Будь моим смыслом

Девушка довольно улыбается и проводит своей маленькой ладонью по мягким рыжим волосам. Сквозь плотное стекло пробиваются яркие лучи солнца, освещая светом просторную аудиторию. Они согревают своим теплом, мягко ложась на бледную кожу лица и шеи. Разумовский сидит напротив и внимательно наблюдает за Дашей так, будто видит её впервые: карие глаза с проблеском зелёного оттенка, каштановые волосы, доходящие до уровня лопаток, и прекрасные припухлые губы, которые в данную минуту отливают прозрачным блеском на солнце от вишнёвого бальзама.

Она отчего-то так счастливо улыбается, что на правой щеке появляется едва заметная ямочка. Сергей Викторович осторожно проводит по её щеке, словно вбирая кончиками пальцев мягкость и нежность бледной девичьей кожи. Даша нежится в лучах дневного солнца, в его ласковых руках, которые так легко поглаживают её, будто он прикасается к самому хрупкому, что существует на свете.

Разумовский невольно поддаётся ближе, медленно и невесомо касаясь её блестящих губ. Целует нежно, ласково, трепетно, собирая сладость вишни и мягкость манящих губ. Даша отстраняется первой, смущëнно отводя взгляд тёмных глаз в сторону.

— Маленькая... Ты самая замечательная, — шепчет мужчина, вновь касаясь её щеки, на которой проступает персиковый румянец.

— И Вы, Сергей Викторович, самый замечательный, — отвечает девушка и прижимается ближе к нему, крепко обнимая.

***

Мужчина вздрагивает и резко открывает глаза, нехотя возвращаясь в реальность после такого насыщенного сновидения. Длинные рыжие пряди беспорядочными волнами рассыпаются по мягкой подушке, превращаясь в лохматый комок. Сергей Викторович окончательно просыпается и, занимая сидячее положение на кровати, устремляет взгляд в окно. Через светлые занавески виднеются очертания постепенно просыпающегося Петербурга, а значит, новый день медленно окутывает всë вокруг своими объятиями. Он лениво поднимается с тёплой постели, тяжёлыми шагами двигаясь в сторону кухни. До будильника остаётся чуть меньше часа, поэтому Разумовский решает больше не возвращаться в кровать. К тому же этот неожиданный сон точно не даст ему покоя в течение всего рабочего дня...

Мужчина одновременно смущëн и очарован этим странным, но не менее приятным сном. Разумовский впервые, хоть и не наяву, увидел Дашу так непозволительно близко. Все прикосновения точно становились реальностью, а не сладкой фантазией сознания, и девушка в его руках казалась такой мягкой, нежной, до безумия очаровательной. Сергей Викторович только сейчас, после пробуждения, наконец, осознаëт, что именно так часто терзает его мысли. Та мимолётная симпатия с каждым прожитым днём обретает более ровные очертания полноценной привязанности, порождая в его душе более нежные, глубокие чувства.

***

Даша неторопливыми тихими шагами двигается по длинному коридору. Конец недели ощущается каждой клеточкой тела, ложась на тонкие плечи тяжёлым грузом усталости и переживаний. Сегодня она чувствует себя не очень хорошо: в горле отчётливо ощущается лёгкая боль, а в теле появляется жуткая слабость. Немного радости приносит то, что на сегодня из занятий остаётся только живопись, которую девушка всегда посещает с особым интересом.

Корнеева доходит до нужной аудитории и, не глядя по сторонам, занимает нужное место. В мыслях девушка также усиленно держит мысль о том, что после занятия нужно будет найти Сергея Викторовича, ведь утром из-за своего недомогания она совсем позабыла об их странной находке.

— Привет, Даш, — Дима осторожно садится рядом, внимательно оглядывая подругу. На бледном личике усталость залегла тёмной тенью под очаровательными, по мнению парня, карими глазами, искусанные припухлые губы замерли, не выражая никаких эмоций, а сама девушка выглядела разбитой и даже болезненной.

— Привет, Дим, — сухо отвечает Даша, одаривая друга лёгкой улыбкой.

