Принцип становления

Я неторопливо шла за ними. Не могла больше видеть Димку, но в какой-то степени всё же зависела от него. Я не знала, что будет с Майклом дальше. В душе была пустота, словно от неё оторвали часть. Часть меня. Майкл действительно стал, словно огромной частью души моей, если бы он умер, я бы никогда себе этого не простила. Но и общаться с ним больше не могла. каждое его прикосновение казалось уколом иглы – и я не знала, что делать дальше!

От этих мыслей по щекам покатились слёзы.

Совсем недавно у меня был любимый человек, при встрече с ним была более, чем счастлива. По крайней мере, так казалось, когда я встречала Майкла. Тот ещё обнимал и целовал меня, говорил слова поддержки и любил так, как, казалось, не любил никто и никогда. В эти короткие промежутки времени не занималась размышлениями о побеге, вместе мы разговаривали друг с другом, застывали ненадолго в тёплых объятиях – но я была безмерно рада любому из этих двух вариантов. Но только снова прокручивая эти моменты в голове, я, наконец, поняла, как много моментов не замечала. Теперь я хотела вернуться назад. Но не могла.

Майкл предал меня, плюнул в душу, уничтожил. Если раньше он казался поддержкой, теперь был лишь тем, кто воспользовался мной ради удовлетворения собственных желаний. Я поняла это ещё во время первой встречи. Но не хотела осознавать в полной мере. Зато теперь всё стало более, чем ясно.

«...у меня есть ещё несовершеннолетние нарушительницы закона». – эхом отдалось где-то в голове, раздалось в ушах.

Так мы дошли до камеры. Словно в тумане, села на скамейку и закрыла лицо руками.

- Прости. Я не рассчитал сил.

Прямо надо мной нависло лицо Димки. В панике попыталась отползти назад, но в итоге лишь ударилась головой о стену.

- Ай! – выкрикнула я.

- Ну вот, ударилась. А я ведь не сделаю тебе ничего, правда! И прости, что так всё произошло!

- Зачем мне твои извинения? Знаешь, не видела человека, хуже тебя! Ты злой, ужасный и противный для меня! К тому же, ты ещё и некрасивый! Да что ты знаешь о любви? Ты, жертва буллинга, что ты знаешь о любви? Тебе всё это чуждо! Ты, ты – жирный, уродливый, бесчувственный монстр! Машина для убийств! Ты не осознаешь, что делаешь! Ненавижу тебя! За всё ненавижу!

Поняв, что наговорила лишнего, я замолчала. Димка весь съёжился и отодвинулся от меня, а затем лишь замер, глядя куда-то вдаль. Мы не разговаривали, но знала, что мы чувствуем боль друг друга. Знала, что чувствует Дима, а он, очевидно – что ощущаю я. Может, я и в самом деле неправа, что стала его в чём-то упрекать? Я ведь тоже не идеальна. Убила двадцать человек, а стала учить морали парня, который был буквально моей копией.

Теперь я, едва эта мысль посетила голову, почему-то захотела утешить его, но опасалась, что Димка меня не поймёт: он — такой суровый мальчишка, возненавидевший всю школу, получивший массу негативных эмоций, мальчишка, безумный и почти уничтоженный обществом — вряд ли бы принял моё сочувствие, напоминая брошенного пса. Промокшего под дождём бродячего пса, которого люди предавали столько раз, что он уже даже не стремился попросить их помощи. Что-то словно укололо внутри. Никто, по моему мнению, не должен был расти в таких условиях, где проявлению эмоций не было места. И вдруг захотела показать ему, каким может быть мир. Хотела научить открывать своё сердце и доверять людям. Хотя сама этого не умела, хотела научиться, пока пыталась бы помочь Димке. Всё равно я начала новую жизнь. В этой жизни нет места Майклу. Теперь здесь, в камере, по крайней мере, до побега, я и Дима – сплочённая команда, не поддерживающая друг друга. По крайней мере, я. Я была бы с ним до последнего; Как-то пронеслось всё перед глазами, ещё и слова те, что Майкл сказал Диме, больно ранили. Майкл сказал, что таких как я – много, что он не сильно заметит того, что меня рядом не будет! А я? Я действительно ли его любила? Сейчас думала, что нет. Хотелось поддержки – он дал мне её. Но воспользовался мной, это была как будто плата за эту самую поддержку. А я просто хотела быть рядом с человеком, который казался умным, образованным, который мог обогреть душу таким теплом и такой лаской, что никакие проблемы не волновали в те минуты! Но действительно ли это – любовь? Нет, нет, это не любовь! Я врала, обманывала себя, но после сегодняшних слов Майкла пришло точно здравое осознание происходящего.

