Часть 11
Чонгук
Я пробирался через толпу, смотря Лисе вслед, и чувствовал, как шумит в ушах кровь, а сердце несется галопом. С каждым шагом ее дыхание становилось более затрудненным и поверхностным, а когда у кухни она повернула за угол и бросилась со всех ног к двери, я чертыхнулся и, растолкав людей, побежал за ней.
Я перегнул палку.
Это стоп-слово вообще подразумевалось как наша личная шутка и не должно было использоваться. Но я стал напирать, воспользовавшись доверием Лисы и поддавшись своему желанию, как эгоист. Я заигрывал с ней на этой вечеринке уже не ради Малии, а потому как желал узнать, какие еще звуки Лиса может издавать под моими ласками.
Я не хотел этого делать. Собирался лишь поцеловать ее, открыть глаза и посмотреть на танцпол, где танцевала Малия, показать ей, что совсем о ней забыл. Но чем больше Лиса таяла в моих руках, чем сильнее извивалась от моих прикосновений...
Тем меньше я обращал внимание на что-то другое.
У меня голова пошла кругом, когда я соприкоснулся с ней языком, когда почувствовал между ее ног свидетельство возбуждения, причиной которого стал я. И, как одержимый зависимостью человек, возжелал большего.
И не подумал о последствиях.
Лиса выскочила на улицу, почти хлопнув дверью, но я не отставал от нее и вылетел следом.
– Лалиса!
Студенты, собравшиеся на лужайке, расступились, когда девушка пронеслась мимо них, и вопросительно посмотрели на меня.
– Лиса, подожди, пожалуйста, – окликнул я, но она, не сбавляя темпа, выскочила за ворота и побежала по тротуару.
Я погнался за ней, а сердце стучало в груди как барабан. Когда нас разделяло всего несколько шагов, протянул руку, схватил Лису за локоть и заставил остановиться.
Она покачнулась, тихонько вскрикнув, и я подхватил ее, помогая устоять.
– Извини, я...
– Нет, это ты извини, – сказал я, держа ее за изящные руки.
Она рвано дышала и отвела в сторону глаза, в которых стояли слезы. Мне было невыносимо видеть ее в таком состоянии.
И знать, что причина тому – мое поведение.
– Эй, – позвал я и пальцем приподнял ее подбородок.
Лиса посмотрела мне в глаза, и по ее щеке тихонько скользнула слезинка, которую она тут же смахнула.
– Извини, – повторил я, нарочито глядя ей в глаза. – Извини.
У нее немного выровнялось дыхание, и, выдохнув, Лиса рухнула на меня. Я уверенно подхватил ее, обвив руками, как будто был в силах укрыть от всего, что причиняло ей боль.
Словно это не я был причиной ее слез.
Девушка задрожала в моих объятиях, шмыгая носом. Я знал, что Лиса злилась из-за того, что вообще начала плакать. Она спешно вытерла слезы, но из моих объятий не вырывалась. И позволила мне обнимать ее, а я водил ладонью по ее спине, пока она не успокоилась, пока ее дыхание не выровнялось окончательно и дрожь в теле не ушла.
– Боже, я такая размазня, – пролепетала она и все же отстранилась, но не слишком далеко. Лиса просто уткнулась лицом в ладошки и покачала головой.
– Я перегнул палку.
– Нет, – попыталась заспорить она, а потом вздохнула и наконец посмотрела мне в глаза. – Да. Но ты не виноват.
– Виноват. Слишком увлекся.
– Вообще-то я тоже не противилась.
Я покачал головой, желая заспорить, но потерял дар речи, когда Лиса меня опередила:
– Я девственница.
Я изумленно уставился на нее, усомнившись, что верно расслышал. Но когда Лиса решительно посмотрела на меня, покраснев от стыда и грусти, я понял, что все же не ослышался.
Во мне взревел дикий зверь, оскалив зубы, и я стиснул челюсти, чтобы не дать ему вырваться из клетки. И помог мне в этом долгий резкий вдох.