— Как у тебя дела? Ты выглядишь сегодня как-то устало... Что-то случилось? — Дубин нахмуривает светлые брови, глядя на неё из-под оправы очков.

— Я немного простудилась, кажется. Ничего особенного, вылечусь за выходные, — девушка только пожимает плечами.

— Оу... Выздоравливай скорее. Я могу чем-то помочь?

— Не стоит, Дим. Спасибо за предложение, но я справлюсь, — парень сочувственно улыбается ей в ответ. — А ты как?

— Я хорошо. Очень даже хорошо. Кхм... я, — Дима нервно поджимает губы, отводя взгляд светлых глаз в сторону. — Я хотел бы с тобой встретиться на выходных вообще. Подумал, что мы давно не рисовали вместе... Но раз так получилось, то тогда в другой раз.

— Да, Дим, в другой. Прости, что я так не вовремя заболела.

— Ну, ты не виновата. Лечись, а встретимся тогда как-нибудь в другой раз, — Дубин, наконец, возвращает свой взгляд в сторону Даши, снова мягко, поддерживающе улыбаясь, и возвращается на своё место. И почему у него никак не получается заполучить внимание этой девушки?...

В аудитории появляются улыбающиеся Арина и Олег. Корнеева окидывает пару быстрым взглядом, с досадой думая о том, что в последнее время они стали меньше контактировать как компания друзей. Нельзя сказать, чтобы девушка искренне не радовалась за друзей, даже если их отношения вышли за рамки простой дружбы, вероятнее всего, ей просто нужно общение, которого в их компании не занимать.

Арина в своей привычной манере занимает свободное место рядом с Дашей и с улыбкой обнимает подругу, попутно спрашивая о её делах.

— А ты прям сияешь, Ариш, — тихо смеётся Корнеева, глядя на довольное выражение лица подруги.

— Ну, на это есть причины, — Сиронская кокетливо улыбается, поглядывая в сторону соседнего места неподалёку, на котором расположился парень. — Мы с Олегом всё больше и больше общаемся, стараемся много времени вместе проводить. А вообще сегодня предлагаю пойти домой с нами, потому что я тебя вообще в последнее время мало вижу. Мне не хватает нашего общения...

— И мне тоже не хватает, Ариш, — Даша мягко накрывает своей холодной ладонью тёплую ладонь девушки, поглаживая её в мягкой жесте поддержки. — Конечно, я пойду с вами. Тем более, я, кажется, приболела. На дополнительные сегодня не пойду.

— Да-да, я заметила, Даш. Ты что-то бледная и уставшая совсем, — Арина сочувственно глядит на болезненное личико девушки, на что та в ответ лишь пожимает плечами. — Кстати! — Сиронская переходит на шёпот, двигаясь ближе к подруге. — Как там Сергей Викторович? Последний раз ты ведь на допе одна была, верно?

Даша сощуривает тёмные глаза, с подозрением посматривая на неё: знает, что подруга порой способна на самые безумные поступки.

— Только не говори мне, что ты подговорила половину группы для того, чтобы я осталась с ним наедине?

Возразить Арина не успевает, ведь преподавательница уже оказывается в аудитории. Пухлые губы лишь расплываются в ухмылке, а сама девушка поворачивается, с интересом поглядывая куда-то в сторону.

Всё оставшееся занятие девушки проводят в тишине, изредко бросая лукавые взгляды друг на друга. Даша с улыбкой про себя отмечает, что настроение немного улучшилось из-за небольшого диалога с подругой. В её компании девушка всегда чувствует себя комфортно, и даже самый хмурый день приобретает только положительные эмоции.

— Даш, ну что, ты с нами? — задаёт вопрос Арина, когда компания друзей выходит из аудитории.

— Да, вот только у меня есть кое-какое дело. Вы пока идите собирайтесь, а я вас догоню.

— Дело у Сергея Викторовича, да? — пухлые губы трогает привычная хитрая ухмылка.