- А знаешь, я ведь не любила Майкла. – говорила я. – Мне просто хотелось, чтобы кто-то поддержал меня. У меня никогда не было поддержки со стороны взрослых, я выбрала Майкла. Он просто первый попался мне на глаза. Не знаю, что на меня нашло. Но страшно осознавать, что я не любила его. – говорила я мысли вслух.

От этого осознания вдруг стало жутко. Жутко больно. Словно тысячи самых тонких иголок пронзили сердце. И я вспомнила всё. Всё, что так хотела забыть. Майкла, стрельбу, травлю одноклассников, Сашу, Марию Анатольевну, убитых горем родителей погибших от моих рук детей. Почувствовала, что грудная клетка начала мерзко сжиматься. Я почувствовала огромное отвращение к самой себе. И, устав скрывать свои эмоции, я зарыдала – почти за мгновение намокли щёки. Я – школьный стрелок, невозможно было это забыть. Никогда не забыла бы Изабеллу, крики девочек, прыгающих в окно, не забуду Инну, умершую так рано – но смогу жить дальше. Когда рана зажила бы. Когда-нибудь. И дождалась бы. И расставание с Майклом тоже готова была принять. Просто нужно было время. Совсем немного – и смогла бы жить нормально. И я ждала этого момента.

- Дим! – тихо позвала я парня.

Дима пододвинулся поближе. Я подняла на него взгляд, видя, как улыбка медленно сползла с губ Димки. Внутри что-то неприятно закололо, я почувствовала, как боюсь открыть рот и что-то сказать.

Димка тоже ничего не говорил. Мы просто сидели и с минуту просто глядели друг на друга, но наступившее молчание прервал Дима:

- Ты всё ещё обижаешься на меня, да?

Димка приобнял меня за плечи, но я отпрянула. В любом случае, как бы он не извинялся, страх не уходил. Хотелось стать с Димой одной командой, одним целым, но не могла, не могла в те секунды. Возможно, просто ещё была к этому не готова.

Вдох – сердце тревожно билось, а его удары болезненно отражались где-то в висках. Конечности дрожали, казалось, что тело с каждой секундой становится все тяжелее и тяжелее. Я пыталась что-то сделать для того, чтобы перестать бояться. Внушить, что мне не страшно, что просто занимаюсь самовнушением, но не получалось. С одной стороны – Димка был моим лучшим другом, с которым вместе мы пережили много трудностей, а с другой – то, что он сегодня чуть не убил человека – да, ужасного, но человека. Страшно было находиться рядом с таким – больше из-за того, что я сама могла сорваться. Но должна была. Если мы уже начали новую жизнь, но не забыли старую, значит, надо было дать Диме второй шанс, но понимать, что от него можно ждать чего угодно.

В этих мыслях я просидела недолго. Димка сам подошёл ко мне и встряхнул мои плечи, очевидно, без желания сделать что-то плохое. От такого я сразу же пришла в себя, и, сжав кулаки, проговорила:

- Дима, знаешь, я не обижаюсь. Я хочу, чтобы мы вновь стали командой. Как было во время стрельбы. Доверяю тебе так, как никому больше. И это ты меня прости за то, что наговорила гадостей.

