Глава 2
Когда я вернулся домой, в комнате меня уже ждал Серёга, мой сосед по общежитию. Едва я переступил порог, он тут же начал жаловаться на свои компьютерные проблемы.
— Слушай, дай погонять на ноуте, а? — выпалил он, не дожидаясь приветствия. — Мой до сих пор в ремонте, сил уже нет, а у родителей старый — это просто мучение, он зависает каждые пять минут!
Серёга был как привязан к своему компьютеру. Игры, фильмы, общение — вся его жизнь вращалась вокруг этой железной коробки. Когда его компьютер сломался, это была настоящая трагедия.
— Так и не сделали? — посочувствовал я, стягивая с себя куртку. — Сколько они вообще его там делают? Может, пора уже забрать его оттуда?
— Да говорят, уже заказали какую-то третью деталь, — обречённо вздохнул Серёга. — Видите ли, первые две не подошли или не работают. Короче, одна морока.
Я понимающе кивнул, хотя сам разбирался в компьютерах как свинья в апельсинах. Но зато я прекрасно понимал, каково это — остаться без привычных вещей, особенно если ты к ним сильно привязан.
А я, как кстати, куда-то задевал свой ноутбук. Причём, как я умудрился потерять довольно большую вещь в замкнутом пространстве своей комнаты, для меня оставалось загадкой. Я точно помнил, что доставал его, чтобы отправить реферат придирчивому педагогу на электронную почту. И где же он теперь?
Я окинул взглядом комнату, заваленную книгами, тетрадями, одеждой и прочим хаосом, который мы все почему-то дружно считали «творческим беспорядком». Пришлось приступить к активным поискам. Я обыскал всё: заглянул под стол, перерыл гору одежды на стуле, проверил книжные полки. Ноутбука нигде не было.
Спустя почти час, изрядно уставший и злой на собственную рассеянность, я наконец нашёл его под кроватью. Как он туда попал, ума не приложу. Похоже, я идиот. Или лунатик. Или и то, и другое.
Вскоре приехала доставка еды, которую я заказал ещё днём. Я спустился на вахту, забрал пакет с аппетитно пахнущей пиццей и картошкой фри. Вернувшись в комнату, я обнаружил Серёгу, который вовсю копался в моих конспектах.
Из-за того, что Серёга был в комнате, я решил поесть за столом. Вообще-то, я обычно ел на кровати, развалившись с тарелкой перед каким-нибудь сериалом, но при ком-то это было как-то неудобно. Казалось, что это неприлично, что ли. Хотя Серёга, наверное, и внимания бы не обратил. Но я всё равно решил притвориться воспитанным человеком хотя бы на время.
Стоило мне включить сериал на телефоне и отправить в рот первый кусок ароматной пиццы, как телефон ожил. Влад. И откуда у него вообще мой номер? Не помню, чтобы давал его. Хотя я вообще мало, что помнил с прошлой ночи.
Он позвонил, и его голос звучал как-то особенно энергично, словно он вчера не пил или вколол себе дозу адреналина.
— Слушай, — выпалил он, не тратя время на приветствия, — подойди, пожалуйста, к первому общежитию. Я хочу познакомить тебя с парой ребят, они обещали, что будет весело.
Я, конечно, от неожиданности чуть не подавился пиццей. Мне хотелось спросить: «Что ещё за «пара ребят»?», «С какой стати?», «А почему я вообще должен куда-то идти?», «И почему он считает, что мне нужны новые знакомства?». Но вместо этого я просто выдавил:
— Эээ... а зачем?
Влад, похоже, был слегка обескуражен моей реакцией.
— Эй, парень, ты чего? Ты же сам меня попросил! — воскликнул он, в его голосе послышалось недоумение.
Я опешил.
— Когда это? — искренне удивился я.
— Ну, когда мы там... Когда только познакомились, помнишь? — начал объяснять Влад. — Сам же сказал, что друзей у тебя здесь нет, делать тебе нечего, хотелось бы хоть с кем-то познакомиться. Ты давай, не выделывайся, подходи к первой общаге.