Корнеева в ответ машет ладонью, тихо смеясь, и уходит дальше по коридору, оставляя пару наедине с мыслями.

— Всё понятно. Дело в его аудитории, да, — девушка лукаво смеётся и, взяв Волкова под руку, шагает с ним в обратном направлении.

Даша быстро находит знакомую уютную аудиторию, за дверью которой прячется молодой преподаватель, явно очаровавший её своей необычной внешностью с самого первого дня. Маленькая ладонь по привычке аккуратно стучит в дверь прежде чем войти, и только после Корнеева осторожно заглядывает внутрь просторного помещения.

— Сергей Викторович, здравствуйте.

Услышав это, мужчина отвлекается от своих бумаг, и глядя на девушку из-под тонкой оправы очков, искренне улыбается.

— Здравствуйте, Дарья! Что на этот раз привело Вас ко мне? — он пытается задорным тоном заслонить те образы из сновидений, которые так неожиданно вспыхивают в мыслях из-за внезапного прихода девушки.

— Наша вчерашняя находка. Помните, Вы говорили, что нужно показать её Грому? — Разумовский кивает. — Я себя не очень хорошо чувствую, поэтому хотела попросить, чтобы Вы сами отдали это ему, — Даша передаёт в руки мужчины небольшой прозрачный файл, в который вложена помятая бумажка.

— Ох, конечно, Дарья. Без проблем, — он поднимает заинтересованный взгляд синих глаз, осматривая девушку. — А Вы как? Всё нормально?

— Да, я просто простудилась немного, но ничего. За выходные обещаю вылечиться, — отмахивается Корнеева.

— Может, Вам что-нибудь нужно? Не стесняйтесь и в случае чего говорите мне, — Разумовский продолжает пристально следит за ней из-под оправы очков, наблюдая за сменой эмоций на милом личике.

— Я помню об этом, Сергей Викторович. Если что-нибудь будет нужно, я обязательно дам знать, — она улыбается. Улыбается так ласково и широко, отчего на правой щеке появляется та самая едва заметная ямочка. — Ну, я тогда пойду, — Даша, не дожидаясь ответа, разворачивается на пятках, а после бормочет через плечо. — До свидания, Сергей Викторович. И спасибо.

— До свидания, Дарья. До свидания...

Мужчина устало выдыхает, откидываясь на спинку мягкого стула. Он упорно глядит в одну точку перед собой, практически не замечая уходящую из аудитории девушку. В мыслях рождается небольшой план на сегодняшний вечер, и Сергей Викторович просто обязан его исполнить...

***

Почти всю дорогу компания провела в обсуждении новостей друг друга. Сиронская и Волков делились подробностями своих прогулок по городу, пока Даша снова витала в своих мыслях, едва различая разговоры друзей. Новости об убийствах постепенно идут на спад, но, несмотря на это, переживаний у девушки меньше не становится. Приближающиеся зачёты, собственный день рождения и неожиданная простуда — всё это снова и снова заставляет тревожиться.

Но, пожалуй, самое главное, что тревожит её во главе всего — это странные тёплые чувства по отношению к молодому преподавателю. Даша и сама не замечает, как часто во время лекции засматривается на его огненные пряди, отливающие медным блеском в косых лучах дневного солнца, на его сосредоточенное лицо, покрытое десятками, а то и сотнями рыжих точек. Он действительно завораживает своей внешностью, располагая к себе и вызывая тем самым доверие.

Корнеева не может найти объяснение тому необъятному желанию приблизиться к преподавателю как к самому ценному искусству, возникающее каждый раз при одной только мысли о нём. Она ведь просто его студентка, прекрасно понимающая и осознающая всю возможность их непростых отношений. Только Даша достаточно скромна в своём желании, в отличие от других студенток, и не пытается лишний раз завоевать внимание Сергея Викторовича чересчур открытой одеждой или, чего хуже, попытками соблазнить.

— Даш, ты в порядке? Тебе плохо? — Арина машет ладонью на некотором расстоянии от лица девушки, чтобы хоть как-то привлечь её внимание.

