хотя и был коротким, оставил гораздо более глубокий след, чем она могла предположить. Он не был каким-то грандиозным событием — скорее всего, для Германа Владими́ровича это был просто ещё один разговор с студенткой. Но для неё всё было по-другому.
Она шла по коридору, стараясь успокоиться. Было не просто: её мысли продолжали блуждать к той самой моменту, когда их взгляды пересеклись, и она почувствовала, как его слова глубоко проникают в её душу. Аля никогда не была той, кто легко подпадает под обаяние — она всегда старалась держать свои эмоции под контролем. Но здесь, в присутствии Германа Владими́ровича, всё было по-другому. Он обладал каким-то магнетизмом, и она не могла не почувствовать этого.
"Не могу же я всё время думать о нём", — решила Аля, но тут же поняла, что она не сможет просто «забыть». Каждый раз, когда она пыталась отогнать эти мысли, они возвращались снова и снова. Она задавала себе вопросы: что это? Это просто увлечение или нечто большее? Почему она не может избавиться от этих ощущений, которые наполняют её? Неужели она, такая рациональная и сосредоточенная на учёбе, способна так легко потерять голову?
Когда она вернулась в свою комнату в общежитии, она принялась за книги, как бы пытаясь вернуться к нормальной жизни. Но, несмотря на усилия, она не могла сосредоточиться. Страницы оставались нечитанными, а мысли снова и снова возвращались к тому моменту, когда она стояла перед ним и их разговор был таким... личным. И она поняла: это был не просто обычный разговор преподавателя с ученицей. Что-то в его тоне, в его внимательности, в его неформальном подходе к ней вызвало такие эмоции, которые она не могла просто так отложить в сторону.
Она покопалась в себе, в своей интуиции, но не могла найти никаких ответов. Почему она так на него реагирует? Ведь, по большому счёту, он всего лишь её преподаватель, человек, от которого зависит её успех в учёбе, но никак не кто-то, кто мог бы занять место в её личной жизни. Она снова перевернула всё это в голове, но ничего не происходило. Он оставался в её мыслях, как нечто важное и неуловимое.
Аля снова открыла книгу и попыталась сосредоточиться. Но через пару минут ей стало ясно, что это невозможно. Взяла мобильный телефон и набрала сообщение Ирине: «Ты что-то говорила об интересных книгах. Помнишь? Может, стоит что-то прочитать?» Она надеялась, что это хотя бы немного отвлечёт её. Не успела она отослать сообщение, как раздался стук в дверь.
Аля вздрогнула, но быстро подошла и открыла. На пороге стояла Валя, её подруга, с выражением, которое обычно появлялось, когда она готова была начать разговор, не оставляющий места для сомнений.
— Я тебе не мешаю? — спросила Валя, врываясь в комнату, не дождавшись ответа.
Аля пожала плечами. Она не собиралась скрывать свои чувства, но и говорить об этом вслух не хотела.
— Что у тебя? — Валя присела на кровать, уже настроенная на разговор.
Аля помолчала, и Валя, увидев её состояние, продолжила:
— Ты опять о нём думаешь, да?
Аля вздохнула, уставившись в пол. Она не знала, с чего начать. Признаться в том, что её мысли заняты исключительно одним человеком — её преподавателем — было не так уж и просто.
— Ты права, — наконец сказала она. — Я... я не знаю, что со мной. Не могу перестать думать о нём.
Валя наклонила голову, внимательно изучая её лицо. Она, конечно, заметила, что Аля всегда немного скрытна в своих чувствах, и если она сейчас говорит такие слова, значит, ситуация серьёзная.
— Он что, тоже как-то на тебя смотрит? — спросила Валя, словно не сомневаясь в ответе.
Аля задумалась. Конечно, Герман Владими́рович на неё смотрел, но не так, как она того хотела. Он был преподавателем, а она — студенткой. Но всё-таки, она почувствовала, что что-то в его взгляде не было таким обычным, как у других преподавателей. Он как будто замечал её больше, чем всех остальных.
— Может быть, — ответила Аля с невольной робостью в голосе. — Но я не могу точно сказать. Это всё так запутано.
Валя рассмеялась и приподняла брови.
— Запутано? Ты что, влюбилась в него?
Аля посмотрела на неё с лёгким раздражением, но не смогла удержаться от улыбки. В её голосе прозвучала едва заметная нервозность.
— Я не влюбилась. Просто он... отличается. Мне это как-то не даёт покоя.
Валя замолчала и, казалось, размышляла. Потом снова взглянула на подругу и, подмигнув, сказала:
— Ты думаешь, это всё так просто? Слушай, я вижу, что он тебе нравится. И это не что-то ужасное. Просто постарайся разобраться, что ты хочешь. Ведь твои чувства к нему могут быть сильнее, чем ты себе представляешь. И это нормально, потому что, когда кто-то привлекает твое внимание, ничего не поделаешь.
Аля кивнула, но почувствовала себя ещё более потерянной. Она снова задумалась о том, как всё это может закончиться. Что будет, если она действительно решит сделать шаг вперёд? Разве это не разрушит её учебу, её репутацию, да и вообще всю её жизнь?
Тогда она почувствовала, как её мобильный телефон вибрирует в кармане. Это было сообщение от Германа Владими́ровича.
«Зайцева, я отправил вам список книг, о которых говорил. Пожалуйста, посмотрите их, если будет время. Думаю, вам понравится».
Аля застыла. Её взгляд не мог оторваться от экрана. Он снова написал ей. Никаких знаков внимания больше не было, только предложение продолжить обучение. Но как-то всё равно от его сообщения исходила теплота, какая-то искренность, которой она не могла не заметить.
— Тебе что, сообщение от него? — с любопытством спросила Валя.
Аля кивнула, быстро ответив: «Спасибо, я обязательно посмотрю». И хотя она не собиралась рассказывать подруге о подробностях этого общения, всё равно внутри что-то сжалось. Эти малые шаги, такие осторожные, но такие важные для неё, становились частью чего-то, что она едва начинала понимать.
Валя, заметив её напряжённость, усмехнулась и встала с кровати.
— Ты с ним точно не просто так разговариваешь, — сказала она. — Но если хочешь, я тебе скажу: не переживай, он на самом деле не просто преподаватель. И его тоже можно понять.
Аля молчала. Но сейчас, больше чем когда-либо, она была готова поверить, что это могло быть началом чего-то важного и настоящего.