Я немного пошевелил мозгами, пытаясь вспомнить тот самый момент, но так и не смог. Но, видимо, что-то подобное действительно имело место быть. И теперь меня в лучшем случае ждало неловкое знакомство с незнакомыми людьми, а в худшем — необходимость выдавливать из себя вежливые улыбки и участвовать в нелепых разговорах.
— Я занят, — попытался я увильнуть, чувствуя, как стремительно исчезает мой аппетит к пицце. — Много учёбы.
Влад не оценил моего финта.
— Кому ты рассказываешь? Да ты только недавно начал ходить на пары, а до этого почти все прогуливал.
— Именно, — пришлось признать правду. — Теперь нужно столько всего сделать, наверстать упущенное.
— Послушай, ты где живёшь? — спросил он, переходя к прямым угрозам.
— В третьем общежитии, на Комсомольской улице, — машинально ответил я, уже понимая, что дело пахнет керосином.
— Если ты сейчас же не потащишь свою задницу в мою сторону, — его голос стал угрожающе-агрессивным, — я приду к тебе, и твоя общага сгорит, а ноги сгниют! — и после этих устрашающих слов он расхохотался.
Я понял, что спорить бесполезно. Влад казался человеком слова, и, судя по его настроению, он мог воплотить свои угрозы в жизнь.
— У меня правда много дел. — попытался я ещё раз, чтобы хоть как-то отсрочить неизбежное.
— Ещё раз повторяю, — тон Влада стал ледяным, — я сожгу твою общагу, и...
— Да, да, я понял. Скоро буду, — поспешно перебил я, сдаваясь на милость победителя.
Влад хмыкнул в трубку и отключился. Я вздохнул, отложил пиццу в сторону, обречённо встал с кровати и начал собираться. Похоже, меня ждало не самое весёлое времяпрепровождение.
Собрался я на удивление быстро. Накинул пальто, застегнул молнию и только тогда машинально посмотрел в окно. И тут же чуть не выругался вслух. Там бушевала настоящая метель. Да, погодка — самое то, чтобы прогуляться в гости к незнакомым людям.
Тут же возникло множество сомнений, но не успели они полностью сформироваться, как я обнаружил, что мне просто нечего надеть на голову. Шапки у меня, как и следовало ожидать, не было. И никогда не было. Не знаю почему, просто не носил. Перерыл все свои немногочисленные вещи, но, естественно, ничего подходящего не нашлось. Перспектива прогулки под снегом в такую погоду без головного убора явно не добавляла мне оптимизма.
Всё-таки, собравшись с мыслями и подавив в себе желание просто лечь обратно под одеяло, я решился на сложный для меня шаг — попросил у Серёги шапку. Это было всё равно что попросить у соседа немного соли — вроде бы ничего страшного, но всё равно приходилось переступать через свою природную замкнутость.
К моему удивлению, он сразу же согласился. Только попросил вернуть его к следующему вечеру.
— У меня только одна, так что ты нигде не продолбай, — подмигнул Серёга, доставая из кармана куртки вязаную синюю шапку с большим пушистым помпоном.
Я кивнул, поблагодарил и, поспешно натянув шапку на голову, выскочил из комнаты, пока не передумал.
До места встречи я добрался быстро, благо общежитие находилось совсем рядом.
Когда я уже стоял у входа в общежитие, продрогший и немного обезумевший от холода, я позвонил Владу. Он сказал, что уже спускается. Я постоял ещё минут десять, но его всё не было. Поняв, что мои пальцы начинают замерзать, я снова набрал его номер.
— Ну ты где? – спросил я, стараясь не повышать голос.
— Я всё ещё спускаюсь, — раздался в трубке его бодрый голос.
Я нахмурился. Общага-то была трехэтажная.
— Полчаса?!
— Да вот, я уже спустился! — ответил друг, и в этот момент распахнулась дверь и, наконец, появился Влада.
Рядом с ним шёл какой-то парень. У него были светлые, выбеленные волосы, зачёсанные назад, что выглядело, честно говоря, не очень приятно. На нём было чёрное пальто, слишком похожее на моё — такое же простое, но качественное, только по размеру. Хотя меня больше интересовал Влад, обутый в шлёпки. Мне аж самому холодно стало от такой картины.