– Знаю, – сказала Лиса и, скрестив на груди руки, снова замкнулась. – Это позор.
Я тут же потянулся и приподнял ее подбородок, чтобы она на меня взглянула.
– Почему ты так говоришь? – нахмурившись, спросил и внимательно на нее посмотрел.
– Потому что я второкурсница, которая ни разу не занималась сексом, – выпалила она.
Я покачал головой и выдохнул, а потом снова притянул к себе Лису.
– Этого не нужно стыдиться.
– А кажется, что нужно.
– Нет, – повторил я и отстранился, взяв ее ладошки в руки. – Спасибо. За то, что мне рассказала.
Лиса кивнула и, сглотнув, потупила взгляд.
– Прости, что я сам не понял.
Тогда Лиса простонала и запрокинула голову, глядя в небо.
– Не хочу придавать этому слишком большое значение.
– Ну, отчасти так и есть, – весело улыбаясь, сказал я. – Тем более что на вечеринке, где была куча людей, я лапал тебя как дикарь.
У нее вырвался смешок, и Лиса снова посмотрела мне в глаза.
– Понимаешь, иногда мне просто хочется заняться с кем-то сексом и покончить с этим.
Тот дикий зверь во мне начал биться о клетку, а мне оставалось лишь переварить сказанное, подхватить ее под мышку и отвести обратно в кампус.
– Расскажи, что случилось между тобой и Шоном, – попросил я, сделав вид, что не обратил внимания на брошенный ею комментарий, хотя, уверен, он въелся мне в мозг до конца жизни.
Лиса посмотрела на меня так, словно просекла мою не столь ловкую попытку перевести разговор на другую тему. Однако, видимо, ей тоже не терпелось забыть об этом, потому что она вздохнула и прислонилась головой к моей груди.
– Не знаю, как и почему, но я сделала все, как ты сказал, а он... – Она покачала головой, хихикнув, спрятала лицо, а потом взглянула на меня. – Думаю, если бы ты не пришел, он бы меня поцеловал.
Я засмеялся, хотя от этих слов во мне вспыхнул гнев. Когда мы завели эти отношения понарошку, я не был готов к такому побочному эффекту, как и к тому, что поцелуи и прикосновения к Лисе сотрут эту границу и вызовут у меня ощущения, будто она действительно моя девушка. Я не имел права испытывать к ней собственнические чувства, потому запихнул их куда подальше и вспомнил, для чего мы вообще все это затеяли.
Чтобы она заполучила Шона.
Чтобы я вернул Малию.
– Дай угадаю: он сказал что-то типа того, что ты достойна лучшего?
– Вообще-то да, – согласилась Лиса. – Просто я... в восторге. Он даже не подозревал о моем существовании, а теперь... не знаю... хочет спасти меня от тебя. – От такой дерзости она разразилась смехом.
Я же, с другой стороны, сглотнул из-за вполне оправданного беспокойства Шона.
– Что теперь? – спросила она.
Когда Лиса посмотрела на меня, я увидел, что слезы на ее лице высохли, а улыбка стала такой же яркой и искренней, как в начале вечера, когда мы пришли на вечеринку. Вот так запросто она взяла и пришла в норму. И хотя мы перешли границы, Лиса смотрела на меня с тем же незыблемым доверием в глазах и ждала от меня указаний, словно я не был самим воплощением порока.
– Такая нетерпеливая, – поддразнил я и улыбнулся, а потом притянул ее к себе и потер костяшки пальцев о ее черепушку.
Смеясь, Лиса отпихнула меня и поправила волосы, а потом принялась рассказывать об увиденном на вечеринке: про пару юных хиппи, который готовили чай с грибами, про сад на заднем дворике, который, как показалось и мне, был просто фантастическим и совершенно не вписывался в картину.
Я просто слушал ее, кивал и не вынимал руки из карманов.
В основном для того, чтобы снова не начать ее лапать.