— А? Да, да, я здесь. Всё нормально, — Корнеева мотает головой из стороны в сторону, пытаясь отогнать дурные мысли. — Простите, что отвлеклась. Я просто тревожусь немного в последнее время, извините.

— Тебе просто нужно отдохнуть, Дашуль. Только и всего, — Олег по-дружески хлопает девушку по плечу.

— Да, наверное, так и нужно, — девушка отводит взгляд, ощущая колкое чувство стыда и неловкость за собственные мысли.

— Вообще, мы дошли уже. Так что пора прощаться, друзья мои, — Арина с широкой улыбкой раскрывает руки для объятий, крепко прижимаясь к друзьям.

— Пока, Ариш. До понедельника, — тихо шепчет Даша.

— Пока-пока, — Сиронская отстраняется, машет рукой на прощание и уходит, скрываясь за дверью своего подъезда.

— Ты как? Тоже домой? — спрашивает Олег, поглядывая на Дашу из-под небрежно торчащих тёмных прядей.

— Да, Олеж, я пойду. До встречи.

— До встречи, Даш. И отдохни обязательно, — неловко бормочет Олег, по-дружески обнимая девушку.

***

Звонок в дверь неожиданно пронзает воздух, отчего тело Даши пробивает лёгкая дрожь. Она бросает быстрый взгляд на настенные часы, стрелки которых перевалили за десять. Кто мог явиться к ней в такой поздний час? Девушка настороженно смотрит в глазок и, замечая рыжую макушку, приходит в искреннее удивление. Она включает в коридоре свет и открывает дверь, внимательно оглядывая своего вечернего гостя.

— Здравствуйте, Сергей Викторович, — Даша мягко улыбается, чувствуя, как постепенно опускаются её напряжëнные плечи. — Не ожидала Вас увидеть.

— Ох, здравствуйте, Дарья. Простите мне столь поздний визит, но я Вас не задержу, — неловко отвечает мужчина, держа в руках парочку довольно-таки больших бумажных пакетов. — Я тут лекарств Вам принёс, а ещё немного сладостей и продуктов, — Разумовский дрожащими руками передаёт пакеты девушке. — Я точно не знаю, что Вам больше приходится по душе, но всё же старался выбирать то, что наверняка порадует Вас.

— Ого... Спасибо Вам большое, Сергей Викторович. Мне немного неудобно даже...

— Нет-нет, всё хорошо! Держите, пожалуйста. Лечитесь и выздоравливайте, — он неловко переминается с ноги на ногу, дрожа всем телом то ли от холода, то ли от волнения.

— Спасибо огромное ещё раз, Сергей Викторович. Теперь я обязательно вылечусь, — Даша тихо смеётся, принимая такой особый жест заботы со стороны преподавателя.

— Конечно-конечно! Тогда до понедельника, Дарья. Выздоравливайте! — мужчина не успевает сделать и шага, слыша настойчивый тон девушки.

— Давайте Вы всё-таки лучше пройдëте. Я вижу, что Вы замёрзли и не хочу, чтобы вдруг простудились. Пойдëмте, а я смогу угостить Вас вкусным чаем с малиновым вареньем.

— Ммм... Не хочу доставлять Вам неудобства, Дарья. К тому же, время уже позднее, — мужчина неловко заправляет за ухо выбившуюся рыжую прядь.

— Я настаиваю, Сергей Викторович, — не унимается девушка и сама осторожно касается его предплечья свободной рукой, приглашая в свою уютную квартиру.

— Раз Вы прямо-таки настаиваете, то я согласен, — сдаётся Разумовский и неуклюже делает маленькие шаги, проходя вглубь пространства девушки.

Она отпускает его руку, закрывает дверь и заботливо помогает снять верхнюю одежду. Разумовский отчего-то смущается, одновременно с этим чувствуя тëплое жжение в груди из-за таких мелких жестов заботы со стороны девушки.

— Не стесняйтесь, пожалуйста, и пойдёмте за мной, — Даша ласково улыбается, тем самым смягчая его неловкое стеснение.