— Ты не замерз? — не удержался я от вопроса, хотя ответ был очевиден.
— Ты шутишь? Я настолько горяч, что подо мной тает снег! — ответил Влад, сверкнув глазами.
— Да уж, — пробормотал я, не зная, как реагировать на эту его странную фразу.
— Нам ещё в магаз нужно зайти, — сказал Влад, как будто ничего не случилось.
«Магаз» — это слово тогда резануло мне слух. Сейчас даже смешно вспоминать, какой диковинкой оно было для меня. Просто сокращение, обыденный сленг. Но этот просторечный жаргон, которым щедро сыпали окружающие, поначалу ставил меня в тупик, как иностранный язык. И я старался запоминать подобные словечки, чтобы не выглядеть совсем уж белой вороной. Сам-то я не особо воспринимал какие-то производные от слов, считал их излишними, а порой и просто коверкающими язык.
Хотя, признаюсь, запоминал, как говорить «надо», а как — «не надо», довольно быстро. Так, например, слово «тапочки» в моём лексиконе мгновенно превратилось в «шлёпки» после первого, но весьма доходчивого наставления Серёги. Пусть он и раздражал меня своим неуёмным желанием поучать, но именно он был самым ярым носителем молодёжного сленга из всех моих немногочисленных знакомых.
Вообще, я быстро научился подмечать разницу в словах, обозначающих, казалось бы, одно и то же. Тонкие нюансы, оттенки смысла, ускользающие от непосвящённых. Вот Влад тогда был именно в шлёпках, а не в тапочках. Шлёпки — это такая уличная обувь, резиновая, а тапочки — домашние, уютные. Большая разница.
Или вот ещё пример: есть «учитель» и «преподаватель». Учитель — в школе, а преподаватель — в университете. Чётко и понятно. Но если учителя ещё можно назвать преподавателем, то преподавателя учителем называть нельзя. Это прозвучало бы нелепо, почти оскорбительно.
А использование глаголов в русском языке поначалу вообще взрывало мне мозг. Всё было так относительно, так зависимо от контекста! Нужно было постоянно держать в голове кучу правил и исключений, чтобы не ляпнуть какую-нибудь глупость.
— Куда? — переспросил я, не сразу поняв, о чём он говорит. Мои мысли всё ещё блуждали где-то в дебрях лингвистических тонкостей русского языка.
— Ах да, я говорю, нам нужно в магазин, — повторил Влад, как будто объясняя что-то очевидное.
— Что с ним такое? — вдруг перебил его второй парень, тот самый, с выбеленными волосами.
И меня это так вывело из себя. Я ведь рядом стоял. Зачем говорить так, будто меня там не было? Как вы поняли, он сразу мне не понравился. Да и дальнейшем проявлял себя как очень раздражающий тип. А еще он все время прикасался к Владу. Вот просто подходят и трогает: то ущипнет, то обнимет или же взъерошит волосы. Мерзость, в общем.
— Он просто иностранец, — как бы извиняясь за меня, ответил Влад, бросив на меня быстрый виноватый взгляд.
Мы зашли в небольшой магазинчик неподалёку от общежития. Купили пару батонов хлеба и направились к кассе. В магазине было душно и пахло чем-то кислым и прогорклым.
Перед нами стоял старик. Такой забавный, седой, с добрым морщинистым лицом, обрамлённым густой седой бородой. Он сразу привлёк моё внимание. Не знаю почему. Просто его внешность была какой-то запоминающейся, что ли. В общем-то, в нём не было ничего особенного. Просто, понимаете, такое чувство, что он находился там, где и должен был находиться, что он органично вписывался в окружающую обстановку.
— Вы взяли по суперскидке, — сказала ему продавщица, молодая девушка с крашеными рыжими волосами и усталым взглядом.
— С вашими скидками я скоро сопьюсь, — ответил старик, качая головой. — У меня и так давление двести на двести.