- А Майкл? – с иронией в голосе спросил Димка.

- Что «Майкл»?

- Ты просто проигнорируешь то, что я чуть не убил твоего возлюбленного?

- Не напоминай! Тем более, он пытался сделать со мной что-то ужасное. Я просто доверяю тебе, вот и всё. Считаю, что ты не сделаешь мне больно, ты же сам говорил!

- Не сделаю. И я не знал, что тебе будет больно, думал, что если я изобью Майкла, то отомщу ему за тебя.

- Я всё понимаю. И хочу, чтобы мы, раз попали сюда вместе, выбрались отсюда тоже вместе!

- Кто-то из нас может умереть во время побега, не думаешь?

- Не умрёт. Если мы будем держаться вместе.

- Несса, я скажу это ещё раз, но иногда я вижу в тебе Раю.

- А я не знаю, кого я вижу в тебе, не знаю, что мне ещё говорить. Боюсь, но хочу сбежать. Вновь хочу увидеться с сестрой, странно, но я хочу увидеть Молли. И хочу извиниться перед одноклассниками за то, что я сделала. Знаю, что не простят. Но хочу извиниться. Когда-нибудь, когда мой страх полностью уйдёт. И я хочу увидеть маму. Наверное, странно, что я хочу увидеть пьяницу, чуть не убившую меня и мою сестру. Но она же всё-таки моя мама. И я всё же люблю её!

Перед глазами вдруг пронеслась вся моя осознанная жизнь, ощутила покалывания где-то в сердце, там же, в груди, образовался неприятный ком. Он всё рос и рос, и из-за этого стало трудно дышать. Я вспомнила всё: травлю со стороны одноклассников, маму, Молли, Марию Анатольевну, то, как мы с Димкой впервые очутились на чердаке. Во рту от этих воспоминаний был неприятный привкус, но почему-то вдруг захотелось прожить жизнь заново. Не допускать тех ошибок, которые совершала. Но это было невозможно. И я задрожала от мерзкого ощущения, что внутри меня раскрутился маленький ураган.

Мои глаза защипало, я заплакала, крепко сжав руку Димки, не в силах сдерживать эмоции. Расплакалась я искренне, едва не воя, подобно волку. Не пыталась даже остановить слёзы, что кипятком обжигали щёки. Я попыталась вздохнуть, крепко прижалась к Димке, пытаясь найти в нём защиту.

- Ты чего? – спросил Дима.

- Я хочу прожить жизнь заново, понимаешь? Но не могу. Это ведь невозможно, именно от этого мне плохо. Плохо просто до безумия.

- Несса, мы ведь вернёмся в школу!

- Что? Я думала, эти разговоры – просто глупая шутка!

Я удивлённо посмотрела на Димку, чувствуя, как сердце сжимается в комок и уходит куда-то в пятки.

- Мы вернёмся и сможем всё изменить! Но при этом нас никто не должен узнать. – продолжал Дима уверенно.

- Никто не должен узнать? И как ты себе это представляешь? – с недоверием в голосе спросила я.

- Мы наденем маску на всё лицо, вот и всё. Может, даже этого не понадобится – мы просто изменим внешность до неузнаваемости. А чего я тебе вообще всё это объясняю? Так-то ты же знаешь всё это, ибо сама меня слушала.

- Я думала, ты шутишь.

- Так что, согласна начать жизнь заново?

- Если мы сбежим, это будет февраль. Получается, у нас до мая четыре месяца. Четыре месяца, чтобы стать лучше. – планировала я, устремив взгляд куда-то в потолок.

Дима возразил:

- Почему лучше? У нас четыре месяца на то, чтобы стать сильнее. А потом, тридцать первого мая, мы просто расскажем им всем о том, кто мы такие. Может, на линейке в конце учебного года.

- Хороший план, не спорю. Но, всё же, я волнуюсь.