Сергей Викторович качает головой в ответ, послушно следуя за девушкой. Невероятно, как сильно она меняется, находясь только наедине с ним в совершенно иной обстановке. Даша действительно словно воплощение его образов из сновидений: бережная, нежная и такая заботливая. Сейчас на ней пушистая пижама пудрового цвета, которая делает девушку ещё милее и мягче в его глазах. Разумовский борется с внутренним непреодолимым желанием коснуться Даши хотя бы на миг, почувствовать её хрупкость кончиками пальцев и, наконец, запомнить в памяти лавандовый аромат, которым, по ощущениям, пропиталась вся уютная квартира.

На стенах он замечает большое количество разнообразных рамок с картинами. Некоторые из них похожи на мини-репродукции, такие же, какие есть у него в аудитории. Замечает, что большинство таких репродукций занимает именно Боттичелли и вспоминает, как его студентка совершенно искренне вела диалог о творчестве живописца на одном из недавних дополнительных занятий.

Улыбка непроизвольно трогает искусанные губы мужчины, пока он усаживается за небольшой стол, рассматривая интерьер кухни. В квартире Даши уют и тепло ощущаются в каждом предмете, в каждой неприметной мелочи и в каждом укромном уголке. Разумовский бессознательно пропускает мысль о том, что он был бы совсем не против задержаться здесь подольше, находясь в таком тесном контакте с этой необычной, как кажется ему, девушкой.

Корнеева молча заваривает чай, достаёт какие-то баночки из кухонного гарнитура и спустя несколько минут заботливо ставит перед ним кружку с горячим напитком и небольшое блюдечко с малиновым варьеньем. В нос ударяет лёгкий приятный аромат яблока и мяты, исходящий от свежего чая.

— Благодарю, — бормочет мужчина, нарушая возникшую тишину.

— Может, Вам нужно ещё что-нибудь?

— Нет-нет, спасибо. Мне бы просто согреться, так что ничего не нужно, — Разумовский касается холодными ладонями горячей кружки, как бы согревая их.

— Хорошо. Тогда согревайтесь, — девушка кивает, делая глоток чая.

Она рассматривает Разумовского без тени всякого стеснения, замечая, как в приглушëнном свете черты лица становятся более мягкими, плавными. По его щекам расплывается розоватый, едва заметный румянец, который заслоняет собой бесчисленные рыжие точки на коже. Даша невзначай засматривается на преподавателя, теряясь в пространстве и любуясь его чарующей внешностью, пока предоставляется такая редкая возможность.

— Простите мне моё любопытство, но я заметил у Вас много различных картин. Увлекаетесь творчеством?

Корнеева, делая усилие над собой, отвлекается от созерцания лица мужчины. Сергей Викторович с ласковой улыбкой смотрит прямо на неё, опираясь подбородком на свои ладони, и от этого девушка чувствует лёгкий укол смущения.

— Да. Я пишу немного на заказ, можно сказать. И просто для себя.

— Как это здорово! Позволите как-нибудь взглянуть на Ваши работы поближе?

— Если желаете, то прямо сейчас, — Даша пожимает плечом, замирая в ожидании ответа.

— Желаю. Очень желаю. И буду Вам очень благодарен, — в синих глазах загорается детский восторг, который становится заметен даже в слабом освещении.

— Подождите, хорошо? Я быстро.

— Конечно.

Даша уходит в соседнюю комнату и спустя некоторое время возвращается с холстами в руках. Она включает лампу над столом и осторожно раскладывает свои работы, показывая их во всей красе.

— Боже мой, Дашенька! Ваши работы... они чудесны... Вам стоит всерьёз задуматься о развитии Вашего творчества. Такое искусство должно быть замечено, — с нескрываемым восторгом проговаривает мужчина, тщательно рассматривая каждый холст. — И не только мной.

— Благодарю, Сергей Викторович, — смущëнно шепчет девушка. — Но пока что я над этим не задумывалась, честно.

— Если что, я мог бы с радостью помочь Вам в реализации этой идеи, — мужчина ловит взгляд тёмных глаз.