Мы с Владом и его приятелем переглянулись и, не сговариваясь, тихо засмеялись. Услышав наш смех, старик обернулся и, подмигнув нам, добавил:
— Да ладно, я шучу! Хорошая скидка — это всегда приятно
Уже подходя к самому входу в общежитие, я словно громом поражённый остановился. Чёрт! У меня же нет с собой никаких документов. Совершенно вылетело из головы! Паспорт остался дома, на столе. Я сообщил об этом Владу, надеясь на его гениальность и находчивость.
Влад посмотрел на меня, как на идиота.
— Ты что, думаешь, я здесь по документам хожу? — усмехнулся он.
— В смысле?
— В прямом. Сейчас ты просто молча проходишь вместе с нами, и всё.
Я замялся, чувствуя себя неловко. Нарушать правила было как-то неправильно, но перспектива ночевать на улице в метель меня тоже не прельщала.
— Ладно, – неохотно согласился я.
Мы подошли к вахте. Никита, как ни в чём не бывало, бодро поздоровался с вахтёршей, пожилой женщиной с усталым лицом.
— Мы ходили в магазин, — будничным тоном сказал Никита, — пропуска лежат у нас на столе.
Вахтёрша даже не взглянула в нашу сторону. Забавно. Так просто оказалось попасть в общежитие. Даже в моём общежитии контроль был куда строже.
Мы поднялись по скрипучей лестнице на четвёртый этаж и, наконец, зашли в комнату. Там сидела девушка. Как только Никита переступил порог, она бросилась к нему и крепко обняла.
Оказалось, что девушку зовут Алина. Это была её комната. А друга Влада, как я уже догадался, — её парня — звали Никита. Они принялись целоваться, не обращая на нас никакого внимания. Влад, наблюдая за этим зрелищем, скривился, словно съел что-то кислое.
— Вы бы хоть немного постеснялись, — буркнул он, отворачиваясь.
Влад, как хороший хозяин, быстро организовал небольшое застолье, а меня, конечно же, представил всем. Пока Влад разбирал пакеты с продуктами, мне совершенно нечего было делать. Я стоял в углу, чувствуя себя лишним и немного неловко.
Чтобы хоть как-то себя занять, я подошёл к гитаре, стоявшей в углу комнаты. Забавно, но почти у всех людей, которых я знал (да и у тех, кого я видел после этой встречи), были гитары. Но парадокс заключался в том, что почти никто из них не умел играть. Гитара была скорее предметом интерьера, чем музыкальным инструментом.
У меня-то не было никакого опыта игры на гитаре. Но почему-то мне вдруг захотелось попробовать. Может, подумал я, во мне дремлет непризнанный музыкант?
Взял гитару, нашел видео с разбором какой-то песни. Бой-то у меня вышел, а вот расстановкой аккордов были проблемы. Пальцы болели при зажимании струн. Руки были очень нежные для инструмента. Единственный раз, когда пожалел о том, что каждый день пользовался увлажняющим кремом.
Прошло минут двадцать, прежде чем новый друг обратил внимания на мои никчемные попытки перебирать по струнам. Он подсел рядом на колено, зажал пару аккордов, и мы даже вместе сыграли.
— Это в общем-то все, что я умею. — сказал Влад, а затем выдал свою дежурную улыбку.
— Это куда больше, чем умею я.
Влад запрокинул голову и обращаясь к белобрысому крысенушу спросил «сижку». Это слово мне было уже знакомо. На что второй подошел к нему и воткнул сигарету ему в рот после чего отправился обратно на кровать.
— А что секса не будет? — не успел подумать я, а Влад уже озвучил.
Влад, словно прочитав мои мысли, вдруг подмигнул мне и, встав с дивана, жестом подозвал меня к себе. Я, слегка опешив, последовал за ним. Он вышел из комнаты и направился по коридору.
Мы дошли до конца коридора, где располагался туалет. Зрелище, представшее моему взору, было удручающим: обшарпанные стены, исписанные непристойными надписями, тусклый свет лампочки и запах — смесь хлорки, табачного дыма и чего-то ещё, неопределённо-отвратительного. На двери не было замка, только большая дыра на месте сломанной ручки.