- Всё будет хорошо. Мы выберемся и будем счастливы. Ты только дождись этого, Несса. Дождись – и не отчаивайся.

- Ты так говоришь, словно я самый дорогой человек в твоей жизни.

- Не знаю. Я ещё не понимаю, кто мне дорог. Но я чувствую, что без тебя я умру. В страшных и мучительных болях, таких, что буду кричать и сорву голос. Я не знаю, почему, но я словно зависим от тебя. Прости, что говорю это.

- Нет, ты врёшь!

Я вцепилась в руку Димы, пытаясь выпытать у него правду. И зачем ему врать? Я ведь простила Димку! Или недостаточно? От волнения холодный пот выступил на лбу. Я не могла пошевелиться, словно парализовало. Я лишь держала руку Димы, в ощущении, что в один момент стала беспомощной. Ком в горле душил, словно удав, от которого невозможно было скрыться, от него чувствовала я себя просто невыносимо, ощутила в одну секунду всю тяжесть страха, словно нависшего надо мною. Кровь стучала в висках, я не могла выдавить из себя ни звука. Почему ощущаю то, чего не должна?

В голове крутились навязчивые мысли. Ужасные и неприятные, они разрывали мою голову, от чего та бешено пульсировала. Я зажмурилась, и пыталась унять дрожь в руках. «Что со мной произошло?». – этот вопрос не покидал меня.

- Успокойся.

Я услышала голос Димки, и открыла глаза. Было ощущение, что он спас меня от чего-то невидимого, но жуткого и безумного, такого неосязаемого, но доводящего до дрожи – от страха. Но чего я боялась, так и не смогла догадаться, да и не хотела. Вместо этого лишь упала на колени Димы и быстро задышала, пытаясь прийти в себя.

- Что с тобой произошло? Ты поцарапала меня, а я ведь ничего тебе не делал! Я имею в виду, уже после произошедшего с Майклом! – тараторил Димка, пытаясь сосредоточиться на одной мысли.

- Я не знаю, что случилось, прости! – выдавила я из себя. – Всё ведь было так хорошо, а я испортила тебе настроение. Как всегда.

- Ничего ты не портила. – парень нежно погладил меня по голове. – Знаешь, сколько посиделок таких ещё у тебя будет?

- Нет. Не знаю. Наверное, ни одной.

- Не смей даже думать о таком!

- А кто будет поддерживать меня, если мы больше не увидимся? У меня кроме тебя нет никого. Что же будет?

- Не думай сейчас об этом! Я всё устрою.

- Помню, был один день, когда ты мне сказал также.

- Я сейчас пытаюсь всё изменить, пожалуйста, не ругай меня за это. Я сам не знал, что всё так получится!

- Извини. Я просто до сих пор боюсь.

Чувство страха было такое сильное, что стало трудно дышать из-за комка ужаса, подкатившего к горлу. Сердце колотилось так бешено, насколько это было возможно, а удары его отчётливо слышались в моих ушах.

- Не бойся. Я рядом.

От слов Димы я невольно, глуповато, но всё же улыбнулась, уже даже не плакала. В самом деле, Димка мог прекратить даже паническую атаку. Он спас меня. Что буду делать, если после побега мы вдруг расстанемся? Наверное, не переживу этого. Может, я, по-своему, но тоже привязана к Диме? Не знаю. До побега ещё есть время. Уверена в том, что у меня будет ещё время подумать на эту тему.

- О чём думаешь?

Димка навис надо мной, его взгляд вопросительно оглядывал меня, словно проверял, всё ли в порядке.

- О том, что... не знаю, о чём. Зачем врать? У меня столько мыслей в голове, что я не могу вспомнить ни одну из них. – произнесла я и вздохнула.

- Бывает. У меня такое случается.

- На чердаке такое было?

- Когда?

- В первый раз.