— Я... подумаю над этим, Сергей Викторович. Подумаю... — Даша медленно отводит взгляд и опускает голову, закрывая тем самым свои красные от смущения щёчки. Её до глубины души трогает всякая похвала в сторону собственного творчества.

Разумовский так и продолжает любоваться то холстами, то владелицей этих картин, запечатляя в памяти каждую приметную деталь. В глубине души он благодарил себя за этот странный план и за ту смелость, которая помогла ему явиться в жилое пространство студентки Корнеевой. Вечер получился очень душевным и таким тёплым, что на протяжении всей следующей рабочей недели улыбка не покинет его смущëнное веснушчатое лицо.

— Кхм... Пожалуй, мне пора, — мужчина поднимается, приглаживая одежду. — Спасибо Вам, Дашенька, за тёплый вечер и вкусный чай. Мне было очень приятно провести с Вами время.

— И Вам спасибо, что навестили, Сергей Викторович. Мне так же было приятно провести с Вами время. Спасибо ещё раз, — для Разумовского это самые приятные слова за последние несколько недель, звучащие ласковым голосом Даши.

— Не за что. Очень рад, что могу быть полезен, — в воспоминаниях снова всплывает яркий момент из его неожиданного сновидения, отчего он мгновенно решает не упускать шанс стать чуточку ближе. — С Вашего позволения, я хотел бы Вас обнять. Разрешите?

— Да-да, конечно, — девушка сама тянет тонкие руки к мужчине и, поднимаясь на носочки, неловко обвивает его шею руками.

Сергей Викторович на секунду замирает на месте, чувствуя, как в носу приятно щекочет из-за тягучего аромата лаванды, исходящего от кожи девушки. Он в ответ лишь аккуратно обвивает руками её тонкую талию, едва касаясь подбородком плеча. Замечает теперь и в действительности какая она миниатюрная и хрупкая, такая же как во сне.

Маленькая...

Кажется, теперь он понимает, почему именно это прозвище явилось ему во сне. Даша действительно привлекает его внимание своим худеньким и маленьким телом, отчего её хочется просто сжать в объятиях и никогда, ни при каких обстоятельствах не отпускать. Разумовский, позабыв о собственном смущении, позволяет себе скользнуть немного выше, доходя до уровня волос, и провести по ним ладонью. Кончики пальцев едва поглаживают длинные каштановые волосы, ощущая их шелковистость и мягкость.

— Сергей Викторович?... — по бледным щекам девушки растекается пунцовый румянец, и она неуклюже отстраняется, отводя взгляд.

Это их первые осознанные объятия: прошлые мимолётные касания для Даши ничего не значат, ведь тогда всё это произошло в порыве каких-то трагических эмоций.
Но абсолютно другое дело сейчас. Они оба почувствовали что-то тёплое и приятное, находясь в объятиях друг друга. То, что, несмотря на их положение в обществе, привязывает с каждым днём всё сильнее и сильнее, приобретая облик глубоких взаимных чувств.

Мужчина неловко убирает ладони, пряча их за спиной, будто стесняясь собственного порыва к прикосновениям. Даша в ответ лишь тепло улыбается, стараясь не смущать Разумовского лишний раз.

— Ну, тогда я пойду, Дарья. До понедельника. И спасибо, — он дарит беглую улыбку девушке и, разворачиваясь, уходит.

— До встречи, Сергей Викторович. — Даша остаётся в дверном проёме, глядя вслед любимому преподавателю.

Она ещё долго прокручивает в голове все моменты сегодняшнего вечера, черты его очаровательного лица и их тёплые первые объятия. Засыпает девушка со счастливой нисходящей с лица улыбкой, представляя его образ и мягкие прикосновения рядом с собой. Рядом с ним все проблемы, переживания и плохое самочувствие будто отходят на второй план, становясь размытым пятном где-то вдалеке от их тёплой, наполненной комфортом реальности.

Ей очень не хотелось его отпускать.
И она очень надеется, что их объятия повторятся вновь.