Влад, ничуть не смущаясь обстановки, ловко запрыгнул на узкий деревянный подоконник под грязным, заляпанным краской окном. Он достал зажигалку, прикурил сигарету и затянулся, выпуская в воздух густое облако дыма.
— Знаешь, что на днях было? — начал он, словно не замечая окружающей мерзости, — Короче, дежурю я вечером в универе, скука смертная, никого нет. И тут слышу — какой-то странный шум, типа грохота. Ну думаю студенты может остались какие-то. Иду на звук, а там в аудитории сидит какой-то дед в одних трусах, пьяный в стельку! И из колонок орёт музыка, а он танцует! Я его еле выгнал, он ещё чуть не набросился на меня с кулаками. Сказал, что ему показалось, что началась дискотека.
— Да уж, – поддержал я, пытаясь представить себе эту картину.
— А потом, знаешь, что самое смешное было? — продолжил Влад, смеясь. — Утром пришёл ректор, увидел разбитую аудиторию и устроил такой разнос, что уши закладывало. А потом меня вызвали к нему в кабинет, чтобы я объяснил, что там ночью произошло. Я им всё рассказал, как было, ну, про деда-танцора. Они сначала вообще не поверили, думали, я издеваюсь. А потом, когда им сказали, что этот дед — профессор кафедры философии, у них челюсть чуть не отвисла. Короче, этого деда чуть не уволили, но вроде как его отмазали.
Я, держась за край выломанной двери, улыбался. Вонь в туалете, рассказ о пьяном профессоре и Влад, курящий на подоконнике, — всё это, по крайней мере, было не таким ужасным, как могло бы быть.
Вернувшись, он взял в руки видавшую виды сковородку и бутылку с маслом. Мне же было поручено отнести на кухню яйца, хлеб и пакет с молоком.
Кухня, когда мы наконец добрались до неё, встретила нас во всей красе общажной антисанитарии. На полу у самой двери красовалась лужа грязной воды, явно образовавшаяся из-за протекающего крана. Раковина была забита, судя по всему, засохшими макаронами или чем-то похожим, превратившимся в жуткую слипшуюся массу. На столе, покрытом слоем липкой грязи, стояли грязные кружки и горы немытой посуды.
Когда Влад, не обращая внимания на окружающий хаос, поставил сковороду на плиту, из неё тут же посыпались тараканы. Мелкие, коричневые, они разбегались во все стороны, словно испугавшись яркого света. Я, конечно, отшатнулся, с отвращением наблюдая за этой жуткой картиной.
Влад, заметив мою реакцию, лишь усмехнулся и, повернувшись ко мне, произнёс безразлично:
— А что ты хотел? Общага. Это нормально.
— В смысле? — вырвалось у меня. — Да как они вообще здесь живут? Как можно к этому привыкнуть?
— Ишь ты, какой избалованный! — Влад хмыкнул, доставая из шкафчика яйца. — Да нормально здесь живут. Никто тараканов не ест.
Я похоже все мое отвращение читалось на лице, потому что он продолжил говорить:
— Ты сам говорил, что у вас в общаге не лучше. И что вы засрали всю комнату так, что там шагу ступить негде.
Мне казалось, что Влад мне привирал, нагло пользуясь тем, что я ничего не помнил о вечере на даче. Хотя насчёт моей комнаты он, безусловно, был прав. Там действительно царил хаос, и если бы кто-то захотел проверить правдивость его слов, то обнаружил бы тонны мусора, разбросанные вещи и слой пыли, покрывающий пол.Пил-то я как раз на первый раз, но так ещё ни разу не напивался. Позже я узнал, что всё дело в том, что в России алкоголь крепче.
Мы вели непринуждённую, на первый взгляд, беседу, стараясь не замечать всей этой разрухи. Однако, несмотря на кажущуюся лёгкость, меня не покидало чувство неловкости из-за Вероники. Я никак не мог избавиться от навязчивой мысли, что она как-то связана с Владом, что между ними что-то есть, и это вызывало у меня дискомфорт. Я собрался с духом и, отбросив все сомнения, всё-таки задал вопрос, который мучил меня с самого начала:
— А вы с Вероникой вместе?
