♡𝘱𝘳𝘪𝘴𝘰𝘯 𝘧𝘰𝘳 𝘭𝘰𝘷𝘦𝘳

Прошло пару недель. У Чонгука вошло в привычку следить за Чимином. Теперь он знает его распорядок дня: когда выходит из дома, когда садится на автобус, когда заходит пообедать, о графике работы ему тоже известно. Он не раз видел, как Пак заходит в танцевальную студию, а выходит из неё ужасно счастливым. Иногда и не один.
Из самолюбия Чону было жаль себя, он продолжал следить за шатеном, потому что не находил другого выхода  из губящей разлуки. Домой к Паку он больше не заходил.

В очередную пятницу Чонгук возвращался в квартиру. Он не хотел называть её домом, с гордостью дав себе статус кочевника, но спать ведь где-то нужно было. Да и здесь оставалось несколько консерв в шкафчиках.
Парень переступил порог и почувствовал запах сигарет. Сам он не курил, справлялся без помощи дыма. Он снял обувь, браня вонючих соседей. Вытяжки здесь, похоже, совсем ужасные. Чонгук первым делом сходил в туалет, а потом захотел пить.
С кухни послышалась усмешка. Чон рыкнул и недовольно крикнул:
— Кто здесь? — Всё-таки, пора бы уже закрывать квартиру, когда уходит куда-то.

На подоконнике боком к окну сидел худощавый мужчина. Секунды не прошло, как Чон распознал Юнги и тут же заулыбался.
— Чего так пугаешь! Как ты вылетел? Тоже по условно-досрочному? — Брюнет смеётся, на что получает краткий кивок.
Мин тушит сигарету и спрыгивает с подоконника, шагая к младшему, чтобы пожать руки.

— Ты встречался с ним? — он взъерошивает волосы кареглазому. — Как он?

— Та ещё тварь, — Чон прыснул усмешкой в сторону, пожимая ладони, — Уже нашёл себе крысу.

— Чонгук, ты ещё заберёшь слова назад. А сейчас давай найдём немного денег и оплатим коммунальные услуги. Мне нужно окрасить голову, — Юнги смеётся и слегка хлопает Чонгука по плечу.

Тот кивает, потому что Юнги не Юнги, если не будет выделяться. Для него это важно – иметь отличия от окружающих. Он всегда говорил, что не хочет быть монстром, как все вокруг. Все ведь знают, что человечество опустилось, нежели раньше. Люди перестают думать головой, оставляя эту работу инженерам техники. В душах тоже мало что осталось, немногие стремятся жить, а не существовать. Это касается и бедных слоёв общества.
Юнги и Чонгук – одни из таких людей.

Младший не успел оглянуться, как Мин достал откуда-то жирную пачку денег.
— Скоро приеду, — он быстро оделся и покинул квартиру.

Видимо, ему хотелось повидаться с Чонгуком, ведь иначе он бы уже занимался своими делами.

Внезапно лампочки в доме заискрились и заморгали. Чонгук вздрогнул, прячась за ладонями от света. Откуда-то с ванной послышался шум воды. Парень сразу направился выключать всё, что было включено.

Юнги вернулся минут через пятнадцать с бутылкой с заклееной чем-то этикеткой. Он, видимо, уже заскочил к старым знакомым.

— Хочешь выпить? Ты ведь в жизни никогда и не напивался, — он хрипло смеётся и отправляется на кухню за рюмками. Наверное в бутылке что-то крепкое.

Чонгук садится за стол и пододвигает сосуд к себе. Он как-то и не планировал употреблять алкоголь, но когда, если не сейчас? И ему всегда был интересен эффект.

Неизвестно сколько времени прошло, но за окнами уже темнеет. Чон сидит весь в слезах от душевной болтовни. Юнги всегда знал, о чём поговорить. Сам же он улыбался, смотря в окно. Возможно там что-то интересное или необычное, но Чонгуку не было до этого дела. Он резко поднялся, вздрогнув на подкошенных ногах, вытер нос и хлопнул по столу рукой.

— Всё! Не буду я это терпеть.

Мин пожал плечами в ответ.

Пили что-то одно, а накрыло по-разному.