Мы оба рассмеялись. Тот день оставил приятный след в моей памяти, в отличие от тех, последующих, когда мы вновь оказывались запертыми на чердаке. В тот день мы с Димкой по-настоящему сдружились, я узнала много нового о нём и была искренне благодарна этому дню, ведь если бы Дима не был рядом со мной во время моего обучения в школе, я бы, наверное, не выдержала травли одноклассников, совершив стрельбу гораздо раньше.

- Спасибо тебе. – вырвалось у меня.

- За что? – удивлённо спросил Дима.

- За то, что ты рядом.

- Я рад это делать. Вроде бы, мы с тобой уже давно общаемся, а поблагодарить ты меня почему- то решила сегодня. И, к тому же, в тюрьме.

- Раньше я просто не решалась. Но теперь смогла.

- Как-то странно. Совсем недавно ты пыталась меня убить за своего Майкла, а сейчас благодаришь меня.

- Даже не знаю, как реагировать на твои слова. – призналась я.

Димка усмехнулся.

- Можешь вообще не реагировать. Давай просто помолчим.

- С чего вдруг? Тебе нечего сказать? Знаешь, Дим, понимаешь, я тебя ненавижу, однако одновременно с этой ненавистью чувствую к тебе некую привязанность.

- Привязанность?

- Да.

- Почему ты упускаешь один факт? Если ты не будешь игнорировать его, всё сразу встанет на свои места.

- Какой ещё факт?

- Ты ведь тоже была со мной.

- К чему ты ведёшь?

- Ты же устроила стрельбу вместе со мной.

Я вздохнула, но, всё же, не стала конфликтовать с Димкой. Встав с его колен, опёрлась головой о стену, задремав и надеясь, что просплю так до утра.

***

Мой неспокойный сон окончился кошмаром, я вцепилась в то, что первым попалось мне под руки. Открыв глаза, увидела Димку и, облегчённо выдохнув, упала ему на плечо, впоследствии чего парень приобнял меня. Услышала его почти незаметный смешок, от этого почему-то стало легче.

- Я разбудила тебя? – спросила я, надеясь на отрицательный ответ.

- Нет. Всё нормально, можешь не волноваться. Я и так не спал. – произнёс Дима и вновь усмехнулся.

- А почему?

- Слушал разговор.

- Чей? Говори, я же волнуюсь?

- Давай ближе к делу. – Димка перешёл на шёпот. – Я нашёл способ, как сбежать.

- Что? Ты не шутишь?

Моё сердце застучало так сильно, что стало трудно дышать.

- Нет. Я услышал разговор полицейских и понял, что мне стоит послушать, о чём они говорят. И они говорили про то, что если кто-то из нас будет замечен с попыткой сбежать, они убьют его, я решил, что я поищу способ сбежать сам.

- Ну и что?

- Нашёл.

- Где? Я прежде такого не видела, хотя много раз ходила по камере.

- А этот способ и не в камере.

Я удивлённо уставилась на Димку, в ожидании продолжения.

- А где? – спросила я.

- В туалете.

Тут я уже не смогла сдержать смех.

- Это не смешно! – воскликнул Димка. – Я правда нашёл там способ сбежать. Правда, ещё его не видел.

Весь этот рассказ не мог не вызвать у меня улыбку. Всё то, что рассказывал мне Дима, казалось чем-то странным, тем, чего никак не могло быть на самом деле. Но Димка, как тогда мне показалось, был очень серьёзно настроен и, лишь глядя на его лицо, вся моя улыбка исчезла.

- Я услышал от полицейских информацию про какой- то люк. – продолжал Дима. – Завтра проверю, правда это, или нет, а ты пока будь тут.

- Ладно. Думаю, что всё будет хорошо!

- Тоже искренне надеюсь. Как думаешь, наши родители смогут принять нас?

- Вряд ли. Но всё возможно.

- Но, мы же не будем терять надежды, ведь так?

- Да. Думаю, всё будет хорошо.

Я тихо легла на плечо Димки и закрыла глаза.