Влад, слегка удивившись моему вопросу, рассмеялся, вытирая руки о фартук.
— Пф... Конечно, нет! Что за глупости?
Я облегченно выдохнул. Хоть одна проблема решилась.
— А почему тогда вы живёте вместе? — решил я уточнить, чтобы развеять все сомнения.
— Да мы просто из одной деревни. И когда переезжали сюда, я предложил снимать квартиру вместе. Это дёшево, — пояснил Влад, поворачиваясь ко мне.
Вы даже не представляете, какое облегчение я тогда испытал. На душе сразу стало легче, будто с неё свалился тяжёлый камень.
Наверное, я до сих пор толком не объяснил, почему Влад был для меня таким «удивительным». Дело в том, что до встречи с Владом я никогда в жизни не встречал таких парней. Да и после него, честно говоря, тоже не видел подобных людей. И уж тем более я никогда не надеялся, что такой человек, как он, сможет стать моим другом.
Влад был открытым, отзывчивым, невероятно харизматичным и постоянно сыпал шутками и анекдотами. К каждому человеку, независимо от его социального статуса, внешности или характера, он мог спокойно подойти, подбодрить, успокоить или просто попросить о чём-нибудь. Он легко располагал к себе людей, словно у него был какой-то секретный код доступа к их сердцам. В общем, ему удавалось быть тем, кем я никак не могла стать, — душой компании, центром внимания, человеком, которого все любят и уважают.
— Подожди, а как же родители? — вдруг опомнился я, вспомнив о самом важном.
Мне, правда, было искренне интересно, как на это отреагировали родители Вероники. Вряд ли мои родственники одобрили бы такое «совместное проживание». Тем более я не понимал, как вообще родители могут отпустить свою дочь жить с каким-то парнем, пусть даже из одной деревни.
— В каком смысле? — переспросил Влад, слегка нахмурившись.
— Ну, а ваши родители как к этому отнеслись? К тому, что вы с Вероникой живёте вместе?
Влад пожал плечами.
— Да мы с Никой дружим с детства. И мне кажется, наши родители были бы даже рады, если бы мы сошлись. К тому же им спокойнее, что кто-то может присматривать за ней. Они знают, что я её в обиду не дам.
— Наверное, это здорово! — искренне позавидовал я. Мне оставалось только мечтать о таких отношениях с родителями.
— Да, её родители полностью мне доверяют, — подтвердил Влад с гордостью в голосе.
Закончив готовить гренки, Влад вручил мне тарелку с золотистыми, аппетитно пахнущими ломтиками хлеба, а сам взял в руки всё остальное, и мы отправились обратно в комнату.
Там снова было много народу. Я заметил, что Влада всегда окружает так много людей. Неужели он никогда не устаёт от этого постоянного общения? К нам присоединились ещё три парня и одна девушка. Их имена, честно говоря, я уже не помню. Да и тогда они не вызывали у меня ни малейшего интереса. В них не было ничего особенного, ничего, что могло бы привлечь мой взгляд или пробудить любопытство. В тот вечер я ещё подумал: «Почему у такого потрясающего, интересного и харизматичного человека, как Влад, такие скучные и невыразительные друзья?».
А потом подумал о том, что если бы Влад общался только с интересными людьми, то вряд ли бы он мне еще хоть раз позвонил.
Стол переставили между кроватями, образуя своего рода «центр управления полётами». А на нём, сверкая блестящим корпусом и разноцветными трубками, стоял кальян.
— Мы принесли еду! — гордо объявил Влад, входя в комнату и чувствуя себя, наверное, настоящим героем.
Следом за нами, немного смущаясь, вошла девушка. В руках у неё было два больших пакета. Влад, как истинный джентльмен, тут же перехватил их у неё, облегчённо вздохнув. В пакетах, как и следовало ожидать, был алкоголь — несколько бутылок пива и что-то покрепче.
В тот вечер, если честно, мало что было интересного. Я, стараясь не выделяться из общей массы, пил пиво с остальными ребятами, слушая обрывки разговоров и пытаясь вникнуть в суть происходящего. Все рассказывали какие-то свои истории, кто-то хвастался успехами, кто-то жаловался на неудачи, но в целом всё это было довольно однообразно и скучно.
И, знаете, больше всего в тот вечер мне запомнилась та самая девушка, которая вошла в комнату после нас. Её звали Женя. У неё была целая сокровищница весёлых и забавных историй, которыми она щедро делилась со всеми присутствующими:
— Короче, я поехала с отцом на рыбалку, — начала Женя, заразительно смеясь. — Ну, такая вся в широких спортивных штанах, здоровенных, знаете ли. Футболка, мужская кофта, кроссовки, волосы под шапкой спрятаны, ну, как полагается на рыбалке. Я там ещё четыре крючка утопила и три блесны. Я снова беру удочку, оставляя там ещё один крючок, а отец тем временем перекидывает леску через провода, которые висят между столбами. Ну, посмеялись, что, типа, удочка для неудачников. А позади какие-то девки фоткаются. Ну, пока отец отходил к машине, ко мне подошла одна из этих девок и говорит: «Молодой человек, как вас зовут?», а я стою спиной, и мне в этот момент дико смешно, я не могу сдержаться! Молчу, не поворачиваюсь. Она снова продолжает: «Молодой человек, а молодой человек, как вас зовут? Вы мне так понравились!» — и тут я не выдержала. Поворачиваюсь к ней, снимаю шапку, протягиваю руку и говорю: «Привет, я Женя!» Короче, девка вся красная, как рак. Стоит, заикается, пытается извиниться, а мне дико смешно, я просто ржу ей в лицо! Она не выдержала и убежала, а я стою и смеюсь, не могу остановиться!
Господи, как же интересно было её слушать. В общем-то, Женя — это единственное, что по-настоящему занимало меня в тот день. Я слушал её, не отвлекаясь ни на что вокруг. Я так много узнал о её деревне. Да я столько не знал о своём родном городе, сколько узнал о её малой родине.
К двум часам ночи я уже был прилично пьян. Голова гудела, мир вокруг расплывался в тумане, а ноги настойчиво пытались унести меня прочь. Все потихоньку расходились, уставшие от алкоголя и бесконечных разговоров. Остались только Алина со своим парнем Никитой, да мы с Владом.
Мы сидели на кроватях, расположенных друг напротив друга. Влад с Никитой о чём-то громко и эмоционально спорили, жестикулируя и перебивая друг друга. Признаться, я уже не помню, о чём шла речь — в моей пьяной голове всё смешалось в какую-то неразборчивую кашу.
В какой-то момент Влад, словно устав от спора, вдруг громко крикнул: «Ты меня достал!» и, не сказав больше ни слова, резко опустил голову мне на колени.
Алина, уставшая от шума и пьяных разговоров, зевнула и сказала: «Ладно, мы уже спать. Всем спокойной ночи!».
Они укрылись одеялом, погрузившись в тишину и темноту, а Влад, поднявшись с моих колен, выключил свет, оставив нас в полумраке. Мы, стараясь не шуметь, взяли со стола остатки гренок, налили по стакану остывшего чая и сели за компьютер, решив посмотреть какой-нибудь фильм.
Мы так и не легли спать. Просидели за компьютером до самого утра, то ли досматривая фильм, то ли просто убивая время. С первыми лучами солнца, когда небо за окном начало светлеть, мы молча вышли из общежития.
Вахтёрша, увидев нас, сонно крикнула нам вслед что-то, но мы, не обращая на неё внимания, не останавливались и продолжали идти к выходу.
Уже на улице Влад остановился, подмигнул мне и, широко улыбнувшись, сказал:
—Это была чудесная ночь! Позвони мне, красавчик!
Я немного оторопел от его слов и невольно рассмеялся. Мы пожали друг другу руки и наконец разошлись каждый в свою сторону.